Репетитор

— Слушайте, по-моему, мы злоупотребляем любезностью Джулиана.
— Мы ему за это заплатим.
Скотт набрал номер Джулиана:
— Привет! Как дела?
— Спасибо, не жалуюсь. А у вас?
— Все замечательно.
Скотт услышал завывания ветра на улице. Сырые простыни хлопали по окнам. Завтра в это же время он будет сидеть в баре на пляже и радоваться жизни.
— Мы хотим попросить тебя об одном одолжении.
— Да, конечно.
Скотт все ему рассказал.
— Безусловно, мы заплатим тебе за это.
— Вот это уже лишнее. Я с радостью переменю обстановку.
Руби побежала наверх, чтобы упаковывать вещи.
  
24
 
— Какую из комнат я могу занять? — спросил Джулиан.
Руби спустилась вниз с рюкзачком. К счастью, в нем не было никаких школьных принадлежностей. Они были разбросаны по комнате. Зато там было полно других вещей, которые можно проносить в самолет, — компакт-диски, плеер, цветные карандаши, жвачка, конфеты, сборник рассказов о Шерлоке Холмсе. Папа взглянул на маму:
— Я думаю, ту комнату в конце коридора. Ту, которая свободна.
— Я могу постелить себе на кушетке, скажем, в гостиной.
— Нет-нет.
«Хватит болтать», — подумала Руби. Чтобы вежливо сменить тему, она спросила:
— Брэндон уже встал?
— Он самый первый проснулся. Укладывает вещи в машину.
— Боже мой!
Спящий красавец уже работает, а за окном еще даже не рассвело. Руби прошла в гараж. Он действительно был там. Помытый, аккуратно одетый. Волосы намазаны гелем.
— Слушай, давай сюда рюкзак.
Руби вручила ему рюкзак. Он прекрасно разместился рядом с сумкой с теннисными принадлежностями.
— А маски и очки взяли? — спросила она.
— Все взяли.
— И мои тоже?
— А ты с нами едешь?
— Угу.
— Значит, и твои тоже взяли.
Спящий красавец пробуждается ото сна и становится Верным Помощником. У нее возникло безумное желание броситься ему на шею и поцеловать его. Может быть, даже сбросить один тапок, как девушки, встречающие солдат, вернувшихся с войны.
— А Триш знает, что мы уезжаем?
— Тебе-то какое дело?
Все вернулось на круги своя. Она решила приберечь поцелуй до лучших времен.
К ним пришел Зиппи. Он тихонечко скулил.
— Он плачет, — сказала Руби.
— Что за телячьи нежности! — сказал Брэндон, укладывая маленький квадратный чемодан с мамиными туалетными принадлежностями.
— Он не со зла, — сказала Руби Зиппи, наклоняясь и крепко обнимая его. — Все тебя любят.
Он облизал ее лицо.
— Бедняжка! Он все понимает.
Она позвала его на кухню, насыпала ему полную миску корма и налила воды. Зиппи даже не посмотрел на еду, что было совсем на него не похоже.
— Мы очень быстро вернемся, — сказала она, поглаживая его за ушами.
Он продолжал скулить и смотрел на нее большими глазами, подобно святым с картин того художника, который изображает всех худыми и длинными.
— Не переживай. Я о нем позабочусь, — сказал Джулиан, который наблюдал за этой сценой.
— Спасибо, Джулиан. Это не составит тебе никакого труда, и вы с ним здорово проведете время.
Она открыла один из шкафчиков:
— Ему нужно давать миску корма каждый вечер, но иногда он бывает голодным и с утра. Также он время от времени ест собачьи консервы. Вот это угощение для особого случая, а это игрушки. Иногда ему нравится приносить брошенные игрушки. Он ведь наполовину ретривер.
— Руби! — крикнул папа из гаража. — Чего ты там копаешься?
— Не давайте ему костей. Это ему вредно.
— Понял.
— Даже несмотря на тот факт, что он всеядный.
— Руби! — снова позвал папа из гаража.
— Пока, Зиппи.
Она поцеловала его:
— Я так люблю тебя.
Он лизнул ее в ответ так, как будто бы они прощались навсегда.
— Руби! Да идешь же ты наконец?
— Он не хочет, чтобы я уходила.
— Дайте ему сухого корма, и ему станет легче, — сказал папа и взял Руби за руку. — Спасибо за все, Джулиан.
Вдруг в дверях появилась мамина голова.
— Такими темпами мы никуда не уедем.
— Хотите, я вас подвезу? Тогда вам не нужно будет оставлять машину на стоянке.
— Замечательная мысль!
 
— Вас это точно не обременит? — спросила мама.
— Совершенно точно, — ответил Джулиан.
— А Зиппи тем временем успеет собраться с мыслями.
— Собраться с мыслями? — переспросил Джулиан, смеясь. — Да у него их вообще нет!
Они поехали в аэропорт. Мама с папой сидели впереди. Джулиан, Брэндон и Руби — сзади. Руби сидела посередине. Брэндон никогда там не садился, как будто бы его религия запрещала ему это делать. Они смеялись всю дорогу, пока не доехали до трассы-91, на которой стояла горевшая машина. Огонь, дым, плачущая женщина около машины «скорой помощи».
— Боже мой! — воскликнул Джулиан.
На дороге из-за пожара возникла пробка. До вылета пятнадцать минут. Они резко остановились у входа в терминал, и все выскочили из машины. Джулиан тоже выскочил, чтобы помочь донести сумки. Огромная очередь выстроилась у стойки регистрации.
— Сюда, — сказал папа.
А в первый класс очереди не было.
— Вот это да!
— Мы никогда раньше не летали первым классом. Это своего рода повышение статуса, — объяснила Линда, передавая билеты.
Брэндон и Джулиан свалили сумки на весы. Руби посмотрела на очередь в эконом-класс и почувствовала удовлетворение. Все стоявшие в очереди явно нервничали. Она же чувствовала себя просто превосходно, как та женщина, которая сказала: «Peel me a grape». [26] Стеклянные двери, в которые упирался хвост очереди, открылись, и в зал вошли трое: мужчина, женщина в шубке и девочка примерно ее возраста.
— Смотрите, там Кила!
Папа обернулся:
— Кила Гудукас?
— Вот сюда, пожалуйста. Стойка номер девятнадцать, — сказал мужчина, который проверял их билеты.
Они отправились к стойке номер девятнадцать. По дороге они столкнулись с Гудукасами. Миссис Гудукас покрасила волосы и превратилась в блондинку. Она казалась такой маленькой в этой шубе.
— Похоже, большие люди думают одинаково. Куда направляетесь? — спросил Гудукас.
Папа рассказал ему.
— А вы?
— В Париж. Вырвались на выходные. Остановимся в «Ритц».
— Привези мне шампунь из «Ритц», — шепнула Руби Киле.
Гудукасы отправились дальше, таща за собой кожаные сумки с блестящими золотыми пряжками.
— Джулиан, спасибо большое… — начала мама.
Они осмотрелись вокруг. Джулиан исчез.
— Может, он увидел полицейского, — сказал папа.
— Полицейского? — переспросила Руби.
— Он с ними не очень ладит.
— Мы ведь такого не хотим, а, Брэн? — спросила Руби.
— Зря ты это сказала. Я уж было хотел уступить тебе место у окна.
Они уселись в салоне первого класса. Руби села на свое место возле прохода, оно уж точно было поудобнее, чем место у окна. Она усаживалась и так и этак, размышляя о том, как здорово она устроилась. Мама сказала:
— Значит, они полетели в Париж. Не знала я, что Гудукас настолько преуспевает.
— Просто времена настали хорошие, — ответил папа.
Где-то поблизости открыли шампанское. Стюардесса улыбнулась Руби:
— Что пожелаете?
 
Peel me a grape.
 
Настроение у Джулиана на обратном пути было не очень. Он подъехал к дому № 37 по Робин-роуд, нажал кнопку на двери гаража, поставил машину и вошел в кухню. Он руководил развитием сюжета, но некоторые его герои, даже столь незначительные, как Гудукас, выходят из-под контроля. Если бы он не услышал этой фразы: «Смотрите, Кила!», вся работа полетела бы псу под хвост. Он поспешил к выходу, пока его не заметили и не начали задавать вопросы. Он вполне мог представить себе ответы на эти вопросы — полиция, билеты, озабоченное лицо Скотта. Но не был уверен до конца. Он также не был абсолютно уверен в том, что Гудукас не видел его. Он был между дверей, хвост очереди загораживал обзор, он не смотрел в его сторону, к тому же Джулиан сразу же отвернулся и ушел. Но он все равно не был уверен. Возникло еще два повода для беспокойства. Как он может работать в таких условиях?