Мистика

Он достал револьвер.
Все помещения были, как и то, в котором он побывал, хранилищами магических предметов. Он узнавал некоторые оккультные принадлежности. Одна комната, закуток без окон, была отдана под древние книги, и в ней все было перевернуто вверх дном. Бесценные фолианты валялись на полу, страницы торчали из них, будто мясо из ран.
В дверь наверху оглушительно застучали.
Это не могла быть Кейт. Она бы свистнула.
Вниз просочился свет. В передней зажгли газовую лампу. Послышались шаги и раздраженные возгласы.
Маунтмейн сам шел отворять собственную дверь. Наверно, он выгнал дворецкого.
Борегард не мог сдержать улыбки.
Свет высветил в конце коридора двойные двери из какого-то металла. Они были помяты, замок вырван.
— Какого дьявола вам надо? — прорычал Маунтмейн.
— «Семь Звезд», — громыхнул знакомый голос.
— Что это такое? И кто вы такой?
— Вы знаете это не хуже моего, Деклан. Я не настолько изменился со времен Оксфорда.
Это был Трелони.
— Убирайтесь из дома, или я вызову полицию!
— И прекрасно, — отозвался Трелони на угрозу Маунтмейна.
— «Семь Звезд», вы сказали?
— И мумию! Где Пай-нет'ем?
Маленькая ручка дернула Борегарда за рукав.
Сердце его сжалось, он развернулся, вскидывая револьвер и целясь прямо в перепуганное лицо.
Кейт свистнула, почти беззвучно.
Он не стал тратить слова на протесты. Она нарушила данное ему обещание и вошла в дом. Должно быть, она видела, как сюда вломился Трелони.
Маунтмейн и Трелони продолжали переругиваться. Похоже, скоро начнется потасовка. Едва ли Маунтмейн услышит, как они ходят у него под ногами.
Он кивнул Кейт и двинулся к двойным дверям.
Сделав глубокий вдох, он толчком отворил их.
Комната была большая, ее тускло освещали масляные светильники. Кейт открыла рот при виде непристойных барельефов, покрывавших стены и алтарь. Похожие на рыб химеры и перепуганные нимфы совокуплялись с угрюмым неистовством.
Борегард изумился, увидев Камень Семи Звезд, открыто лежащий на алтаре. Он впитывал в себя свет ламп, и его звезды пылали.
Едва увидев камень, Кейт задохнулась.
На полу лежал еще один украденный предмет, лицом вниз перед алтарем. Пелены на его лодыжках и руках были размотаны, и он лежал, будто огородное пугало, но не свернувшееся клубком, чтобы отдохнуть, а скорее скорчившееся в муках.
Мумия Пай-нет'ема.
Кейт перешагнула через мумию, глядя на «Семь Звезд». Ее протянутые к камню пальцы дрожали, кончики их покраснели от его сияния.
— Какая красота, — выдохнула она.
Борегард не рассчитывал, что все будет так легко.
— Может, просто взять его и уйти? — спросила Кейт.
Борегард колебался.
— Пошли же, оставим Маунтмейна в дураках!
Она схватила камень и вскрикнула.
Тонкая длинная рука метнулась вперед, и сильные пальцы ухватили ее за ногу, бросив наземь.
Не может быть, чтобы это была мумия. Должно быть, кто-то, завернутый в сгнившие бинты, гротескный страж камня.
Услышав крик, Маунтмейн и Трелони прекратили спор.
Человек-мумия поднялся — руки и ноги разбинтованы — и отшвырнул Кейт прочь. Кепка ее свалилась на пол, и волосы рассыпались. Драгоценный камень отбрасывал кровавые отсветы на впалую грудь мумии.
С мертвой маски смотрели живые глаза.
Борегард поймал Кейт и крепко обнял ее. Он держал человека-мумию под прицелом своего револьвера.
Маунтмейн влетел в комнату и обомлел.
— Что, во имя Глааки!..
Безгубый рот улыбнулся под древним полотном.
За плечом Маунтмейна возник Трелони. Он протиснулся мимо ирландца и навис над мумией.
— Держитесь подальше, профессор, — предостерег Борегард.
Трелони потянулся к «Семи Звездам». Мумия выбросила руку с костлявыми пальцами к горлу профессора и вырвала ему глотку. Кровь дождем хлынула на камень, и тот, казалось, вобрал ее в себя.
Трелони упал на колени, еще пытаясь вдохнуть воздух разорванным горлом. Потом он повалился вперед, уже мертвый. Мумия склонила голову, словно отдавая ему дань.
Борегард трижды выстрелил в грудь монстра, туда, где должно было находиться сердце. Он увидел, как из замотанного в тряпье тела брызнули фонтанчики пыли. Мумия пошатнулась, но не упала.
 
Маунтмейн пятился от алтаря.
— Назойливый идиот! — рявкнул он на Борегарда. — Теперь вы довольны?
— Что это? — указал Борегард на мумию.
— А вы как думаете? Это Пай-нет'ем, который хочет получить обратно свой камень. Единственное, чего он всегда хотел.
Мумия встала перед алтарем.
Борегард видел, что ошибся. Это не мог быть переодетый человек. Ноги были слишком тонкие, будто забинтованные кости. Это было древнее, иссохшее существо, каким-то образом ожившее, в котором еще теплилась душа.
— Он — спасение вашего прогнившего мира, — сказал Маунтмейн. — Но он разорвет вас в клочья. Пусть мой план не завершен, но вам от этого радости будет мало. Мистер Борегард, и вы, юный господин, кто бы вы ни были, желаю вам всего наилучшего.
Ирландский Маг выскользнул за дверь и, захлопнув, запер ее за собой.
Они оказались в ловушке лицом к лицу с Пай-нет'емом.
— «Юный господин!» — усмехнулась Кейт, — Каков наглец.
Эта мумия убила Уэмпла, Дженкса, Бэкона и Трелони. И других. Всех, кто стоял между нею и Камнем Семи Звезд. Теперь Маунтмейн полагал, что она убьет Борегарда и Кейт.
Мумия легонько подергивалась, словно мягкая кукла. Ошметки плоти еще свисали с ее когтистой руки. Она застыла перед алтарем, где покоился камень.
Борегард готов был броситься на Пай-нет'ема, защитить Кейт. Он не думал, что сумеет победить в рукопашной схватке. Так же ясно было, что его револьвер бесполезен против этого живого мертвеца из древней могилы. Неужели все три тысячи лет, что он лежал там, семь искр в камне согревали его?
Сквозь тонкие пелены Борегард видел, что Пай-нет'ем в замешательстве.
— Возьми его, — сказал Борегард, указывая на камень. — Он был украден у тебя. От имени моей королевы я с почтением возвращаю его тебе.
Услышал ли его Пай-нет'ем? Смог ли он понять?
Мумия схватила камень и прижала его к груди. «Семь Звезд» погрузился в нее, и отверстие затянулось. Казалось, в груди Пай-нет'ема пульсирует красное пламя. Он бессильно осел на пол.
Кейт выдохнула и уцепилась за Борегарда.
Он поцеловал ее волосы.
На рассвете Деклан Маунтмейн был в тюрьме, его задержали на вокзале Виктория, когда он пытался сесть на поезд, согласованный с отплытием парохода. Учитывая два трупа (три, считая мумию) в его доме, некоторое время ему придется провести под стражей. «Семь Звезд», решил Борегард, должен остаться там, где он есть. Камень уже не казался ему подходящим дополнением к коллекции Ее Величества, и он взял на себя смелость уступить его нации фараонов и пирамид. У него была идея, которую Виктория одобрила бы.
Кейт, которой пришлось держаться в сторонке, пока в доме крутился Лестрейд, сидела на ступенях крыльца, поджидая его.
— Дом битком набит ворованным добром, — сказал он ей. — Манускрипты из университетских библиотек, вещи из музеев. Нашлись даже части тел, слишком отвратительные, чтобы говорить о них, похоже, не слишком древнего происхождения.
— Я же тебе говорила, что Деклан Маунтмейн — скверный тип.
— Больше он нас не побеспокоит.
Кейт странно взглянула на него.
— Я бы не была в этом так уверена, Чарльз. Мы ведь не можем просто заявиться в суд и честно рассказать все, как было, правда?
Кейт почесала ногу, там, где мумия схватила ее.
— Как бы мне хотелось написать об этом, просто чтобы увидеть лицо Стеда, когда он забракует эту статью.
Она встала, взяла его под руку и повела прочь от дома Маунтмейна. Был день юбилея. Флаги развевались, и улицы заполнял народ. Лондон начинал свой великий праздник.
— Я не попаду в Тауэр, — сказала Кейт. — А я ведь уже выбрала платье.