У трона мертвых (СИ)

– Тулан Сотон и Мир Сотон из Мели!
Тот случай, когда умение договариваться Кода подвело. Братья Сотон были опытными искателями и отличными парнями, но важные вопросы в Мели решал держатель территории Дунатан Орегова. И он отказался участвовать в Сходе. Не показательно – сослался на болезнь одного из сыновей, но все же отказался.
– Гимлан Лапуста и Иг Стортвор из Рассветной!
Эти двое вместе с несколькими сопровождавшими их форами появились в Тихом раньше остальных. Случайность, но последние пару оборотов Код с трудом ограждал их от подначек. Любой, кто хоть раз посещал Рассветную, но не был ее жителем, называл эту факторию Вонючей, а местных искателей и форов… нетрудно догадаться как. Без особого граунда, защищающего от запаха, не многие выдерживали нахождение там.
– Горон Лутова и Сон Гурта из Синей Скалы!
Сын Горона Антон был держателем порта на Синей Скале. Должность во многом формальная, так как сиквестры и полусиквестры из-за Мели к фактории не подходили, но Синяя Скала всегда имела особое значение для форов. Хотя не для Лутова. Этих двоих, в первую очередь, интересовал ойр, а потому в их поддержке Код не сомневался. Потратиться придется, но он договорится. А вот Гурту Код пока не раскусил. Умелый антист, несколько оборотов провел на Аноре, учился в Сие. Лично Код его знал плохо.
– Серан Клира из Холодной!
На самом деле, форы в Холодной не селились. Султанат Нот, заправлявший в фактории, тщательно за этим следил. Не потому, что нотцы не терпели на своей территории форов, а потому, что нотцы не терпели на своей территории никого. Но Клир жил в Холодной и умел вести с пустыми дела. Из-за этого среди форов многие ему не доверяли. В отличие от Кода.
– Форы Тихого!
Код широко повел руками вокруг, указывая на дома единственного поселения форов.
– Код! Код! – раздались в ответ выкрики. Очевидно, кого-то из его молодых друзей. Сам он этого не планировал и акцентировать внимания не стал.
– Я не стану прятать плохие мысли под хорошими словами! – произнес Код. – Вы мои мысли знаете, я сам позвал каждого из вас, каждому объяснил, зачем зову. Мы здесь, чтобы принять общее решение. Так, как всегда поступали форы.
Под ногами Кода журчала Смешная, на аллонах и воторгомутах, растущих во дворах, шелестели на ветру листья, но сами форы не произносили не звука. В их народе ценили умение слышать. И не важно, шла речь о Лесе или о человеке. Фор может с тобой не согласиться, но выслушает тебя обязательно и слова твои обдумает. Код продолжил:
– Старые фактории растут, расширяются. И новые появляются тоже! Десять кругов назад Султанат Нот заложил Холодную. Сарское Графство, мы теперь это знаем точно, строит в Глубокой катера, чтобы пройти мимо Синей Скалы до конца Мели до самого жара Дикого. Добыча магоэлементов увеличивается каждый год, Анор требует все больше и больше. Рано или поздно и там появятся фактории. Сайнесс, Сар, Онория, Султанат Нот, а может быть, и еще кто-то построят на Диком не просто фактории, а настоящие города. Чем это обернется для нас?
Код замолчал на мал, позволяя вопросу повиснуть в воздухе. Недоверие, с которым форы относились к приезжим с материка, среди самых старых из них порою граничило с ненавистью. Форы и сами были потомками колонистов, когда-то приехавших на Дикий с Анора. Но от того времени не осталось и пепла. Теперь анорцев считали чужаками, обогащающимися за счет высасывания ресурсов с Дикого. Точка зрения с одной стороны верная, с другой – ведущая в тупик.
– Есть лишь два возможных пути, – сказал Код. – Первый – Дикий, в конце концов, исчезнет. Перестанет быть таким, каким мы его знаем. Маги Сайнесса уничтожат инуев, сарцы вырубят Лес, а онорцы скупят и землю под нашими ногами, и крыши над головами. Айолов вырежут всех до одного. Случится это не сразу. Может пройдет десять кругов, может целая сотня, но так или иначе Анор свое получит, а для форов, как народа, не останется места. Станем ли мы от этого сайнессцами или онорцами? Нет, не станем. Нас превратят в виков и крессов, в отбросы и грязь под ногами владельцев.
 
По взглядами, по сморщенным векам Код видел, что именно этого исхода форы боялись больше всего. Не все, конечно. Такие глыбы, как Евыр или Награлон, вряд ли умели бояться, но их не могла не посещать мысль о том, что будет, если Сайнесс пришлет на Дикий армию.
– Второй путь не лучше, – произнес Код после паузы. – Такое уже случалось с форами. Ответить чужакам может сам Дикий. Инуи и призраки выйдут из Леса и разрушат фактории. Вы все помните, что случилось восемнадцать кругов назад. Дикий будет защищаться и, в первую очередь, это ударит по нам.
Может, случайно, а может, он сам этого хотел – на глаза Коду попалось суровое изрезанное морщинами и старыми шрамами лицо отца. Именно тогда, восемнадцать кругов назад, они остались с ним вдвоем. Тихий захлестнуло волной рассвирепевших кайсов и могущественных тотиро из глубин Леса. Выжило тогда чуть больше половины.
– Решение, которое я предлагаю… Я обсуждал его с многими из вас. И, я первый признаю, что оно неидеально, но это лучший выход. Я предлагаю заключить союз с Сайнессом. На выгодных для форов условиях. Не ждать, когда печатники императора придут к нам, а предложить им прийти самим. С нашим контролем. Я хочу услышать, что вы думаете об этом.
Когда Код договорил, в рядах искателей поднялся легкий гул, но почти тут же стих. Вперед вышел старик Дор-Кора. Молодой фор, что поддерживал его под руку, был высок и широк в плечах, но смотрели все только на старика. Многие считали, что время его прогорело, но относиться к нему без уважения не могли. Наверное, Туба был самым старым фором Дикого.
– Ты много… верных слов сказал… молодой Роф, – будто пережевывая каждое слово проговорил Дор-Кора. – Чужаки… чужаков много… на наших землях… все это верно… Но и мы для них… чужаки… Да, чужаки… что с одной стороны… что с другой… Грустно это… Форы и между собой… не всегда договорятся… Совсем не всегда… А тут чужаки…
Договорив, старик уткнулся в землю, будто перестав обращать внимание на кого бы то ни было.
– Дор-Кора прав, – грохнул зычно Награлон. Код ожидал, что этот фор заговорит одним из первых. Неглупый, но упрямый. Его Код намеревался переубедить. – Какая разница, сожрет нас весь Анор, или это будет только Сайнесс?!
– С Сайнессом мы договоримся, – заверил Код.
Здоровяк смерил его тяжелым взглядом, но сказал только:
– Как?
– Волшебница, – ответил Код. – Ей исполнилось восемнадцать. В ближайшие несколько кругов она прибудет на Дикий. Мы договоримся с ней.
В этот раз его слова форы встретили молчанием. Разрезав тишину, рыкнул у кого-то за забором кайс, но на это не обратили внимания.
– Сломанная Волшебница, – произнес после долгой паузы все тот же Награлон. Произнес тихим, непривычным для себя голосом, но все равно некоторые форы вздрогнули, когда он сказал это вслух.
– Прояви уважение, Награлон!
Глаза Кода невольно дернулись верх-вниз, а губы тронула улыбка. Но так как все смотрели в этот момент на форов из Глубокой, вряд ли кто-то это заметил. Это был важный момент, и отец не подвел.
– Ты говоришь о Волшебнице!
В Тихом ходили истории, что когда Данирод Роф говорит в полный голос, голомки сыплются с веток и больше не взлетают. Сам Код думал, что это, конечно, преувеличение. Хотя и не слишком большое.
– Мы о ней ничего не знаем, – ответил Награлон без вызова, но и не отступая.
– Верно, – согласился Код. – И слухи о ней скользят, это правда. Но это Волшебница, нельзя мерить ее так, как всех. Дикий всегда давал силу истинным колдуньям, значит, даст ее и Илианоре, когда она окажется здесь. Вполне возможно, что мы будем частью этой силы.
Он увидел, что эта мысль форам понравилась. Он заметил, как шлепнул глазами Дор-Кора, как перестал морщить веки Эглан Сурова. Последнее, особенно радовало. Лидеры Глубокой доверяли друг другу. Он слышал, что манус Эглана энергией питала слеза старого дуба, что делало его, возможно, сильнейшим магом среди форов. Код ходил с ним в Поиск и мог в это поверить. К тому же, недавно Сурова стал держателем поиска в самой большой и богатой фактории Дикого. Склонить в свою сторону Эглана, означало перетащить и Награлона.