Мистика

— Блестяще, Паркер! Вы растете прямо на глазах. Пациент доктора Стренджвейза — единственный, кто видел призрак, за исключением Гримстоуна и его племянницы.
— А ведь вполне может случиться так, что он прольет свет, в буквальном смысле слова, на это темное дело.
Солар Понс расписался на чеке, который подал ему пожилой официант, я же оставил на столе кой-какую мелочь ему на чай, и мы, прихватив с собой кофе и ликеры, переместились в соседнюю курительную комнату. Комната эта соединялась с баром и представляла собой прекрасный наблюдательный пункт за теми, кто толокся в его душной атмосфере.
Через минуту Понс, извинившись, куда-то отошел. Обнаружил я его уже в баре, где он увлеченно беседовал с каким-то старикашкой. Красный нос старикана, а также глаза в сеточке лопнувших сосудов свидетельствовали о том, что их хозяин явно был не прочь приложиться к рюмашке.
— А, вот вы где, Паркер! — воскликнул Солар Понс, когда я пробрался к нему сквозь клубы табачного дыма. — Я взял на себя смелость заказать и на вашу долю.
Он подтолкнул ко мне рюмку хереса и приветственно поднял свою.
— Это мистер Тобиас Джессел, у которого есть кое-что интересное для нас. Сделайте одолжение, закажите себе еще, Джессел.
— Благодарствую, сэр, — с готовностью откликнулся старик.
У него была шкиперская белая бородка, а фуражка морского образца и синяя одежда из плотной ткани придавали ему сходство с моряком, хотя, судя по словам Понса, он в жизни дальше болот нигде не бывал. Но Джесселу явно хотелось, чтобы его принимали за морского волка. Когда ему принесли выпивку в оловянной кружке с его инициалами, он вытер рот тыльной стороной ладони, причмокнув от удовольствия.
— Сэр, местный люд потешается над моими рассказами, но очень скоро это желание у них пропадет.
Солар Понс бросил на него испытующий взгляд:
— Почему вы так думаете?
Старик покачал головой:
— Странные дела творятся на болотах, сэр. Особенно в тоскливые зимние вечера. Духи ушедших в мир иной.
Солар Понс молча созерцал нашего собеседника поверх очков. Шум в баре стоял просто оглушительный. Все, казалось, старались перекричать друг друга. Похоже, этим вечером здесь собрались все жители болот.
— Меня больше интересуют недавние события, нежели призраки прошлого, Джессел. Если только они не имеют отношения к настоящему.
Старик поставил кружку на полированную стойку из красного дерева и стал задумчиво следить за суетливыми перемещениями помощника бармена. Прижав к лицу морщинистую руку, Джессел произнес:
— А кто говорит, сэр, что прошлое не имеет отношения к настоящему? Есть такие — и я среди них, — кто верит, что да, имеет; что за всеми нашими поступками на этой земле, от колыбели до могилы, тянется длинный след.
У Понса загорелись глаза, и он бросил на меня многозначительный взгляд:
— Да вы, оказывается, философ, Джессел. Доктор Стренджвейз говорил мне, что недавно на болотах вы видели нечто жуткое.
— Истинная правда, сэр.
Старик перешел на доверительный шепот, хотя подслушать в нашем укромном уголке на фоне царящего в баре гвалта было просто-напросто невозможно.
— Это случилось поздно вечером. Я вышел из бара и возвращался домой по дороге через болота. Домик мой милях в двух отсюда. Была чудесная, хоть и морозная, лунная ночь. Над болотами стелился легкий туман. Я уже почти поравнялся с дорогой на насыпи, той, что ведет к поместью Гримстоунов, когда услышал тихий такой звук.
— Какого рода звук?
— Точно треск камыша, сэр.
— Понимаю, продолжайте.
— Ну, сэр, я, естественно, обернулся. Я, конечно, чуть выпил, но враз протрезвел, смею вас уверить. С края болота поднималась призрачная голубоватая фигура, объятая пламенем. — Глаза старика наполнились ужасом, и он еще больше понизил голос, так что я уже с трудом разбирал слова. — Точь-в-точь как на картинках, где грешники жарятся в аду.
— На редкость уместное сравнение, Джессел, — сдержанно заметил Понс. — А что делала эта фигура?
— По моему разумению, она направлялась в поместье Гримстоунов, сэр. Я, естественно, заорал, так как очень уж напугался. И почти сразу же фигура исчезла.
 
— Исчезла?!
— Исчезла, сэр. Словно занавеску задернули.
— Очень интересно, Паркер, — обратился ко мне Понс.
— И вправду, Понс. Случай, практически аналогичный тому, что произошел с Гримстоуном, — ответил я.
— Рад, что вы уловили связь, — заметил мой компаньон и снова повернулся к старому Джесселу. — А вы подошли к тому месту, где видели фигуру?
Наш осведомитель презрительно скривился.
— За кого вы меня держите, сэр? За дурака, что ли?! — возмущенно воскликнул он. — Смею вас уверить, я и за тысячу фунтов к этой дороге близко не подойду. Я взял ноги в руки и только дома, заперев дверь на засов, почувствовал себя в безопасности.
Солар Понс улыбнулся и набил трубку новой порцией табака. Раскурив трубку, он заказал Джесселу еще порцию выпивки. Его проницательные глаза, казалось, видели старика насквозь.
— А теперь внимание, Джессел, так как это чрезвычайно важно. Когда вы впервые заметили фигуру, она была ниже уровня дороги или прямо на насыпи?
На лице старика появилось удивленное выражение.
— Внизу, прямо под уступами, сэр. Точно говорю.
Солар Понс заинтересованно кивнул.
— А ветер был тогда? Подумайте хорошенько!
Старик почесал голову и одновременно поднял свободной рукой кружку.
— Ну, кой-какой ветерок поднялся, сэр. Он дул порывами, и я заметил, что он сносит туман по краям болота.
— Благодарю вас, Джессел. Вы мне оказали неоценимую помощь. Вот вам гинея за беспокойство.
Отмахнувшись от рассыпавшегося в благодарностях старика, Солар Понс, уже с другим выражением лица, повернулся ко мне:
— Ни слова о том, о чем мы только что говорили, Паркер! Ах, доктор Стренджвейз! Рад вас видеть. Не желаете ли присоединиться? Херес просто отменный!
— Благодарю вас, мистер Понс. Если не возражаете, я бы лучше выпил виски.
— Как вам будет угодно. А вам, Паркер, еще порцию?
Бородатое лицо доктора было обветренным и красным от холода. Он растирал руки, оглядывая переполненный бар.
— Как там мой пациент, доктор Паркер?
Я улыбнулся:
— Вы имеете в виду старого мистера Гримстоуна? Мы были у него сегодня вечером. И боюсь, что вам еще долго ждать своего гонорара, как, впрочем, вы и говорили.
Стренджвейз слегка помрачнел.
— Ну, здесь имеются и другие способы взыскания долгов, — бесстрастно сказал он. — А вдруг ему в ближайшее время срочно потребуется медицинская помощь?
Хмыкнув, доктор потянулся за стаканом, предложенным ему Понсом. Я уж было поднял свою рюмку, как вдруг увидел рядом с собой светловолосого молодого человека, который, моргая, смотрел прямо на нас.
— Джентльмены, извините за вторжение. Меня зовут Норман Найт. Я так понимаю, вы тоже остановились в этой гостинице?
— Да, действительно, мистер Найт. Присоединяйтесь. Разрешите вас угостить?
— Нет, благодарю вас, мистер Понс, я еще свое пиво не допил, — покачал головой молодой человек и повернулся к Стренджвейзу. — Из разговора я понял, что вы доктор. Я вынужден много ходить пешком, но, к своему несчастью, сегодня вечером подвернул ногу. Не могли бы вы, доктор Стренджвейз, посмотреть, что с ней такое?
Стренджвейз благожелательно улыбнулся молодому человеку:
— Не тратьте деньги зря, мистер Найт! Если только не сломана кость — и бьюсь об заклад, вы бы сразу это почувствовали, — холодный компресс на ночь — вот и все дела!
— Благодарю вас, доктор! — рассмеялся Найт, отхлебнув из кружки. Он перенес тяжесть тела на правую ногу и сказал: — Нет, не думаю, что это перелом. Но нога чертовски болит. Я даже захромал.
— Ну, тогда полотенце, намоченное в холодной воде, — твердо сказал доктор Стренджвейз. — Плотно обмотайте лодыжку и оставьте на ночь. Утром вам будет гораздо легче. — Стренджвейз поставил стакан и произнес: — А теперь прошу меня извинить, но в обеденном зале меня ждет ужин, мистер Понс.