Мистика

Ройстон Вэнтворт стоял и смотрел на связанную фигуру, скрючившуюся на стуле.
— У осла больше ума и здравого смысла, чем у тебя, — заявил он.
— Да, умом он не блещет, — согласился Френсис. — Запасной ключ избавил бы тебя от массы проблем.
Вэнтворт бросил на Френсиса высокомерный взгляд, тонкие губы раздвинулись в злобной ухмылке:
— Я вырву твою душу и швырну ее в темные долины, где за ней будут охотиться собаки смерти.
— Да и вы, — продолжил Френсис, — особым интеллектом не отличаетесь.
— Старайся говорить по-английски, — посоветовала Фред. — А то он не в теме.
— Я сказал, — заорал Френсис, — твоя голова утратила разум. Проклятье, не могу говорить на этом жаргоне! Мы-то рассчитывали, что здесь появятся ваши души, а не ваши тела. Ты на чужой территории, чувак. Это моя территория. Усек? Все понятно?
— Нет, конечно, — возразила Фред. — Он, скорее всего, думает, что ты над ним издеваешься.
Понял ли их Ройстон Вэнтворт или нет, но намерения его были явно недвусмысленными. Он направился к Френсису, вытянув руки, скрючив пальцы и утробно рыча. Френсис отступил в сторону и попытался ретироваться. Он оттолкнул кофейный столик прямо под ноги приближающегося великана, так что тот споткнулся. Но Вэнтворт все же устоял на ногах, отпихнул столик и продолжил свое неумолимое наступление. Тогда Фред подняла столик и швырнула его в широкую спину противника. Столик попал Вэнтворту между лопаток. Вэнтворт резко развернулся и направился к окаменевший от страха девушке.
— Шевелись! — заорал Френсис. — Беги!
Его предупреждение было оставлено без внимания. Рука, словно высеченная из куска гранита, взметнулась вверх и опустилась на левую щеку Фред. Ее отбросило назад, она упала и осталась неподвижно лежать на полу. Френсис забыл об осторожности и ринулся вперед, как боксер, приготовившийся к нокдауну. Он нанес комбинацию ударов в стальной живот, а затем — аперкот прямо в челюсть врага.
Трижды повторив атаку, он остановился, потер разбитые костяшки пальцев и посмотрел наверх.
На лице Вэнтворта играла ироническая усмешка.
— Твою мать! — выругался Френсис, пытаясь отскочить назад, но огромная рука нащупала его горло и заставила опуститься на колени.
В голове промелькнула парадоксальная мысль: «Неужели это история, где плохие парни берут верх?»
Он медленно терял сознание, проваливаясь в бездонную яму, а душа его готовилась отправиться по неизвестному назначению, когда какой-то коричневый предмет, перелетев через комнату, угодил Вэнтворту прямо в лицо. Стальные пальца разжались, и Френсис бессильно опустился на пол, жадно глотая воздух. Вэнтворт дико визжал, закрыв руками обожженное лицо. Регги Смит посмотрел на Френсиса и пожал плечами:
— А что еще мне оставалось делать? Я запустил в него чайником.
Френсис, постепенно возвращаясь к жизни, бросил изумленный взгляд на извивающегося великана. Детектив был не в силах вымолвить ни слова, пока не поднялся.
— Да, очень бодрит, — сказал он медленно. — Поистине живительная влага! Регги, вы у нас просто чудо! А ну-ка подайте мне этот столик.
Регги повиновался, и Френсис обрушил столик на голову Вэнтворта. И как раз вовремя: гигант уже был готов принять более активное участие в дискуссии.
— Засни, — посоветовал Френсис, — и просыпайся в мрачном вчера!
Вэнтворт повиновался, оставшись лежать на полу, как поваленный дуб в ожидании пилы лесоруба. Френсис принялся выпрямлять распростертое тело, а Фред тем временем с трудом поднялась на ноги, потирая уродливый красный рубец на левой щеке.
— Веревку! — крикнул детектив, щелкнув пальцами. — Шнуры от штор, чулки, хоть панталоны — все, что угодно.
После судорожных поисков под сочувствующими взглядами Регги Фред отыскала нейлоновые чулки и протянула их Френсису. Он связал лодыжки и запястья великана, затем затянул узлы потуже и с гордостью оглядел результаты своих трудов.
— Нечестивец номер один упакован. Теперь осталось только отправить его назад по старому адресу. Регги, ну как, силенок-то хватит?
— Нет.
 
— Прекрасно! Держи его за ноги, а я возьму на себя эти мужественные плечи.
Регги всем своим видом демонстрировал явное нежелание прикасаться к незваному гостю, особенно под пристальными взглядами четырех зловещего вида типов, следивших за операцией из коридора.
Подозрительные личности не сдвинулись с места с того момента, как Вэнтворт ворвался в гостиную. Но теперь выказывали явное беспокойство, поскольку поняли, что им возвращают их предводителя. Регги испуганно оглянулся.
— А что… с этими людьми? — прошептал он.
— Не забивайте свою драгоценную голову такими глупостями, — посоветовал Френсис и крикнул Фред: — Включи телевизор! Быстро!
— Какой канал? — поинтересовалась Фред.
— Да без разницы. Парочка рекламных роликов напугает их до невозможности. По себе знаю.
Медленно, медленно, с неимоверными усилиями они подтащили Вэнтворта к дверному проему. Безмолвная аудитория отступила на пару шагов, кто-то даже покачал головой.
— Любопытно, — поделился своими впечатлениями Френсис, — но они, похоже, не жаждут получить своего весельчака назад. Это не есть хорошо. Но хотят они того или нет, он точно отправится обратно.
Перекинуть тело через порог оказалось невозможным — оно было чересчур длинным. И метнуть его головой вперед, как снаряд, тоже было нельзя: Вэнтворт был для этого слишком тяжелым. Френсис уже почти пришел к не самому лучшему решению, когда признаки чрезвычайного возбуждения, охватившего зрителей, поневоле заставили его оглянуться.
На экране телевизора он увидел обезьяну, одетую в костюм восемнадцатого века. Она что-то пила из чашки.
— Нет ничего лучше, чем чашечка «Роузи Ли», — объявила обезьяна.
Четверо мужчин резко повернулись на каблуках и припустили рысью по коридору. Их бегство происходило под аккомпанемент множества открывающихся и закрывающихся дверей. Затем все стихло.
— Знаете, — бросил Френсис, еще крепче вцепившись в плечи Вэнтворта, — никогда не думал, что чай может обладать такой живительной силой. Хорошо, давайте перетащим его сюда.
Изрядно попотев, они уложили свою ношу на каменный пол и огляделись. Регги дрожал как осиновый лист.
— Мы, что… попали в… — начал он и умолк на полуслове, очевидно со страху растеряв весь свой словарный запас.
— В восемнадцатый век, — кивнул Френсис. — Мы в старой тюрьме Кларенса, и да поможет нам Бог, если мост распадется до нашего возвращения. И все же было бы непростительной глупостью не осмотреть местные достопримечательности.
Гостиная и цветной телевизор за открытой дверью, безусловно, принадлежали двадцатому веку, но по другую сторону проема и за ним — далекое прошлое было так же реально, как утро понедельника. Френсис открыл одну из дверей и вошел в камеру, в которой были только голые нары и железное ведро. Детектив вернулся в коридор. Там его встретил дрожащий как осиновый лист Регги, непрестанно бросавший тоскливые взгляды в сторону уютной гостиной.
— Думаю, нам пора возвращаться. Здесь эти… люди. Они наблюдают за нами из-за угла.
И действительно, из-за угла на них смотрело чье-то испуганное лицо, но стоило Френсису громко крикнуть: «Бу-бу-бу!» — как оно тот час же испарилось.
— Возможно, вы и правы, — неохотно согласился Френсис. — Но было бы здорово пошариться здесь подольше, особенно с фотоаппаратом. Только представьте себе, сколько бы отвалили воскресные газеты за фотографии восемнадцатого века, сделанные в реальном времени.
— Френсис, — позвала Фред, — беги скорей сюда! Гертруда что-то разыгралась, и мне с ней не справиться.
Они ворвались обратно в гостиную, где сидела лже-Гертруда и с нескрываемым ужасом таращилась в телевизор.
— Она что, никогда раньше телик не смотрела? — спросил Френсис у Регги. — Я имею в виду настоящую Гертруду.
— Наш она точно никогда не смотрела. И сильно сомневаюсь, чтобы у ее престарелой мамаши был телевизор.