Единственнная для альфача (СИ)

– Иди к черту, – Марат стал еще более угрюмым, но безропотно принимал помощь Ильгара.
Я же все не могла выйти из палаты, заинтересованная их диалогом.
Я не могла понять почему Марат с Ильгаром то чуть ли не морды друг другу бьют, то вдруг принимают помощь друг друга с такой трогательностью?
– Давай-давай, не прикидывайся рухлядью, – посмеивался Ильгар, пока Марат едва двигал рукой, чтобы влезть в теплую кофту. – Эх ты, старый дед.
На этот раз Марат рассмеялся скрипучим очень близким к старческому смеху.
А я задалась вопросом как я пропустила момент, когда из могучего грозного тирана Марат вдруг превратился в насквозь больного сорокалетнего старика. За его приступами гнева я всего этого не замечала, и боялась на самом деле уже сухую разваливающуюся стену. Я еще и искала в нем защиту для себя и сына. Немыслимо!
– Ну вот, – Ильгар перенес Марата в кресло и усадил его поудобнее. – Наконец-то можно ехать.
Я тоже собралась идти за ними, но Ильгар снова меня остановил:
– Гардении лучше побыть с начальником охраны, – он сказал так, чтобы его услышали все, включая охранника за дверью. – Дождик начинается. Еще сына простудишь. Мы погуляем минут двадцать.
– Нет! – воспротивилась я.
Разве Ильгар не должен не отходить от меня ни на шаг?
Однако, когда Ильгар прошел мимо, он сунул мне в руку листочек и с каким-то внушением взглянул мне в глаза. Я поняла, что должна во всем его послушаться, поэтому лишь кивнула и на выходе осталась с охранником.
  
Глава 37.
 
Не представляла как мне прочитать записку в тайне от начальника охраны. Наверняка там что-то секретное, что никто не должен был услышать. Поэтому мне срочно нужно было уединиться. Но я боялась этого. Без Ильгара мне стало совсем страшно. Вдруг на меня кто-то нападет и похитит? Я не могу так рисковать Дамиром!
Но все же я должна прочитать эту записку.
По счастью, Дамирка вдруг забеспокоился и попросил «подкрепиться». Это был хороший повод как минимум отойти от начальника охраны подальше.
– Мне нужно в комнату матери и ребенка, – сообщила я и указала взглядом на дверь возле туалета.
– Я провожу и подожду у двери, – согласился начальник.
Когда же я заперлась в специальной кабинке с пеленальным столиком, а поспешно устроила Дамира на руках, и пока он успокаивался, я прочла записку.
«В конце коридора туалет. За последней кабинкой дверь на задний двор. Выйди оттуда только с Дамиром. Я тебя перехвачу. Быстрее».
Я напряженно выдохнула. Теперь мне нужно как-то прервать успокоение Дамира и пробраться в туалет. Сначала мне пришла мысль, что в комнате матери и ребенка тоже может быть подобная дверь. В помещении кроме меня никого не было, поэтому я с Дамиром прошлась мимо кабинок, но выхода на задний двор здесь не оказалось.
Нервничая и терзаясь чувством вины за то, что приходится прерывать Дамира, я скорее поправила платье и вышла из комнаты.
– И еще в туалет, – бросила я охраннику и тут же скрылась в женском отделении.
Дамир стал капризничать от того, что ему не удалось полноценно расслабиться.
– Тише, малыш, – взмолилась я, пока он требовательно дергал на мне платье. – Потерпи немножко.
Малыш расплакался, все еще теребя меня за лиф, а я тем временем дернула дверь. Она оказалась запертой.
Целый рой ледяных мурашек пробежался у меня по позвоночнику. Как же мне теперь выйти?
Занервничав, я принялась дергать дверь, а Дамир только добавлял мне паники. Теперь он расплакался и оцарапал мне шею.
– Пожалуйста, – взмолилась я, понимая что подвожу Ильгара.
Ведь он не стал бы писать мне такие записки просто так. Он ждет меня, а я не могу выйти. Что же мне делать?
Но тут дверь почти бесшумно открылась сама, и я увидела моего телохранителя. Я только было хотела назвать его по имени и поблагодарить, но он привычным жестом приставил палец к губам, призывая меня молчать.
Кивнув, я пошла за ним, хоть Дамирка все еще буянил. Тогда Ильгар перехватил у меня сына и укутал его в свой пиджак. Мальчик тут же успокоился, отвлеченный видом своего кумира, и привычно потянулся к растительности Ильгара.
 
Мужчина же схватил меня за руку и повел к коляске, где спал Марат.
Все тем же жестом, Ильгар призвал меня молчать. Из этого следовало, что Марат потерял сознание не просто так и это входило в планы Ильгара.
Тем временем дождь лил как из ведра. Я мгновенно промокла и начала дрожать, но больше волновалась за сына.
Следующим пунктом Ильгар подвел нас совсем к другой машине. Не отвечая на мое удивление, он быстро затолкал меня в салон и отдал промокшего Дамира. Затем так же легко погрузил Марата на заднее сиденье и пристегнул.
Когда же он сел за руль, я не выдержала этого гнетущего молчания, и прижалась носом в шею Ильгара:
– Скажи, что происходит, – попросила я.
Вместо этого мужчина обхватил мое лицо и пылко припал к губам. Я была настолько взволнована происходящим, что не задумалась вдруг нас увидит Марат. Мне, как и Дамиру, просто нужно было успокоиться. И Ильгар действительно успокоил меня.
Его мягкий поцелуй проник обжигающим теплом в мое сердце и испепелил все мои страхи.
Как хорошо…
Я замерла, не концентрируясь ни на чем вокруг. Сейчас для меня существовали только руки Ильгара и его горячие губы на моих губах. Но это чудо быстро закончилось. Ильгар прервал поцелуй. Оставил еще один короткий, а затем усадил меня ровно и тоже пристегнул.
Сжав мою руку, он завел машину и быстро выехал из больничного дворика. А когда на первом же повороте он свернул в другую сторону, я тревожно взглянула на него, но получила в ответ лишь все тот же жест, призывающий молчать.
Я буду молчать. Я готова во всем довериться Ильгару. Что бы ни произошло. Поступиться всем, кроме сына, лишь бы мы остались втроем. Навсегда. Пожалуйста, пусть так будет!
Ильгар снова сжал мою руку, и указал взглядом на капризничающего Дамирку.
Я все поняла, поэтому снова уложила сына на руках, чуть спустила лиф платья и постаралась успокоить мальчика, уже совсем не стесняясь делать это при Ильгаре.
  
Глава 38.
 
Мы ехали довольно долго. Больше часа точно. Дамир мирно посапывал на моих руках. Марат так и не приходил в себя, но я старалась не думать от нем. Хватит. Сейчас мне как никогда хотелось начать новую жизнь. Без Марата. Как бы жестоко это сейчас ни было к немощному больному человеку. Но он меня не жалел. Он не думал о том, что мне больно, когда он меня бил и терроризировал. Даже если он не соображал что делал, а потом жалел о содеянном, то все равно – сейчас я не хотела это принимать. Я хотела думать только о своем благополучии.
Я снова сжала руку Ильгара и жалобно посмотрела на него. Мне очень хотелось, чтобы он поговорил со мной, обнял и снова поцеловал. Сейчас, вдали от дома Марата, я почувствовала себя свободной и эту же свободу мне хотелось добавить в события.
Ильгар все понял, но сочувственно качнул головой. Он не мог остановить машину и немедленно сделать все, о чем просили мои глаза. Он мог лишь в очередной раз сжать мою руку. Поэтому я с пониманием опустила глаза и принялась ждать.
Наконец еще через минут сорок мы доехали до нужного места. Это оказался небольшой особнячок с виду ничем не отличавшийся от всех остальных. Нас молча встретил мужчина врач и, жестом подозвав к себе двоих санитаров, он принялся выгружать Марата. Ильгар же вновь накрыл Дамира на моих руках пиджаком, а сам поспешил завести меня в дом. Дождь не стихал, поэтому нужно было торопиться.
Наконец, когда Ильгар заперся вместе со мной в одной из спален, то помог мне уложить Дамира и притянул в свои объятья.
Вместо слов он припал к моим губам и стал поспешно снимать с меня мокрое платье. Я же все ему позволяла, разнеженная под его поцелуем.
– Пожалуйста, поговори со мной, – взмолилась я, когда Ильгар избавил меня от платья.