Репетитор

— Бискотти? — спросил Джулиан.
— Спасибо, — сказала Руби и взяла одну печенюшку в шоколадной глазури. — Почему здесь все итальянское?
— Чтобы оправдать цены.
Руби рассмеялась. Джулиан очень смешной. Она захотела окунуть печенье в шоколад, но подумала, что это, наверное, некрасиво.
— Макай. Я никому не скажу.
Вот дает! Руби засмеялась. Она окунула печенье в шоколадной глазури в горячий шоколад. Блаженство.
— Ты был в Италии?
— Questo е l'inizo della fine.
— Так красиво звучит! Что это значит? — спросила Руби.
— «Где сейчас распродажа?», — ответил Джулиан. — Перевод довольно вольный.
— А какое слово означает распродажа?
— Fine.
— Как оно пишется?
— Мы обязательно займемся с тобой итальянским, но сейчас меня больше интересует «Тайна анонимного звонка».
Джулиан потирал руки в нетерпении.
— Это дело в чем-то схоже с тем пожаром, который я устроила.
— Все должно остаться между нами?
— Да.
Он протянул руку. Руби пожала ее. Рука у Джулиана была очень горячей, как будто бы у него был жар, но выглядел он вполне здоровым.
— По рукам. Угадай, что случилось в субботу вечером?
— Зиппи съел остатки торта?
Руби засмеялась:
— Нет. Должно быть, у него был выходной. Это касается Брэндона. Ты знаешь наш лес?
— Это лучшее, что есть в этом городе.
— Ребята устраивают там вечеринки. Брэндона забрали. Папе пришлось ехать и забирать его из участка.
— Вот это да! Надеюсь, он не под следствием?
— Нет, он не под следствием. Но сержант Д'Амарио ведет расследование.
— Расследование? По делу о подростках, которые пьют в лесу?
— Но это еще не все. Сержант Д'Амарио сказал, что к ним поступил анонимный звонок. Кто-то накапал на Брэндона и его друзей.
— Ваши соседи, которые так любят животных.
— Стромболи? Я тоже так думала. Но у них есть алиби.
— Откуда ты знаешь.
— Я провела расследование.
— Это сержант Д'Амарио тебе сказал?
— Он полицейский. От него ничего не узнаешь.
Джулиан помешивал горячий шоколад.
— Как ты вообще с ним познакомилась?
— Я гуляла с Зиппи, а сержант Д'Амарио искал улики.
— Какие улики?
Руби пожала плечами. Ей вовсе не хотелось врать Джулиану, но зачем ему знать обо всей этой истории с крэком, тем более что она не имела никакого отношения к делу об анонимном звонке. Ведь аноним сообщил о шуме, а не о наркотиках.
— Я нашла ключ к этой загадке.
— Правда?
Руби подалась вперед:
— Понимаешь, все эти анонимные звонки записываются на пленку в полицейском участке.
С Джулианом очень приятно разговаривать. Он все понимает сразу же. Она с трепетом ожидала его реакции.
Но ее не последовало. Он по-прежнему помешивал горячий шоколад маленькой ложечкой.
— Что-то я не очень понимаю, — ответил он, глядя на водоворот в чашке, который становился все сильнее и сильнее, угрожая размыть островок сливок. Руби чуть-чуть изменила формулировку предыдущей мысли: он понимает почти все сразу же.
— Ты что, и вправду не понял? Голос анонима записан на пленку. Мне нужно только услышать его, а потом обойти всех в округе и поговорить с ними, чтобы узнать голос.
Реакции опять не последовало. Чего же тут непонятного?
— Я не стану разговаривать с ними ни о вечеринке, ни о звонке. Скажу что-нибудь вроде: «У вас такой классный газон в этом году, многоуважаемый сосед!», а он мне: «Спасибо, юная леди» — и бац!
— Что «бац»?
— Я узнала его по голосу.
— Понятно. А что дальше?
— Что дальше? Загадка решена, дело закрыто. Мы можем бросить ему в трубу бомбу-вонючку или сделать еще какую-нибудь пакость.
— Брэндон тоже участвует в расследовании?
— Нет, он не понадобится мне до тех пор, пока следствие не дойдет до операции с бомбой-вонючкой.
— Но сначала тебе нужно прослушать пленку.
— Точно.
— Как ты думаешь, сержант Д'Амарио позволит тебе ее прослушать? Ведь ты же сестра Брэндона.
— Он не знает об этом.
Джулиан принес маленькую баночку клубничного джема. Он сразу же открыл ее, макнул печенье в джем и откусил маленький кусочек. Хрум.
— По крайней мере, я на это надеюсь, — добавила Руби, вспомнив о том, почему она опоздала на автобус.
 
— Он не спросил, как тебя зовут?
— Да вроде, но потом отвлекся.
— То есть ты не обсуждала эту идею с прослушиванием пленки с сержантом Д'Амарио?
— Нет.
— Даже шутя?
— Что значит «шутя»?
— Болтая с ним о разной чепухе.
— Я не болтала с ним о разной чепухе, Джулиан.
Он окунул еще одно печенье в джем, на этотраз довольно сильно, потому что печенье сломалось, и одна его половинка упала на пол, а другую он положил на стол.
— Хорошо-хорошо. Я спросил, чтобы узнать, поделилась ли ты своими соображениями с сержантом Д'Амарио.
— Нет.
— А с кем-нибудь еще?
— Зачем? Ты думаешь, кто-нибудь может рассказать ему о моих догадках?
— Когда дело такое загадочное, нельзя никому о нем рассказывать.
— Тогда все в порядке. Ты один в курсе.
Джулиан кивнул. Крошечная капелька взбитых сливок повисла у него на усах. На минуточку бискотти поднялось в желудке, и Руби почувствовала себя нехорошо, как в детстве во время поездки на машине, когда она ела бутерброд с копченой колбасой и читала о лягушке. Теперь она была старше и могла с этим справиться, хотя есть бискотти ей больше не хотелось. Все из-за этих волос на лице.
— А можно прийти к ним и попросить разрешения послушать пленку? — спросила она.
Джулиан улыбнулся.
— И что тогда будет с анонимными звонками?
— Люди перестанут звонить.
— А с сержантом Д'Амарио?
— Его выгонят с работы?
Джулиан кивнул и внезапно заметил взбитые сливки на своем лице. Он вытер свой подбородок. Руби заметила, что он почему-то рассердился, и подумала, что потом он будет раздражительным, но весьма добрым старичком.
— Итак, есть ли у тебя план? — спросил он.
— Не знаю, — ответила Руби.
В этот момент она поняла, за что ей так нравится Джулиан — за то, что он обращается с ней как со взрослой.
— А что ты можешь предложить?
Джулиан достал блокнот из кармана (очень красивый, в кожаной обложке) и авторучку (тоже очень симпатичную). Он перевернул первую страницу, на которой было написано что-то интересное, а на следующей написал: «Идеи». Руби подвинула свой стул и села поближе, чтобы лучше видеть.
Он написал: «1. Технологии».
— Что это значит?
— Эта запись должна существовать в цифровом виде. Это означает, что она должна храниться на диске или жестком диске, а их может взломать хакер. У тебя есть знакомые хакеры?
Джулиан написал: «Хакер».
— Нет, если только ты таковым не являешься.
Он отрицательно покачал головой:
— Хакеров становится все меньше и меньше.
— Что ты имеешь в виду?
— Они весьма ограниченные, как все технари-энтузиасты.
Об этом Руби не знала. Ей нужно было подумать. Но она знала, что Джулиан прекрасный учитель. Миссис Фреленг никогда не разговаривает о таких вещах. И дело даже не в темах разговоров. Он постоянно чему-то учит, а миссис Фреленг вылетает из школы через минуту после звонка с последнего урока.
На следующей строчке он написал: «2».
— Что у нас под пунктом два?
— Твоя очередь.
Еще одно доказательство: хороший учитель заставляет тебя думать. Руби напрягла мозги, да так, что волосы встали дыбом. Ей очень нравилось это выражение. Дыба — это ведь какая-то пытка? Ведь Мел Брукс в «Мировой истории», часть 2, вздергивал евреев на дыбу? Есть также выражение «подстегните воображение». Примерно одно и то же. Она напрягла мозги и подстегнула воображение, но безрезультатно.
— Ничего не приходит в голову, — сказала она.
— Мне тоже. Может, не стоит об этом думать?
— Что? Ты предлагаешь сдаться? Ты не хочешь разгадать загадку? Кроме того, этот аноним изрядно подгадил Брэндону.