Феномены Тени и зла в волшебных сказках

Таким образом, мы можем сказать, что образ портняги символизирует обыкновенную наивную установку, характерную для христианского мира, с надеждой на будущее и верой в Бога, тогда как образ башмачника символизирует прямо противоположное: Тень этой установки. Обе эти тенденции были в свое время присущи христианской цивилизации.
Каждый мощный энергетически заряженный символ Самости объединяет противоположности, но если он теряет свою силу, то прекращает выполнять свою функцию, и противоположности начинают распадаться. Если бы король был полон сил, а в нашем случае это не так, он мог бы примирить башмачника и портнягу, употребив всю свою власть, чтобы они не ссорились, а сотрудничали; появление между ними враждебности (т.е. их противостояние) свидетельствует о слабости короля. В данном случае его доверием пользуется башмачник, он выслушивает его злые намеки и измышления и затем ставит в затруднительное положение портнягу. Король не просто управляет государством, — что он, собственно, и должен делать, — а слушает все, что ему говорят. В результате все кончается хорошо, но не совсем так, как ожидалось. Мы могли бы сказать, что здесь по-прежнему воплощается мощная доминанта коллективного сознания, однако она несколько утратила свою силу на то, чтобы должным образом соединить противоположности, так как они стали отделяться друг от друга и противостоять друг другу. Такое ослабление доминанты относится и к нашей современной цивилизации в тех ее областях, где противоположности вступают между собой в конфликт. Это можно проиллюстрировать нижеследующей схемой.
Если король постепенно теряет свою силу, то расстояние между противоположностями увеличивается, напряжение возрастает, и король в нерешительности колеблется между ними, сначала оказывая доверие одному из них, а затем другому: энергия объединяющего символа становится меньше. Это не следует относить к индивидуальной психологии, но аналогия с индивидуальным развитием все же присутствует: если установка Эго обладает достаточной силой и не сопротивляется инстинктам, она может соединять противоположности. В жизни человека бывают периоды, когда он живет полноценной жизнью и проблема противоположностей не обостряется. Он знает, что у него есть Тень и что она всегда имеет свой отрицательный и положительный полюс, но при этом противоположности особенно его не беспокоят. Затем, по той или иной причине, Эго спотыкается, попадает в тупик, теряет возможность действовать, а также свои творческие способности, и тогда противоположности разъединяются и возникают самые разные конфликты. Тем самым Эго колеблется между двумя противоположностями, как тот король, в попытке идентифицироваться с какой-то одной из сторон. Оно не может оставаться у власти в своем центре, на престоле, а начинает пропитываться злословием, прислушиваться к наговорам, стремясь принять чью-то сторону.
Все это типично для аналитической ситуации, но также является нормой и в обычной жизни, а именно когда Эго не объединяется с глубинными слоями инстинктивной личности, а начинает разрываться между противоположностями. Если бы Эго могло вступить в прямой контакт с Самостью, которая является объединяющим символом, то конфликт бы угас и Эго продолжало бы функционировать в целостности. Это нормальный процесс взаимодействия противоположностей, и опять же, здесь основной движущей силой является поток жизни, а Эго способствует ему или его несет течение, исходящее от целого. Конфликт никогда полностью не разрешается, однако снижается уровень вовлеченных в него эмоций; посредством страданий человек перерастает этот конфликт и оказывается поглощен новой формой жизни, которая возникает благодаря бесстрастному взгляду на судьбу под другим углом зрения.
 Глава 2. Казнь 
Портняга и башмачник странствуют вместе: у первого отличное настроение, а второго одолевает зависть и одиночество; из-за этого в лесу разворачивается настоящая трагедия: башмачник взял реванш и отомстил портняге. Башмачник — мрачный интроверт, как Прометей; он предусмотрительно берет с собой больше хлеба, чем портняга — экстраверт с чертами Эпиметея, который учится всему только на собственном опыте[35]. Такая разница характерна для интроверта и экстраверта: первый неизменно беспокоится, стараясь предусмотреть все до мелочей, и часто впадает в пессимизм. Второй наоборот, сперва попадает в трудную ситуацию, а потом, оглядываясь назад, понимает, как из нее трудно выбраться, и долго оправдывается, что никогда бы не подумал, что будет так плохо, ведь ничто и не предвещало опасности. Естественно, обе установки деструктивны, так как являются односторонними. В данном случае, когда они оба скитались по лесу и сильно проголодались, у башмачника остался хлеб, которым он делится с портнягой в обмен на его глаза; то есть в силу своей ревности он пытается лишить своего беспечного спутника здоровья и нормального ощущения жизни.
 
Можно было бы сказать, что так развиваются отношения противоположностей в бессознательном: меланхоличная, подозрительная интровертированная установка одной стороны ослепляет другую сторону и лишает ее способности видеть мир. Например, успешный бизнесмен — ярко выраженный экстраверт — постепенно становится все более мрачным и подозрительным, потому что не уделяет внимания интровертированной части своей личности. Если он не обратится к этой Теневой фигуре и не отважится узнать, отчего у него портится настроение, он «ослепнет» и станет совершать ошибку за ошибкой, ибо Тень будет заставлять его изменить установку если не добровольно, то принудительно. Либо его станут преследовать неудачи в бизнесе, либо он заболеет, и таким образом будет вынужден обратить внимание на другую сторону своей личности и развивать ее. Мне вспоминается один адвокат, очень экстравертированный тип, он был очень успешен, пользуясь своей экстравертированной установкой, но со временем он все чаще стал чувствовать себя несчастным, и у него постоянно портилось настроение. Однажды в разговоре я попыталась намекнуть, что ему было бы совсем неплохо остаться в выходные одному и познакомиться с другой стороной своей личности. Однако он не захотел воспользовался моим предложением, оправдавшись тем, что, как только он остается один, он впадает в меланхолию и чувствует себя подавленным и измученным. Затем с ним произошел несчастный случай, и из-за серьезного перелома бедра он целых восемь месяцев был буквально прикован к больничной койке; таким образом для него неотвратимо наступили те одинокие выходные, которых он всячески избегал, — другая сторона сама собой взяла верх. Именно таков механизм отношений между противоположностями, которые в данном случае воплощают фигуры башмачника и портняги; именно эти отношения приводят к тому, что в конечном счете слепой портняга обнаруживает себя лежащим у подмостков виселицы.
Виселица с двумя повешенными представляет собой интересный мотив, который нам нужно обязательно рассмотреть. Обычай казнить злостных преступников посредством повешения на дереве существует с очень древних времен. Изначально такая казнь считалась жертвоприношением. Например, древние германцы вешали заключенных, принося их в жертву богу Вотану[36]. Они вешали не только преступников, но и пленников, захваченных в бою. Победитель говорил своему пленнику: «А теперь я принесу тебя в жертву богу Вотану». Вотан сам был богом, который был повешен на дереве; девять дней и девять ночей он оставался висящим на дереве Иггдрасиль[37], а затем нашел руны и обрел тайную мудрость. Повешение человека на дереве в качестве жертвоприношения было в обычае древних германцев. В христианстве эта идея выражается в распятии Христа, а в пантеоне народов Малой Азии есть бог Аттис, который был повешен на ели, и во время весенних праздничных шествий люди несли с собой шесты с привязанными к ним фигурами Аттиса, символизировавшие его повешение на дереве.
Нам следует понять, что скрывается за идеей умерщвления врага, но не ради возмездия или правосудия, а чтобы принести его в жертву богам: это более архаичная форма убийства. Мне думается, что в данном случае идея жертвоприношения является более важной и более глубокой, чем просто наказание. Если нужно бороться против демонических сил зла, присутствующих в человеке, то больше всего поражает следующее. Когда люди причиняют себе и другим много вреда не из-за каких-то своих мелких пороков, вроде лени или болтливости, что может быть практически у каждого человека, и когда причиненный вред становится особенно серьезным, мы назовем такое пагубное поведение бесчеловечным, в особенности если речь идет о ком-то, кто находится в состоянии невроза или психоза. Иногда в таких состояниях деструктивное поведение выглядит настолько холодным и жутким и кажется демоническим и при этом настолько «божественным», что тем, кто это видит, становится страшно — их бросает в жар или в холод; такое в высшей степени ужасное зрелище вызывает шок, и такие же безжалостные силы зла в человеке побуждают его совершить хладнокровное убийство.