Репетитор

— Расстояние, скорость и время, — говорил Джулиан, сидя во главе обеденного стола. — Судя по проверочной работе, у тебя с этим проблемы.
Мама тихо прикрыла двойные двери. Эта долбаная куртка! Что за идиотский день! И без расстояния, скорости и времени полно неприятностей. Джулиан раскрыл задачник:
— Два поезда, идущих в одном направлении, один за другим покинули станцию. Интервал между их отправлениями равен одному часу. Поезда идут параллельно друг другу.
Это, наверное, Руби, когда гуляла с Зиппи в лесу, нашла куртку и, ничего ему не сказав, притащила ее домой. Идиотская шутка. Что с ней такое? У других ведь нормальные сестры.
— …на десять миль в час медленнее, чем второй поезд.
Совершенно ненормальный день. Сначала пожар в мужском туалете, который находится рядом с администрацией школы. Какие-то придурки подожгли бумаги в корзине для мусора. Такие пожары бывают постоянно, раза два или три в год. И каждый раз всю школу срочно эвакуируют. А этих засранцев так никогда и не находят. В этот раз, пока они все толпились на парковке в ожидании звонка, который позволит им вернуться в классы, Брэндон оказался рядом с Триш Альмейда. Она развернула пластинку жвачки, положила в рот, а затем сказала:
— Я собираюсь уехать из этого города, даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни.
— А что здесь плохого? — Брэндон ее не понимал. Уехать из Вест-Милла? Это было отличное место для подрастающего поколения, так все говорили. Потом он вспомнил, что она жила в квартире, в промышленном районе.
Хотя, возможно, Триш напрягало не это, потому что она добавила:
— Не хочу быть единичкой или нулем.
— Что?
— Как в компьютерной программе: кругом только единички или нули. В этом городе все то же самое.
Это была интересная мысль.
— Ты хочешь быть двойкой?
— Или любым другим числом. Но в Вест-Милле тебе никто этого не позволит.
— А где позволят?
— В Нью-Йорке, конечно. Расскажи мне про этот бар в Сохо.
— Ты была в Сохо?
— Я вообще нигде никогда не была.
Джулиан обошел стол:
— Можно, я посмотрю, что ты написал?
Брэндон повернул тетрадь так, чтобы Джулиан мог увидеть, как продвигается решение задачи. Взглянув в глаза репетитору, Брэндон понял, что тот чувствует запах алкоголя.
— Я дам тебе щит.
— Щит?
— Для защиты… — крошечная пауза, как будто между словами требовалось оставить больше пространства, чем это обычно делают люди, — от расстояния, скорости и времени.
Джулиан осторожно взял у него карандаш и прямо в центре страницы нарисовал щит. Настоящий рыцарский щит. Запах алкоголя? Каким-то шестым чувством Брэндон догадывался, что Джулиан ничего не имеет против. Сколько ему лет? Достаточно для того, чтобы помнить, как это бывает.
В центре щита, где обычно нарисован герб, или как они это называют, Джулиан написал большими готическими буквами:
— Следуй указаниям на щите. Если в задаче нужно найти расстояние, закрой пальцем S.
Брэндон закрыл пальцем S. В итоге они оказались в сырой квартирке Триш. У нее, к большому удивлению Брэндона, была бутылка «Джека Дэниелса».
— И что здесь говорится?
— v t.
— Это значит?
— Скорость и время.
— «И» означает «плюс»?
— Скорость умножить на время.
Джулиан кивнул. Его глаза чуть затуманились, будто он пытался рассмотреть что-то, что не видно другим.
А если потребуется найти скорость?
Брэндон закрыл пальцем v:
— Расстояние разделить на время.
— Это твой щит. А теперь возвращайся к поездам.
Брэндон перечитал задание. Два поезда идут параллельно друг другу. Сырая квартира, но крошечная комната Триш была потрясающей. Все стены были покрыты росписью. Сцены из жизни Вест-Милла. Там было полно знакомых лиц, включая его собственное. Некоторые делали отвратительные вещи. Например, мистер Крейнпул, который следил за порядком на парковке, стоял на коленях и лизал волосатую ногу миссис Бэлси — директора школы.
 
— Что нужно найти?
Найти? Брэндон опять прочитал задание.
— Сколько часов?
— А значит?..
— Время, которое второй поезд провел в пути, будет равняться t?
— Теперь напиши это.
— Написать?
— Число часов и букву t, а между ними знак «равно». Эти задачки все одинаковые.
Одинаковые? Брэндон, кажется, начал понимать. Он чувствовал, как решение созревает у него в голове, будто там кто-то передвигает нужные кусочки мозаики. Это что-то вроде перевода: с английского на математический. Раньше он никогда этого не понимал. За всю свою жизнь он ни разу не смог дать правильного ответа в задачах на расстояние — скорость — время, разве что случайно.
Брэндон написал в тетради: «85t = 75(t+l)». Удивительная комната. Каким-то образом они оказались в кровати, окруженные жителями Вест-Милла: миссис Бэлси, мистер Крейнпул, мистер Монсон, читающий «Макбет. Краткое содержание» сидя на унитазе, Фрэнки Джи и Уитни, одетые как школьные король и королева, но в руках у них — почему-то — были горящие кресты, и сам Брэндон, стоящий посреди класса и жонглирующий теннисными мячами. Окруженные всем этим, они лежали у нее на кровати, и Триш расстегнула его брюки и ласкала его языком, потому что, как она сказала, она еще не готова к настоящему сексу, и он потом засунул руку ей в трусики, и трогал ее, и даже хотел ласкать ее пальцем внутри, и это был, конечно, еще не настоящий секс, потому что он тоже еще не готов… но если когда-нибудь…
— t равняется семь с половиной.
— В каких единицах?
— Часы. Семь с половиной часов.
Джулиан протянул руку и поставил галочку в тетради Брэндона, рядом со щитом. Даже галочки у него выходили идеальными. Брэндону стало интересно, что бы Джулиан подумал про росписи в комнате Триш.
— Это входит в программу агентства? Этот щит «расстояние — скорость — время»?
— Программа агентства?
— Ну, в те материалы, которые они раздают всем преподавателям.
— Нет, я придумал щит сам.
— Прямо сейчас?
Джулиан кивнул, его взгляд, как обычно, был устремлен на что-то невидимое.
Круто!
Брэндон решил еще десять задач, для каждой переводя предложения с английского на математический. В нескольких задачах ему пришлось написать целые параграфы. Параграфы на особом математическом языке, где значения были соединены знаками «равно». Называть это «параграфами» было идеей Брэндона. Джулиан протянул ему листок с ответами и велел проверить самому. Потом спросил:
— Все решил?
Брэндон посмотрел на целый ряд галочек в своей тетради.
— Да. — Его голос звучал удивленно. — Как такое могло получиться?
Джулиан ничего не ответил. Он посмотрел на фотографию, на которой Адам играл на саксофоне — теперь инструмент принадлежал Руби, — а рядом с ним стоял и улыбался один из братьев Уинстона Маршалиса — Брэндон не помнил, как того звали.
— Это Адам, — сказал Брэндон.
— Руби мне рассказывала.
Какая история была у этой фотографии? Вроде бы это был школьный джазовый концерт, и Адам там великолепно выступил. Всех поразил, кажется.
— Руби, — пробормотал Брэндон. И ее большой грязный рот. — Она тогда еще даже не родилась.
— Я так и думал. — Джулиан склонился над фотографией. — А сколько лет было тебе?
— Пять. — Адам уже учился бы в колледже, а может, и закончил бы его. Интересно, в какой бы колледж он поступил?
— Ты его хорошо помнишь? — Джулиан не шептал, но его голос был удивительно мягким.
— Конечно.
— Каким он был?
— Совершенством во всем.
На самом деле Брэндон мало что помнил, кроме этого. Просто тот факт, что Адам существовал и что родители всегда носились с ним. Гарвард. Стэнфорд. Принстон. Вот то будущее, к которому Адам готовился и которого не увидел. Будущее, которого достигают только самые лучшие.