Мистика

Понс положил мне руку на плечо, и я остановился рядом с ним. Он наклонился и стал шарить свободной рукой по земле рядом с тропинкой. Он довольно хмыкнул, когда отыскал то, что ему было нужно: шатающийся камень, примерзший к земле. Понс оторвал камень и поднялся на ноги.
Затем мой компаньон швырнул камень прямо в болото и стал напряженно прислушиваться. Внезапно раздался треск ломающегося льда, а за ним — громкий всплеск, взорвавший тишину ночи. Затем мы услышали, как затрещали ветки, и в футах тридцати от нас возникла синяя призрачная фигура.
— Быстрей, Паркер! — отрывисто бросил Понс. — Моя теория оказалась верной.
Впереди раздался какой-то тихий, приглушенный звук, и я тотчас же позабыл о всех своих страхах, когда внезапно понял, что мы имеем дело с простым смертным, а не с каким-то сверхъестественным существом. Синеватая фигура изворачивалась и извивалась, демонстрируя чудеса ловкости: то появляясь, то внезапно исчезая. Очертания фигуры были тонкими и вытянутыми, а когда загадочное существо оказывалось впереди нас, чернота ночи расступалась перед нами.
Я споткнулся о торчащий корень, и Понс, чуть сбавив темп, повернулся ко мне. И тут, воспользовавшись передышкой, призрак снова исчез.
— Что это было, Понс? — спросил я, с трудом переводя дух.
Солар Понс довольно хмыкнул:
— Полагаю, Паркер, он вполне смертен. Но сейчас нет времени на объяснения. Если мои логические выводы верны, мы найдем ответы на все наши вопросы на ферме Д'Эс.
Мы приблизились к одному из строений и осторожно поползли вдоль стены. Понс пару раз останавливался, настороженно прислушиваясь. Он дернул дверь сарайчика, и та спокойно открылась.
— Так я и думал, Паркер. Это, скорее всего, раздевалка нашего призрака, — прошептал мне на ухо Понс.
— Но он ведь сейчас не там?
— Надо поглядеть.
Уже не заботясь о конспирации, Понс резко распахнул дверь. И в ту же секунду яркий свет его карманного фонаря прорезал темноту. Помещение оказалось пустым. Это был всего-навсего каркас из бревен и кирпича. С пыльной балки свисала масляная лампа. Не самое веселое место: темное и мрачное. В центре стояло два деревянных ящика. На крышке одного из них мы увидели консервную банку, а рядом с ней — зеркало и несколько кисточек.
Солар Понс бросил на меня многозначительный взгляд. И снова я уловил едкий запах химикалий. Понс для пробы проверил вещество в банке кончиком пальца, а затем поднес палец к носу и чихнул.
— Фосфоресцирующий раствор, Паркер! Как я с самого начала и подозревал. Вот он ваш призрак!
— Все это очень хорошо, Понс, — сказал я. — Но как ему удается так быстро исчезать?
— А вот это мы узнаем уже прямо сейчас, — спокойно ответил он, пронзая комнату острым взглядом.
Затем Понс повел себя более чем странно. Наклонившись, он поднял ящик поменьше, который явно служил сиденьем, и запустил его в самый темный угол сарайчика. Неожиданно кто-то взвыл от боли. Понс ринулся в сторону тени, отделившейся от стены. Короткая схватка — и фонарик отлетел в сторону. Он упал на землю, но не разбился. Я быстро поднял фонарь и включил его. И уже тогда увидел, что Понс сражается со странным существом, которое то светилось неземным синим светом, то внезапно растворялось в темноте, когда дерущиеся катались по полу.
Я поспешил на помощь Понсу, но тот уже сдирал жуткую маску с лица существа. И перед нашим взором предстало взмыленное, измученное лицо молодого человека. Он лежал, вжавшись в стену, практически сливаясь с ней, поскольку был с головы до ног закутан в темную ткань.
— Разрешите вам представить мистера Нормана Найта, нашего приятеля из гостиницы «Хэрроу». Больше известного как Кошмар Гримстоунских болот!
  
XI
 
Глядя на распростертую на земле фигуру, Понс саркастически усмехнулся:
— Вы на удивление быстро оправились от своей хромоты, мистер Найт!
Я озадаченно смотрел на эту живую картину:
— Абсолютно ничего не понимаю, Понс.
— Все прояснится уже через минуту, Паркер, — отмахнулся Понс.
 
Понс подошел к лежащему человеку, поднял его и усадил на деревянный ящик. Тот так и остался там сидеть — закрыв лицо руками, жалкий и униженный.
— Как видите, Паркер, достаточно оригинальная, хотя и простая уловка. Этот маскарадный костюм покрыт фосфоресцирующим раствором только спереди. И мистеру Найту достаточно было повернуться спиной к зрителю, как он тут же становился невидимым на фоне ночной темноты.
— Так вот в чем разгадка, Понс! — выдохнул я.
Мой компаньон продолжил свои объяснения:
— В тех случаях, когда призрак внезапно исчезал, он всего лишь поворачивался спиной, оставаясь при этом на месте. Когда он видел, что его жертва от него ускользает, то просто-напросто вылезал из своего одеяния, возвращался на ферму и заметал следы своего дьявольского маскарада.
— Но зачем ему это было нужно, Понс?
— Хороший вопрос, доктор Паркер, — неожиданно произнес молодой Найт, поднявшись на ноги и обернув к нам бледное, но решительное лицо. — Мой маскарад, возможно, не такой уж дьявольский, как вы думаете. Скорее, смотрите на него как на явление ангела с пылающим мечом, спустившегося с небес, чтобы покарать зло.
— Я вовсе не отвергаю ваши мотивы, — загадочно улыбнулся Солар Понс, — но вы жестоко ошиблись, избрав именно этот способ для достижения своей цели.
И в ту же секунду наша беседа была прервана самым драматичным образом. Мы были так поглощены разыгранным перед нами спектаклем, что не заметили, как к двери сарая подобралась какая-то тень. Теперь же, при свете фонаря Понса, тень материализовалась. Это был Сайлас Гримстоун. Лицо его было искажено болью и яростью. И тут я, к своему ужасу, заметил в его дрожащих руках свой револьвер. Понс укоризненно на меня посмотрел, а затем твердым голосом произнес:
— Что все это значит, мистер Гримстоун?!
Лицо Гримстоуна стало пепельно-серым. Остекленевшими глазами он смотрел сквозь нас на молодого Найта. Когда к нему вернулся дар речи, он просипел:
— Итак, тебе удалось выбраться из болота?! Ну, я тебя уже однажды туда отправил, могу сделать это снова!
С хриплым возгласом он поднял револьвер, но Понс, обладающий молниеносной реакцией — как у атакующей змеи, — его опередил. Однако Гримстоун успел выстрелить в молодого Найта. Раздался звук выстрела, а затем — звон разбитого стекла: пуля явно попала в окно.
— Беги! Спасай свою жизнь! — закричал Солар Понс.
Он погасил фонарь. Краем глаза я увидел тень молодого Найта, промелькнувшую в дверном проеме. Затем раздался еще один выстрел, и старый Гримстоун ринулся вслед за Найтом.
— Мне очень жаль, Понс, — сказал я, когда мой друг поднялся на ноги.
Понс включил фонарь, и тут мы снова услышали слабый звук выстрелов где-то на болотах.
— У нас нет времени на взаимные упреки, Паркер. Хорошо, если мы успеем избежать еще одной трагедии.
Снаружи туман начал сгущаться, но мы без труда увидели, куда побежали жертва и ее преследователь. Найт не стал карабкаться по склону, где он оказался бы прекрасной мишенью, а наоборот, весьма мудро спустился прямо в болото, где чувствовал себя как дома.
Но вскоре дорога стала петлять среди густых кустов, и Понс дважды останавливался, чтобы при свете фонаря обследовать сломанные камыши. На его суровом лице читалось глубокое беспокойство.
— Он свернул с тропы, Паркер. Боюсь, может случиться худшее.
Через несколько секунд мы наткнулись на мой револьвер, который валялся в камышах. Я нагнулся за ним, и тут Понс положил мне руку на плечо:
— Думаю, было бы неразумно идти дальше, Паркер.
В это время из тумана над болотом раздался нечеловеческий крик. В этом крике было столько страха и ужаса, что, думаю, мне не забыть его до самой смерти. Даже стальные нервы Понса, казалось, тоже не выдержали. Мы стояли, прислушиваясь к крикам, которые эхом разносились вокруг, пока не смолкли вдали.
— Целиком и полностью моя вина, Понс, — сказал я. — И это после всех ваших усилий спасти нашего клиента!..