Леди второго сорта

Оказаться бы сейчас дома, в теплом уюте гостиной, устроиться на диване с чашкой кофе и ноутбуком… Эх, мечтать не вредно.
Присси поставила светильник и несмело присела на краешек кресла, а я подперла щеку кулаком и приготовилась ждать опекуна. Вот только его все не было. Я еще несколько раз звонила на Рейли-роу, но дворецкий неизменно отвечал, что лорда Давенпорта нет дома. В итоге, мы с Присси просидели в кабинете до самого утра, и я поняла, что опекун не придет. Не знаю, где он провел минувшую ночь, но рассчитывать на него больше не стоило.
– Присси, у нас в городе полиция есть?
Я посмотрела на клюющую носом служанку.
– Да, миледи, – встрепенулась та.
– И что, туда может обратиться любой?
– Ну, простолюдинам без дела лучше не соваться, а для благородных вход всегда открыт.
Мне показалось, или Присси способна на иронию?
– Отлично. Значит, сейчас ты поможешь мне привести себя в порядок, и мы отправимся в ближайшее отделение.
– Куда?
– В полицию, Присси. В полицию.
Служанка растерянно моргнула и уставилась на меня с явным недоумением, но мне некогда было объяснять свои намерения. Нет, можно было бы вызвать полицию на дом, но где гарантия, что они приедут? Лучше уж самой, так надежнее. А заодно из дома выберусь и посмотрю, что к чему.
– Идем, – поторопила я девчушку.
– Но до департамента далеко, миледи, – с сомнением протянула Присси. – Почитай, до центра ехать нужно, а вы…
Она не договорила и выразительно покосилась на мои ноги.
– И на чем обычно добираются до центра?
– Так на робусах. Или на мобилях. Тут уж кому что по карману.
– На мобилях, говоришь? Значит, его мы и возьмем. Скажи Петерсону, чтобы остановил свободный.
– Вы уверены, миледи?
– Живее, Присси!
Мне надоели сомнения служанки. Я махнула рукой, подгоняя переминающуюся с ноги на ногу девчушку, и выехала из кабинета.
 
Глава 3
 
– Леди, я же вам объясняю, начальник сейчас занят. Давайте, вы расскажете, что случилось, и мы постараемся вам помочь.
Ага. Да я уже битый час пытаюсь рассказать, что случилось, только меня никто и слушать не хочет. Носятся, как угорелые, с кипами бумаг, и даже не думают останавливаться. Не отделение полиции, а форменный дурдом. Это ж надо! Целую толпу у небольшой конторки дежурного собрали, и никому до людей дела нет.
Я посмотрела на переминающихся с ноги на ногу просителей, перевела взгляд на высокого светловолосого парня в форменном кителе, сменившего длинноносого брюнета, которому я до этого пыталась объяснить свое дело, и решительно заявила:
– Вот что, уважаемый, если вы сейчас же не проводите меня к начальнику, я напишу жалобу в вышестоящую инстанцию, и тогда вам точно не поздоровится. Как ваша фамилия?
– Бренсон, – машинально ответил полицейский, и растерянно моргнул смешными белесыми ресницами.
– Присси, ты запомнила?
Я обернулась к застывшей за моим креслом служанке.
– Да, миледи, – закивала та и распрямилась, вытянув худую шею так сильно, что стала казаться выше ростом.
– Тера, вы бы не скандалили, а просто дождались своей очереди. Видите, сколько народу? И каждый хочет поговорить с главой магполиции лично. А у него и так дел невпроворот. Может, вы все-таки расскажете мне, что у вас стряслось? – Бренсон чуть подался вперед, оперся о стойку конторки огромными, похожими на кувалды руками, и с заметной жалостью уставился на мои неподвижные ноги.
А вот это он зря. Не надо меня жалеть. Однажды я обязательно встану с инвалидного кресла, надену самые красивые туфли – а по дороге в отделение я успела разглядеть в витринах местных магазинов довольно неплохие модели, – и пройдусь по ровным и широким улицам Бреголя. А может, еще и на каком-нибудь местном балу потанцую.
– Петер, что тут у тебя?
Негромкий спокойный голос, раздавшийся за спиной, заставил меня обернуться.
Высокий мужчина в ладной синей форме смотрел на меня с легким прищуром, словно пытался понять, что я за птица такая, а на его худощавом лице ярко выделялись абсолютно черные, почти лишенные белков, глаза. Я даже зависла, вглядываясь в их переливающуюся темноту. Она казалась живой, кипела и плавилась, как горячая смола, а в самой ее глубине тлели тревожные красноватые огоньки.
 
– Да вот, лорд Каллеман, тера скандалит, обещает жалобу в какую-то настанцию написать, – торопливо доложил Бренсон.
Он резво вытянулся во весь свой немаленький рост, и почти сравнялся с низкими балками потолка.
– Жалобу? – темноволосый чуть приподнял бровь, и вышло это у него на удивление многозначительно. – Леди, вас кто-то обидел? Быть может, мои сотрудники были с вами грубы или невежливы?
Взгляд изменился, стал пристальным и цепким. И я вдруг почувствовала, что мое возмущение куда-то уходит, словно испаряется, а внутри разливается странное спокойствие. На ум тут же пришла прочитанная вчера книга. Ну конечно. Черные глаза. Черные! А это значит, что передо мной – один из сильнейших магов Дартштейна, и сейчас он пытается погасить ненужный скандал. «Ха! Не на ту напали, уважаемый!»
Я повела плечами, стремясь избавиться от навязанного воздействия, и с вызовом посмотрела на лорда.
– Полагаю, вы и есть тот самый начальник полиции, к которому я так безуспешно пытаюсь попасть?
– Да, я глава магполиции, Эрик Каллеман. А вы?..
Мужчина не договорил, предлагая мне представиться.
– Леди Изабелла Бернстоф.
Конечно, сидя в инвалидном кресле трудно выглядеть гордой и уверенной, но я старалась. Голову выше, плечи распрямить, взгляд не отводить.
Похоже, Каллеман понял, что избавиться от меня не получится. Он посмотрел на толпящихся у конторки Свенсона людей, чуть нахмурился и негромко сказал:
– Что ж, леди Бернстоф, предлагаю обсудить все в моем кабинете.
Каллеман указал рукой на коридор, по которому без конца носились служащие, и пошел вперед.
– Присси, подожди меня здесь, – обернулась я к служанке, и та с готовностью закивала.
Судя по тем взглядам, которые девчушка бросала на бравого Бренсона, перспектива остаться в приемной ее не напугала, скорее, наоборот.
– У вас тут всегда так… шумно? – направляя кресло вслед за Каллеманом, спросила я.
– Шумно? – переспросил маг и рассеянно посмотрел по сторонам. – Обычная рабочая обстановка.
Рабочая? Ну-ну. Похоже, об эффективной организации труда тут и не слышали.
Каллеман открыл одну из многочисленных дверей и пропустил меня в большой, на удивление уютный кабинет. Шум и суета остались за дверью.
Я незаметно огляделась. Кожаный диван, два кресла с высокими спинками, внушительный, покрытый зеленым сукном письменный стол, пара портретов на нем, высокие напольные часы, наполняющие комнату равномерным тиканьем, тяжелые темные шторы. Вдоль двух стен расположились шкафы с книгами и картотека. На маленьком круглом столике – коробка с сигарами. Настоящая мужская комната, отражающая характер своего владельца.
– Итак, леди Бернстоф, чем могу помочь?
Каллеман устроился за столом, и мне достался очередной внимательный взгляд.
– Понимаете, меня хотели убить.
Я выпалила эту фразу на одном дыхании и уставилась в нечеловеческие глаза. Бр-р… Ох и взгляд. Так и пробирает до печенок.
– Каким образом?
– Пытались задушить.
– А подробнее?
Я постаралась детально обрисовать произошедшее прошлой ночью. Каллеман слушал, не перебивая. А когда я замолчала, поднялся из-за стола и подошел ко мне.
– Вы позволите?
Взгляд мага остановился на высоком вороте моего платья.
– Да, конечно.
Я расстегнула пару пуговиц.
Каллеман чуть наклонился вперед, уставился на мою шею и нахмурился.
– Говорите, вас хотели задушить?
Я кивнула.
– И нападавший подкрался сзади? – уточнил глава полиции.
Ответить я не успела.
– Что здесь происходит? – послышался от двери знакомый голос, и в кабинете показался Давенпорт. – Каллеман? Изабелла?