Единственнная для альфача (СИ)

Деньги можно получить только в случае моей естественной смерти. Если случится удачное покушение, то тебе нужно убегать из страны без денег. В этом случае каждая секунда будет на счету. Это будет означать что до меня добрались, и им ничего не будет стоить устранить тебя.
Любимая моя Гардения, я прошу у тебя прощения за все, что я сделал с тобой. Боль не оправдывает мои действия, но все же я прикрывался ею. Я очень тебя люблю, моя девочка. И нашего Дамира. Вы – единственное, что держало меня на плаву все это время. Прости меня, любимая».
– Конец письма, – заключил нотариус. – Здесь подпись и заверение от нотариуса. Письмо считается последней волей умершего.
Ильгар перевел взгляд на его малышку. Слезы стояли в ее глазах. Она не знала что спросить и что сказать. Она лишь беспомощно глядела на Ильгара, а он тут же обнял свою малышку.
– Почему мы это прочитали? – всхлипнула она, когда Ильгар нежно сжал эту девушку с ребенком в своих объятьях. – Почему, Ильгар?
– Марат скончался этой ночью, – сообщил Ильгар. – Его смерть была естественной. Повторный инсульт.
– Я виновата, – заскулила она, еле сдерживая слезы. – Меня не было рядом с ним, а ведь ему было так больно! Я виновата.
– Ты ни в чем не виновата, – Ильгар погладил девушку по спине. – Инсульт был спровоцирован. Тот пожар в доме был неслучаен. Поэтому мог пострадать не только Марат.
– Спровоцирован? – не понимала она.
– Да, – Ильгар жестко взглянул на своего босса. – И я не уйду отсюда пока не узнаю кто заказал покончить с Маратом.
  
Глава 48.
 
Как Ильгар ни переубеждал меня, но я чувствовала гнетущую вину. Она обрушилась на меня тяжким грузом, отчего было не вздохнуть.
Все это время я спокойно терпела Марата. В чем-то оправдывала его, что-то просто не анализировала, на все закрывала глаза.
Все это время я ни разу не включила жалость к себе или ненависть к Марату. Я очень боялась своего мужа, но к нашему браку относилась так, как будто это все происходило не со мной.
И вот в момент, когда Марату стало уже невыносимо плохо, я предала его. Отвернулась и погрузилась в свои отношения с Ильгаром. При живом-то муже.
Теперь я поняла почему Марат несколько раз просил у Ильгара, что бы тот не забирал меня у него. Марат, наверное, уже догадывался что между нами что-то есть. По крайней мере он видел настойчивое внимание ко мне со стороны Ильгара. Марат понимал, что Ильгар мог забрать меня в любую минуту, поэтому так отчаянно просил не забирать.
Я была его поддержкой. Его маяком. Его последней надеждой. Но я отвернулась от него в самый важный момент.
Так же я понимала почему Ильгар так тщательно скрывал рак у Марата. Ильгар прекрасно понимал, что я тут же брошусь к мужу на помощь. Забуду о себе. Буду весь день сидеть возле него.
Неизвестно когда бы наступила естественная смерть Марата. Я могла быть привязана к нему ещё долго. Ильгар понимал это. Кроме того, если бы я узнала о его болезни до инсульта, то точно так же была бы прикована к Марату. А ведь до инсульта Марату было так больно, что он терял рассудок и хотел меня избивать. Я могла просто не выжить после первого же удара.
Кроме того, в то время я так активно отталкивала от себя Ильгара. Я могла совсем его лишиться.
Сейчас мне было страшно это представить!
Ну и в момент поджога, я тоже могла быть рядом с Маратом, и так же могла погибнуть, просто надышавшись угарным газом. А со мной вместе мог бы оказаться и Дамир...
Я тряхнула головой в объятьях Ильгара, отгоняя страшные картинки. Ильгар давно перехватил у меня из рук Дамира. Мальчик притих, закусив свой кулачок, видя как я тихо плачу. Он ни разу не видел меня в слезах, и очень удивлялся.
И наконец я поняла почему Ильгар так оберегал Марата, когда мог просто проявить бездействие. Почему он так поддерживал остатки его здоровья. Если бы Марат погиб раньше, то мы бы не узнали что есть кто-то третий, кто все это время следил за нами. И я бы не узнала это, если бы сразу после Марата добрались до меня и моего отца...
 
Кстати! Папа!
— Ильгар, а папа? — всхлипнула я. — В письме ведь было написано, что папа тоже в опасности!
— Он был бы в опасности, если б его втайне не перевезли к нам, — сообщил Ильгар. — В доме полно охраны и врачей. Твоего отца не сломить каким-то там мифическим поджогом. До него им будет трудно добраться. Но все же нам с тобой нужно скорее покинуть страну. Твой отец должен здесь долечиться и отправиться вторым рейсом. Дождаться, пока он поправиться я не могу. Ты сейчас в слишком большой опасности. Но и лететь с температурой тебе тоже нельзя. Иначе нас просто отправят куда-нибудь на карантин. Даже если я тебе вколю жаропонижающее, то по прилёту мы все равно можем угодить на карантин. А там за нашу безопасность никто отвечать не будет.
Я всхлипнула и кивнула.
Мне тяжело было согласиться с Ильгаром, но я делала это уже машинально. Пусть он все решает так, как считает правильным. Я сейчас не способна ни на какие решения.
— Немножко успокоилась? — спросил у меня Ильгар, ободряюще растирая мне спину.
— Да, — всхлипнула я.
Мои слезы сейчас ничего не решат. Мое чувство вины тоже. Оно уже не вернет Марата. Так хотя бы я не буду мешать Ильгару и не буду требовать успокоения.
— Скажи кто второй заказчик? — Ильгар снова обратился к своему боссу. — Скажи по-хорошему. Ты знаешь, я могу и по-плохому. Я не посмотрю кто ты. И не посмотрю что среди нас нотариус.
— Извините, в таких делах я не готов участвовать, — нотариус поспешил подняться с места.
— Сидеть, — угрожающе спокойно приказал Ильгар. — Отсюда никто не уйдет, пока я не узнаю всю правду.
Ильгар передал мне сына и сжал кулаки.
— Отвечай, кто это, — вновь потребовал Ильгар. — Второго предупреждения от меня уже не будет.
  
Глава 49.
 
– Я не могу, – замялся босс. А я не понимала как такой достаточно слабый на дух человек вообще мог держать такую организацию. – Если я признаюсь, то мне и всей организации конец.
Я перевела взгляд на Ильгара. К этому времени я уже чувствовала жар в теле и у меня было ощущение, что я вот-вот отключусь. Стресс, температура, полное обесточивание после пережитых событий… мое состояние ухудшалось каждую минуту.
– Я все равно узнаю, – сообщил Ильгар. – Я уже догадываюсь. Заказчик – это либо совладелец организации или его полный владелец, так?
– Я не могу, Ильгар, – тот решительно мотнул.
– Ты уже на дне, – сообщил Ильгар. – Я все развалю, и это знаешь.
– Но хотя бы без моей помощи, – мужчина явно очень хотел, чтобы мы поскорее все ушли. – Я не могу разрушить то, что создавалось годами. Я задумывал эту организацию, чтобы помочь тем, кому закон помочь не может. Я набрал лучшую команду. А сейчас ты просишь меня лично бросить зажжённую спичку в канистру с бензином.
– Кто владелец организации?! – Ильгар вдруг схватил нотариуса за грудки. – Вы должны знать.
– Я не имею права… – занервничал мужчина. – Я не могу…
– Подумайте, Борис Аркадьевич, – Ильгар угрожающе зашипел нотариусу в лицо. – Мне уже терять нечего. По планам организации после сегодняшней ночи я должен был либо погибнуть, либо меня бы бросили гнить в тюрьму за подозрение в смерти Марата.
– Я правда не могу… – мужчина трусливо задрожал в хватке Ильгара.
– Что ж, Борис Аркадьевич, – усмехнулся Ильгар. – Тогда подумайте еще о том, что у вас трое детей и молодая красивая жена. Я им не угрожаю. Но если в один день решили подставить меня, то где гарантия что завтра это будете не вы? Вы уже стали свидетелем по этому делу. Так что не удивлюсь, если заказчик захочет избавиться от вас, или навредить вашей семье. Вы знаете про завещание. Вы знаете что Марата не стало, и вы знаете кто этот заказчик. Так помогите мне обезвредить его.
– Не говори, Борис! – рявкнул на него шпала.
Ильгар же очень тихо шепнул нотариусу что-то на ухо. К счастью, я стояла очень близко к ним и скорее прочитала по губам, чем услышала.