Мистика

— Хорошо, — проворчал в ответ адвокат.
Они последовали за Калловеем, Лэмборн неохотно, Тибалд с надменным видом. Довольный Калловей широким жестом пригласил их занять кресла, которые я подтащил ближе к камину.
Калловей уселся напротив, он был расслаблен и благожелателен.
— Выпьете, джентльмены? Сигары? Нет? Хорошо, тогда к делу. На мой взгляд, смерть сэра Исаака не является ни естественной смертью, ни несчастным случаем.
— Вы хотите сказать, что он покончил жизнь самоубийством? — спросил Лэмборн. — Предлагаю вам убедиться в подлинности ваших фактов, прежде чем выдвигать подобные обвинения.
— О, я настолько уверен в своих фактах, что исключаю возможность самоубийства. Сэр Исаак был убит.
И опять первым отреагировал Лэмборн:
— Вздор! Убит? Кем?
Лицо Калловея стало еще благодушнее.
— Кем? Ну, как же, вами двумя, конечно же.
Ричард Тибалд лениво улыбнулся, но Лэмборн покраснел до такой степени, что я испугался, что он вот-вот упадет с кресла.
— Это чушь собачья! — прорычал он. — Я ухожу…
—  Сидеть! — Окрик Калловея прозвучал, как команда полкового сержанта.
Лэмборн рухнул обратно в кресло.
Ричард продолжал улыбаться.
— Глупейшее обвинение, — протянул он, — Какие вы можете представить доказательства, каков мотив?
— Я прибыл сюда, ожидая самого худшего, — сказал Калловей. — Вы, вероятно, не в курсе, но как-то много лет назад я гостил здесь у Исаака Прайса. Он сказал мне о том, что ему напророчили смерть от рук близкого человека, и попросил меня, если такое когда-нибудь случится, разобраться в этом деле.
— И это все?! — Голос Лэмборна звенел от возмущения. — Черт знает сколько времени назад эксцентричный старик сказал вам, что будет убит, и попросил, когда он умрет, найти виновного?
— Конечно, дело не в этом. Во всяком случае, не только в этом. — Калловей потянулся к графину. — Я всегда с некоторым скепсисом относился к пророчествам, по крайней мере до той поры, пока не увидел труп сэра Исаака, пока не осмотрел его и его комнату. — Калловей поднял бокал и полюбовался янтарной жидкостью и мягкой игрой света на хрустальных гранях. — Арманьяк, джентльмены. Великолепный, очень дорогой арманьяк «Маркиз де Монтескью». Сэр Исаак говорил мне, что не пьет никаких других спиртных напитков. Держу пари, ни один из вас не знал об этом. Странно, что возле его кровати стояла бутылка «Реми Мартина». Очень хороший коньяк, джентльмены, но тем не менее это коньяк. Сэр Исаак не притронулся бы к нему.
— Люди меняют привычки, — прокомментировал Ричард Тибалд. — А если уж он решил покончить с собой, как это, вероятно, и случилось, не все ли ему было равно, чем запивать таблетки?
Калловей покачал головой:
— Возможно, и не все равно. Я расспрашивал сегодня Элмора, и он подтвердил, что его хозяин по-прежнему пил только «Маркиза», хотя действительно держал для гостей другие отменные напитки. И еще там были бинты…
— Бинты… А сейчас-то куда вы клоните, Калловей? — Адвокат не на шутку разволновался.
— В бюро возле кровати сэра Исаака я обнаружил обрывки бинтов. Вспомните, когда сегодня утром мы были в комнате вашего дяди, мистер Тибалд, я отцепил кусочек корпии с вашего рукава. Мы нашли подобные нитки на манжетах халата сэра Исаака, еще такая же нитка зацепилась за подлокотник деревянного стула и за дверцу бюро. В бюро оказались скомканные обрывки бинтов.
— Может быть несколько причин, почему дядя держал бинты в бюро. — Ричард Тибалд вздохнул. — Это становится скучно, профессор.
Калловей, казалось, смутился.
— Прошу прощения, — сказал он. — Будьте снисходительны. Я также спросил Элмора, нужны ли были сэру Исааку бинты, и он сказал, что нет.
— Элмор всего лишь слуга! — отрезал Лэмборн. — Что он может знать?
— Вероятно, больше, чем вы, — сухо заметил Калловей. — Продолжим. Мы все согласны, что бренди и бинты — хорошая почва для подозрений. Ну, положим, не все, но доктор Ши и я уверены в этом.
Я был тронут. Не часто Рубен Калловей делился со мной славой.
— Гипостазы, их еще называют трупными пятнами, — объяснил я. — Когда человек умирает, со временем кровь аккумулируется в нижней части трупа.
 
Калловей не дал мне закончить предложение.
— Спасибо, Родерик, — вмешался он. — Сэр Исаак, когда мы его нашли, лежал на спине. Пятна должны были распространяться сверху от плеч вниз. Их там не было. Они были на ягодицах, на ляжках, на щиколотках и ступнях. Это указывает на то, что он умер в сидячей позе и оставался в этом положении еще несколько часов после смерти. А теперь я скажу вам, что, по моему мнению, произошло…
Пока Калловей говорил, Ричард Тибалд был спокоен и внимателен, он даже налил себе арманьяк и пригубил с явным одобрением. Лэмборн перестал возмущаться, он сидел, поджав губы, и мне показалось, что я чувствую исходящую от него волну страха.
Калловей сцепил пальцы под подбородком и оглядел обоих джентльменов. Вид у него все еще был благодушный.
— Сегодня вы сказали мне, что сэр Исаак накануне вечером за ужином пожаловался на то, что неважно себя чувствует. Элмор же утверждает, что, когда хозяин спустился к ужину, он прекрасно себя чувствовал. «Довольный», кажется, он употребил это слово. Я подозреваю, что за ужином вы ухитрились подложить ему одну-две снотворных таблетки, скажем, в крепкий кофе, который перебил бы их вкус.
А затем, когда он почувствовал себя плохо и буквально засыпал на ходу, вы проводили его в спальню. Уже там вы усадили его на стул, надежно привязали бинтами к подлокотникам и к ножкам, а потом влили в него коньяк с раздавленными в порошок таблетками. Проделав все это, вы равнодушно оставили его умирать.
Забравшись в спальню сэра Исаака сегодня утром, — Калловей указал на сохраняющего внешнее спокойствие Тибалда, — вы быстро перерезали бинты и, прежде чем позвать нас, уложили старика в постель. Это было не очень сложно. В комнате стояла жара, и трупные пятна еще не появились. Вам надо было где-то быстро спрятать бинты, и вы затолкали их в бюро.
— Очень умно, — Ричарда Тибалда, казалось, забавлял этот разговор. — Интересная теория, но не проглядели ли вы тот факт, что дверь в комнату моего дяди была заперта изнутри? Отсюда вопрос: как мы могли совершить то, в чем вы нас обвиняете?
Калловей улыбнулся:
— Ах да, знаменитая загадка запертой комнаты. Запертая комната, ба! Возможно, вы не в курсе, но в тридцатых-сороковых годах несколько британских писателей детективных рассказов сделали весьма успешную карьеру, специализируясь на загадках запертых дверей. И знаете что? В результате решение сводилось к тому, что читатель просто хотел кусать себе локти, оттого что не разгадал эту загадку.
— И мне предстоит кусать себе локти? — ухмыльнулся Тибалд.
— Думаю, да. Не было никакой загадки запертой двери. Когда вы оставили сэра Исаака вчера вечером, вы просто заперли дверь снаружи. А когда вы взбирались по приставной лестнице нынче утром, ключ лежал у вас в кармане. Видите ли, вы сказали нам, что ключ лежал на прикроватной тумбочке, но его там не было.
В комнате пыль не убиралась уже недели две, так как девушка, приходящая убирать, была отпущена из-за болезни. Пыль на тумбочке была стерта там, где стояли бренди и бутылочка со снотворным, но нет и следа, который бы указывал на то, что там лежал ключ.
Впервые с того момента, как Калловей предъявил им обвинение, Ричард, кажется, потерял уверенность в себе.
— Мне безразлично, если ваша теория верна, — проворчал он. — Она дает нам то, что вы, очевидно, считаете уликами. Но каков мотив?
— Жадность, что же еще? — Калловей кивнул поочередно в сторону каждого джентльмена. — Мне неизвестно, вызвал вас сэр Исаак, чтобы отстранить от дел, или вы пригласили себя сами. Честность ваша сомнительна, и оба вы, вероятно, нуждаетесь в деньгах, вам нужны крупные суммы, и очень быстро. Какими бы ни были обстоятельства вашего появления здесь, я думаю, что вы явились сюда, уже замыслив убийство старика.