Репетитор

Из ее уст она звучала намного красивее. Итальянский, должно быть, один из самых красивых языков на земле. Она обязательно начнет изучать его, как только вернется домой.
— Да. Она имеет какой-то смысл?
Девочка кивнула, немного скривив губы:
— Она означает введение — scusi — возможно, вы говорите «начало», да?
— Да.
— Хорошо, начало. Начало конца.
— Точно?
— Si.
— Начало конца?
— Si.
— Это не может быть какой-нибудь закодированной фразой, используемой, скажем, в Венеции или где-нибудь еще?
— В Венеции? Закодированная?
— В Венеции, — повторила Руби название города, стараясь произнести его на итальянский манер.
Девочка моргнула:
— Ты эту фразу в кино услышала?
— Да, наверное.
— Я очень люблю кино. Я видела Брэда Питта.
— Правда?
— Мой отец делает подтяжку лица многим кинозвездам.
Руби посмотрела на родителей девочки. Они сами выглядели как кинозвезды. Одетые в шелк, они держали хрупкие бокалы с шампанским и смотрели, как качаются пальмы, обдуваемые тропическим бризом.
— Я ведь не пойду в школу завтра? — спросил Брэндон.
— Завтра уже наступило, — ответила ему Руби.
Такси — совершенно обычная машина, каких много в городе, — ехало по Вест-Миллу. Весь город крепко спал. Здесь было холодно.
Еще ей не давало покоя какое-то странное чувство, которое она не могла определить словами. Оно касалось воскресной ночи. Никто из этих людей, спавших в этих домах, не хотел, чтобы утро понедельника наступило. Как это называется? Мышиная возня. Сейчас все мыши спали, готовясь к возне, которая начнется в понедельник в семь, восемь или девять часов утра. Вся эта возня была хорошо подготовлена и распланирована, даже у детей. У Брэндона — тест SAT, у нее — устный счет и всякие разные другие штуки, которые придумывает миссис Фреленг. Когда они свернули на Поплар-драйв, фары машины осветили объявление о пропавшей собаке, которое висело на столбе. Кокосовый орех, который Руби привезла в качестве сувенира, катался у нее на коленях, и молоко в нем хлюпало.
— Следующий дом направо, — сказал папа.
Машина остановилась. Свет горел во всех окнах. Когда они вышли из машины, входная дверь открылась, и Джулиан вышел, чтобы помочь им донести сумки.
— Как съездили? — спросил он.
— Здорово! — ответил папа. — Как ты тут?
— Хорошо.
Они занесли все в дом. Руби вдруг почувствовала, что сил ее хватает только на то, чтобы донести кокос. Что это, игра воображения или кокос и вправду хранил тепло своей родины?
— Единственное… — добавил Джулиан, когда они донесли сумки до гардеробной.
Руби вошла на кухню и осмотрелась.
— Зиппи, Зиппи! — позвала она.
— Это я во всем виноват, — сказал Джулиан.
— Что случилось? — спросила мама.
Они все посмотрели на него: мама, папа, Брэндон, который все еще стоял в прихожей. Руби, которая была уже на кухне. Джулиан закусил губу.
— Что случилось с Зиппи? — с волнением в голосе спросила Руби.
Джулиан присел и посмотрел ей в глаза:
— Он убежал. Извини, Руби. Мы с ним расчищали дорожки. Мимо проехала машина, из окна которой выглядывала собака. Собака залаяла…
Тут голос Джулиана задрожал.
— И Зиппи побежал за машиной.
Джулиан встал и посмотрел на остальных:
— Я побежал за ним, конечно же. Я звал его, но он бежал, не останавливаясь. А потом я потерял его из виду где-то у Индиан-ридж. Я просто уверен, что он вернется. Но пока его нет. Я каждый день ходил в приют для бездомных животных. Я развесил по всей округе объявления. Я опросил всех соседей, но…
Он беспомощно поднял руки.
— Что, если его переехала машина? — спросил Брэндон.
Джулиан выглядел очень расстроенным.
— Люди из приюта разыскивают его. Пока никаких новостей.
— Может быть, кто-то поймал его и взял себе? — предположила мама.
— Зиппи такого не позволит. Я даже не могу допустить подобной мысли, — сказал Джулиан.
Руби начала плакать, слезы ручьем потекли у нее по щекам. Она выбежала на улицу.
— Зиппи! Зиппи! Зиппи! — кричала она.
Папа забрал ее обратно в дом.
 
Джулиан показывал маме и Брэндону объявления, которые он сделал. На самом верху было написано: «Потерялась собака. Нашедшему гарантируется щедрое вознаграждение». В центре была фотография Зиппи. Это было в Хэллоуин, и он сидит рядом с тыквой. Внизу: «Вы не видели Зиппи? Пожалуйста, сообщите нам любую информацию о нем». А дальше значился номер их телефона.
— Дети могут раздать их завтра утром в школе, — предложил Джулиан.
— Замечательная мысль, — сказал папа.
— Но что, если… — Руби почувствовала, что слезы опять подступают к горлу, но ей удалось взять себя в руки. — Что, если он вернется, а нас не будет дома?
— Он подождет нас, — ответил папа.
Руби снова потеряла контроль над собой. В ее голосе звучали истерические нотки.
— А что, если нет?
Мама с папой переглянулись, а Джулиан сказал:
— Я могу прийти к вам утром и подождать его.
— Вы очень милы, Джулиан, — сказала мама.
— Это то немногое, что я могу сделать. Мне так неудобно.
— В таком случае, вам лучше остаться у нас, — сказал папа.
— Если, конечно, вы этого хотите, — добавила мама.
— Безусловно. Я считаю, что это мой долг.
Руби сделала глубокий вдох.
— Джулиан, не переживай так. В том нет твоей вины, — сказала она.
Несмотря на то что ее глаза были наполнены слезами, она увидела, что глаза Джулиана тоже увлажнились, что уменьшало резкость вдвойне.
— Мы не будем прекращать поиски, — сказал Джулиан.
— Позвони в школу, если он придет, — попросила Руби.
— Безусловно.
Они все пошли спать. Плюшевого мишку звали Светозар. Руби сразу понравилось это слово, как только она услышала его в сказке про Алису в Зазеркалье, которую мама читала ей. Она помнила этот кусок наизусть.
 
 
О, светозарный мальчик мой!
 
Ты победил в бою!
 
О, храброславленный герой,
 
Хвалу тебе пою!
 
 
Руби обняла медвежонка. Она уже несколько лет не брала его с собой в постель. Руби даже не заметила, что его пластмассовые глазки были усеяны трещинками.
В доме было тихо. Еще прошлой ночью она слышала океан. Руби погасила свет и посмотрела на потолок, темный и мрачный, на котором отражались красные цифры ее электронного будильника. Она уже давным-давно решила, что Бога нет. Один только факт, что люди на протяжении стольких лет спорят о его существовании, доказывал это. Если бы она была Богом, она бы сделала так, что абсолютно все существа на земле были бы уверены в его существовании. В противном случае, они бы за это поплатились, подумала она и улыбнулась. Итак, Бога нет, но она все-таки попросила его, отходя ко сну: «Пожалуйста, сделай так, чтобы Зиппи вернулся!»
Скотт сидел за письменным столом и изучал сайт Raging Bull, когда начались торги на фондовой бирже. «Кодеско»: восемь сорок. Еще на один цент меньше. Еще пятнадцать тысяч у него в кармане.
Том заглянул к нему в кабинет:
— Как съездили?
— Великолепно.
— Чем занимались?
— Немного поиграли в теннис. Плавали. Бесконечно ели. Брэндон плавал с аквалангом. Я играл в блэк-джек.
— И как, успешно?
— Выиграл что-то около тысячи.
— А биржа?
Скотт посмотрел на экран. Еще на один цент меньше. Он заработал еще семь с половиной тысяч долларов, пока беседовал с Томом.
— Делает свое дело.
— Я смотрю, ты идешь в гору, братан!
Братан — это что-то новенькое.
Руби попросила секретаршу из школьной канцелярии размножить на ксероксе объявление о Зиппи. Она вручила объявление миссис Фреленг и раздала всем детям в классе, включая Аманду, которая ее удивила, начав всем рассказывать о том, какой замечательный Зиппи, и пообещав искать его. Уинстон тоже отличился, спросив ее, почему бы ей просто не завести другую собаку. И тут снова приятное удивление от Аманды: «Ты что, не понимаешь?»