Мистика

Салли оглядела комнату. После всего, что она услышала, это оказалась на удивление обыкновенная спальня тинейджера. Односпальная кровать с цветастым пуховым одеялом, подобранным в тон абажурам. Постеры Дэвида Духовны, Брэда Пита и какого-то смазливого поп-исполнителя, — Салли слишком устарела, чтобы узнать его. Книжная полка: толстые тома в бумажных обложках, чепуха на оккультную тему — «Летающие тарелки из Древней Атлантиды»! — вперемешку с черными корешками явно старинных твердых переплетов. На каминной полке, будто трофеи, игрушки, из которых выросли: черепашки-ниндзя, маппетс, выцветшая тряпичная кукла.
Салли попыталась представить себе Мимси. Давным-давно, до всех потусторонних чудес, она получила степень по детской психологии. Это как раз имело отношение к ее единственной реальной квалификации.
— Мнимые друзья — лишь отображения, — предположила она. — Возможно, Мимси перекладывала вину на камень, желая избежать ответственности. Это посложнее, чем «я не разбивала вазу, это всё пикси», это «я разбила вазу, но я выполняла приказ».
— Мимси двадцать семь, — сказала Морин. — За всю свою жизнь она никогда не извинялась и никогда не подчинялась приказам. Она верит, что камень говорит. Я не сомневаюсь, что это правда.
— Субъективная правда, возможно.
— Вы не верите в это, мисс Роудс. Вы знаете Дерека Лича. Знаете и другое. Есть такая вещь, как магия. И еще такая вещь, как Зло.
Салли была выбита из равновесия. Она думала, речь идет о сбежавшем подростке.
— У нее была работа? Бойфренд?
— Она всегда могла получить деньги от людей. И у нее были любовники. Ни один из них ничего не значит. У Мимси есть лишь одна душевная привязанность.
— К вам?
— Нет. К магическому камню.
— Нил, возьми трубку, — сказала она своему собственному автоответчику. Она звонила с мобильника, стоя посреди Сохо-сквер.
Солнце сияло нещадно, но сухой воздух был холодным.
Нил, ворча, подошел к телефону.
— Мне казалось, ты собирался отвечать на звонки, — сказала она.
— Мы с Джеромом смотрели «Тандербердс».  [87]
Она оставила это без внимания.
— Мне нужно, чтобы ты кое-что поискал из области истории.
Одним из полезных качеств Нила была привычка шарить по Интернету в поисках, казалось, явно бесполезной информации. Порой он даже бывал замечен в том, что по-настоящему шел в библиотеку и открывал книгу.
— Запиши ключевые слова. Камень Семи Звезд, Орден Овна.
— Романы Денниса Уитли?
— Первое — вещь, второе — секта. И посмотри все, что сможешь отыскать, про семейство Маунтмейн. Особенно про типа но имени Деклан Маунтмейн из конца девятнадцатого века и двух женщин, живущих сейчас, Морин — ей, должно быть, под пятьдесят, хотя она на столько не выглядит, и Мимси, двадцати семи лет.
— Как в «Borogroves»?  [88]
— Мимси. Нет, это не уменьшительное ни от чего.
— Неудивительно, что она удрала из дому. Называть ребенка Мимси — значит оскорблять его слух.
— Бывает и хуже.
Она закрыла телефон и задумалась. Отец Мимси — кто бы он ни был — предположительно не играет здесь никакой роли. На данный момент Салли приняла это как аксиому.
Она бессознательно пришла сюда, чтобы позвонить. Именно здесь она когда-то встретилась с отцом Джерома. Коннор тогда восседал на скамейке вместе с другими велокурьерами, дожидаясь, когда появится работа. Он погиб в дорожном происшествии, тоже неподалеку отсюда.
Очередное напоминание не доверять Дереку Личу.
Мимси, очевидно, была просто семейным кошмаром. Но каким именно? Избалованный ребенок или антихрист? Она поняла, что сочувствует мамаше Мимси. Несмотря на пурпурные панели, замашки хиппи и робкое смущение при упоминании о дочери, Морин была живучей. Салли подумалось, не видит ли она в Морин Маунтмейн свое собственное будущее.
У Салли тоже была татуировка. Дельфин на щиколотке. Однажды она работала над одним делом вместе с Гарри Д'Амуром, американским частным детективом, который весь был покрыт татуировками, которые, как он утверждал, являлись паранормальной защитой. Ты хочешь защитить то, что наиболее уязвимо, но ведь нельзя татуировать сердце.
 
— Как дела, Сал?
Ее бывший бойфренд сел рядом с ней. На нем были лайкровые велосипедки и смешная футболка с широким следом протектора через всю грудь.
— Привет, Коннор, — безразлично ответила она.
— Я так и не поблагодарил тебя за то, что отомстила за меня, — сказал он.
При ярком солнечном свете он казался невозможно юным. Когда-то он был на треть моложе ее. Теперь — уже больше чем вдвое.
— Хорошо выглядишь, — сказал он.
— Я крашу волосы.
— Но совсем чуть-чуть.
— Верно. У тебя сын. Хороший мальчик. Джером.
— Я не знал.
— Я так и думала.
— Она странная, Сал. Вот почему я здесь. Почему мне позволено поговорить с тобой.
— Это насчет Мимси Маунтмейн?
Коннор выглядел глуповато. Они были вместе недолго, и, независимо, родился бы у них ребенок или нет, это не могло продлиться долго. Коннор во всем искал свою выгоду, предпочитая скорее быть ведомым, чем ведущим. Но ей было жаль, что он погиб.
Джером любил Нила — это было одной из причин, по которым Нил остался, но рос, как и Мимси, без отца.
— Не столько насчет Мимси, сколько этого булыжника. Камня. Ты должна быть с ним поосторожнее. Он может наделать кучу бед. Не только тебе там, но и мне здесь. Нам здесь.
— Где это «здесь»?
— Где-то. Ты, может, и смогла бы это объяснить. Я — нет. Извини, Сал. Должен бежать.
Он встал и осмотрелся. Ей подумалось, уж не приехал ли он на своем велосипеде.
— Я когда-нибудь говорил, что любил тебя?
— Нет.
— Как странно.
Он исчез. И Салли удивилась, почему она плачет.
Вернувшись в Мазвел-Хилл, она услышала рвотные позывы принтера, еще поднимаясь по ступеням к своей квартире. После встречи с призраком она провела вторую половину дня, связываясь со старыми знакомыми, которые знали что-нибудь про то, что эвфемистически называлось «альтернативной религией». Хотя некоторые из них слышали про Деклана Маунтмейна, некоего стародавнего психа, но никто не смог ничего сказать ей про его теперешних потомков.
Она вошла и обнаружила, что Нил и Джером заняты загрузкой и распечаткой. В последние несколько месяцев Джером продвинулся от помощи Нилу в работе с компьютером до раздражения, что взрослые не способны управляться с машиной так же ловко, как он.
— Полно всякой всячины, любовь моя Сал, — гордо объявил Нил.
Салли крепко обняла Джерома, удивляя его.
— Отпусти, — сказал он, выворачиваясь.
Она рассмеялась. Ей нужно было прикоснуться к продолжению Коннора во плоти. Это давало ей почву под ногами, отчасти рассеивало то сверхъестественное, что скапливалось вокруг.
— Это не Деннис Уитли, — сказал Нил. — Это Брэм Стокер. Он написал роман под названием «Камень Семи Звезд». По нему на студии «Хаммер» сняли фильм с Валери Леон.
Как и у подавляющего большинства мужчин его возраста, у Нила была энциклопедическая память насчет пышногрудых старлеток, появлявшихся в фильмах про Бонда, ужастиках «Хаммер», комедиях «Продолжайте!» и в серии телескетчей начала семидесятых «Два Ронни».
— Ты же знаешь, Стокер писал Дракулу с Влада Протыкателя.  [89]«Семь Звезд» он тоже основывал на крупицах правды. Это про древнеегипетскую ведьму, вселившуюся в современную девушку. По-видимому, существовал реальный Камень Семи Звезд, найденный в гробнице какой-то мумии. Он исчез после кражи со взломом из Британского музея в тысяча восемьсот девяносто седьмом году. Угадай, кто был подозреваемым номер один?
— Кто-нибудь вроде Джека Потрошителя? Обчищавший высокопоставленных викторианцев?
— Нет. Догадаться нетрудно. Я говорю про Деклана Маунтмейна, который был чем-то вроде помеси Алистера Кроули и Патрика Бергина из «Игр патриотов». Наполовину спятивший колдун, наполовину психованный ирландский сепаратист. Он пытался взорвать лордов во время матча «Джентльмены против Игроков».  [90]У него имелся племянник, Беннет, который, по общим отзывам, был еще хуже. Тот якшался с нацистами во время Второй мировой и был убит в Лос-Анджелесе за шпионаж в пользу Гитлера.