Опричник Его Величества (СИ)

— Братец очень недоволен, — шепнула мне в какой-то момент Глафира. — Говорит, тебе следовало его хотя бы предупредить.
— Но не я же объявил войну.
— Знаю. Он просил узнать у тебя, как ты настроен.
— В плане мировой?
Девушка кивнула.
— Ну, не вижу причин заикаться первым о переговорах. Учитывая, что, как я уже сказал, войну объявили мне. И, кажется, ничто пока не говорит о том, что я проиграю.
— Брат имеет в виду, согласишься ли ты на мир, если его предложит… кто-то другой.
— С определёнными условиями.
— Какими?
— Без обид, но я не могу рассказывать о таких вещах просто в школьном коридоре.
— Боишься, что я что-то напутаю?
— Нет, Глаш. Условия нужно выдвигать только тем, кто готов их рассматривать. Передавать их через третьих лиц нельзя. Потом тебе могут предъявить за то, что ты ляпнул в частном разговоре так, словно это было официальное заявление. Понимаешь?
Девушка кивнула.
— Конечно. Ты прав. Встретишься с Игорем?
— Об этом он тоже тебя просил?
— Почему нет? Я его сестра и твоя невеста. Вроде, всё логично.
— Хорошо. Когда?
— Не знаю. Я ему передам твою готовность, а там уж сами договаривайтесь.
После школы я отправился домой. Никто из друзей не пытался меня задержать: все понимали, что мне сейчас ни до чего.
Первым делом я собрал на обеде своих приближённых. Получилось этакое совещание, совмещённое с трапезой, — чтобы время не терять.
— На повестке несколько вопросов, — начал я, когда принесли первое. — Прежде всего — как защитить замок от ударов кабаллистических ракет? Кто-нибудь знает? Ну, же, смелее. Что-то я не вижу поднятых рук.
Андронова робко кашлянула.
— Да, София?
— Прошу прощения, Ваше Сиятельство, но от них можно защититься только с помощью магического щита или иной техники. Боюсь, целый замок… укрыть просто невозможно!
  
Глава 34
 
Что-то такое я и предполагал. Ладно, поехали. Возможно, у самих Коэнов есть технологии, защищающие от их оружия. Но сейчас мне этого не выяснить. Отложим. Но не забудем.
— Тогда следующий вопрос, — я взглянул на Свечкина. — Почему мне не было доложено, что граф Хвостов владеет частью акций компании Мецлера?
Начальник разведки поёрзал на стуле.
— Вероятно, он не хотел портить репутацию связями с человеком, работающим с Жуковским. Полагаю, долевое участие оформлено на третьих лиц или подставные фирмы. Официально у Хвостовых с Мецлером обычный контракт на перевозки.
— То есть, юридически они не могут предъявить нарушение их деловых интересов с моей стороны? — это уже было адресовано Ригелю.
— Думаю, нет. Ну, или им придётся рассекретить всю схему и признать связи с бандитами. Некоторые аристократы грешат тем же, но никто в этом не признаётся. Спалиться в подобном считается в высшем свете дурным тоном и глупостью. Сомневаюсь, что наследник пойдёт на такое. Но позвольте заметить, что и вы не имеете доказательств, что старый граф угрожал вашей жизни. Его сын может заявить, что вы заманили его отца и вероломно убили. Получается, что вы в равных условиях.
— Что совсем не плохо. Ведь в таком случае никто никому ничего не должен. И обе стороны могут разойтись, оставшись при своём. Так?
— Теоретически — да. Но для этого ваш оппонент должен считать так же. Или быть вынужден признать паритет.
Я кивнул.
— Над этим мы, собственно, и работаем. Теперь третий вопрос. Насчёт грузовых и пассажирских самолётов я понял, почему у Красного клана монополия. Но почему у нас нет кораблей и дирижаблей?
Мои соратники переглянулись.
— Полагаю, насчёт кораблей дело в том, — начал Антон, — что в Пустоши водятся разные твари, и далеко не все они, как гули, избегают воды. Стоит судам выйти из ареала обитания гулей, и они непременно будут атакованы разной нежитью. В том числе той, которая водится в водоёмах.
— То есть, когда-то это уже пробовали? — попытался я уцепиться за соломинку.
— Конечно, Ваше Сиятельство. От водных перевозок пришлось отказаться. Суда просто не добирались до места назначения.
 
— Понятно. Чёрт… Ну, а почему мы не делаем дирижабли? Они ведь могут брать на борт огромное количество груза.
— По правде сказать, такие попытки имели место, — ответил Антон. — И команды даже справлялись с летучими тварями. Не всегда, но, в принципе, получалось.
— Так в чём же оказалась проблема?
— В наполнении аэростата, Ваше Сиятельство. Водород слишком легко воспламеняется, а гелий практически невозможно достать.
— Почему невозможно?
— Его добывают из попутного нефтяного газа. Вышками владеет только Белый клан, и он гелий не производит.
Ну, понятно, что нет: насколько я понимал на данный момент, никаких скважин в городе не было, и Белый клан доставлял в Камнегорск топливо в уже готовом виде. Не знаю, в цистернах или через какой-нибудь проложенный с помощью Иркаллы трубопровод, но, конечно, никакого гелия он производить не мог. По причине отсутствия сопутствующего газа.
Говорить ничего этого своим подчинённым я не стал и просто свернул тему. К моему сожалению, обе идеи потерпели в существующих реалиях фиаско. Я, конечно, и так подозревал, что имеются объективные причины, по которым империя не пользуется ни кораблями, ни дирижаблями. Теперь, хотя бы, знал, в чём они заключаются.
Обсудили ещё несколько вопросов — прежде всего, военных. На подступах к уделам были эвакуированы жители, а армейские части снабдили системами распыления отравляющих и нервно-паралитических газов производства Самсоновых. Как знал, что рано или поздно пригодятся. Солдат экипировали осмотическими масками, так что можно было не опасаться, что они пострадают. Впрочем, Хвостовы тоже могли применить газы. И не только на границе. Химическое оружие популярностью в городе не пользовалось и не одобрялось, но и запрета на него не было.
Дальнобои были перенацелены на объекты Хвостовых, так что Андронова только ждала отмашки, чтобы начать артобстрел. Однако наши противники не торопились выдвигать войска к моим границам. Вероятно, обсуждали, не стоит ли запросить примирения. Но я был уверен, что на данный момент они этого не сделают: для этого надо нанести моим территориям хоть мало-мальски ощутимый урон, чтобы сохранить лицо.
— Не стоит ли нам использовать фосфорные заряды? — предложила Андронова. — Я думаю, будет несложно изготовить дальнобойные боеприпасы с подобной начинкой.
— Поручи это инженерному отделу, который занимается баллистикой, — кивнул я Антону. — Может, и не пригодятся, но пусть будут.
— Слушаюсь, Ваше Сиятельство.
— Я ещё хотела спросить, как вы смотрите на использование гулей, — проговорила Андронова. — Обычно их задействуют в боевых действиях.
— Хм… Почему бы и нет? Но куда ты предлагаешь их отправить?
— К главным воротам. Я думаю, там состоится основная попытка прорыва. Если она вообще будет.
— Хорошо. Организуем. Но только если Хвостовы начнут перебрасывать войска.
Генерал кивнула.
— Понятно, Ваше Сиятельство. Позвольте поделиться последними данными разведки о потерях противника, — она кивнула Свечкину.
— Давайте, — сказал я. — Послушаем, что у них осталось.
Начальник разведки вещал около получаса. Отчёт был подготовлен обстоятельно. Главное, что я из него вынес: мы можем обстреливать территорию Хвостовых хоть сутками, если хватит боеприпасов. А они нам толком не могут сделать ничего, пока не перебросят войска и не прорвутся за межевую стену. Потеряв на этом часть армии. И оставшись при любом исходе ослабевшим родом, которому придётся идти на поклон к соклановцам и делать кучу уступок, чтобы восполнить ряды для удержания внешнего городского периметра. Да, у Хвостовых была большая армия. Но и задачи на неё возлагались соответствующие. И тратить её на междоусобицы — решение очень рискованное. И непопулярное в империи. Его Величество точно будет недоволен, что два рода, отвечающие за внешнюю границу, грызутся друг с другом. Да и Хвостовым не хотелось терять войска. А то, что терять их придётся, чётко продемонстрировал первый же артобстрел. Но эффект требовалось закрепить. Мне не хотелось делать этого днём, чтобы не облегчать задачу вражеской разведке, но и ждать ночного нападения — так себе стратегия. А в том, что оно планируется, я не сомневался. Как минимум — Хвостовы попытаются уничтожить дальнобои, чтобы лишить меня преимущества.