Ружемант 4 (СИ)

Что-то новенькое. Не припомню, чтобы Бейка когда-то спрашивала о подобном…
Возражать никто не стал, и было нечем. Старшенькая сглотнула. Где-то в детских мыслях представила себя рвущей все заслоны на Звере Войны и выдохнула, пришло время гнать детские мечты. Обернулась. Сано до сих пор была плоха, а остатков «асклепия» было недостаточно. Ей требовалась помощь квалифицированного врача. Елена, сумевшая исцелить мне руку, оказалась бессильна.
Танк шустро перебирал гусеницами, тащился вперед. Долго спавший в подземных недрах, забытый и брошенный, Зверь Войны будто открыл второе дыхание. Я ждал, что будет спрашивать об окружении, но старик молчал. Послушно отзывался на Бейкино управление, выдыхал, когда я просил набрать ход. Угрюмо линзами перископа взирал на жженые остовы своих собратьев — танковые бои среди развалин оказались не редкостью.
У подбитого вертолета, лежавшего на здании клиники, что на диване, в нас прилетела болванка. Буравящий снаряд врезался в толщь брони, тридцать восьмой уровень заставил ту отлететь звонким рикошетом.
— К бою! Бейка тут же определила противника: — На шесть часов, за насыпью. Головное орудие — огонь!
Нырнул в кабину управления раньше остальных. Все казалось легким, интуитивным, будто кто направлял мою руку. Пушка ответила до того, как грянул второй залп. Прятавшийся «Варан» подпрыгнул, словно детская игрушка от пинка. Второго неприятеля нашел почти сразу же. Выкатился почти в лоб, тут же испуганно пошел юзом. Не выйдет, дружочек! Снаряд разметал его, словно тот был хрустальным. Стайка из трех «Драконов» решила ретироваться, спеша скрыться за поворотом. Гулко заухала зенитка — вместо Старшенькой к ней успела Лена. Первый танк вспыхнул, зашелся огнем. Второй задымился, скатившись в воронку. Третьему удалось спастись.
— Отставить преследование!
Кому командовала Бейка? Самой себе? Танк, дернувшийся было следом, дал по тормозам. На миг проскочила жуткая мысль: а что, если она тоже общается со Зверем Войны? Может его понимать, как я? И он подчиняется ей не хуже моего? Вон как услужливо подставляет рычаги под руки…
Бейка выдохнула, крикнула мне:
— Потапов! Старшенькую в зубы, проверьте, что там по прямой на три часа.
Выскочил из рубки, схватил на ходу успевший заскучать «Арес». Кендер спешила следом за мной, в спины прилетел приказ: открывать огонь на поражение при боевом контакте. Фелиция, получив свою порцию наставлений, кивнула, помчалась к позиции. Ей жутко не хватало ее снайперской винтовки.
— Что там, лейтенант? — Старшенькая чувствовала себя неуютно, вспомнила про субординацию. Из-за малого роста ей плохо видно.
Танк.
Наш. Я сразу же вспомнил: такие машины целыми колоннами уходили в бой. Горомир командовал.
Глаз цеплялся за неприметные с виду детали: потертость, царапина, припой заплаты.
— Стой! — остановил девчонку, жестом указал на второй этаж. Старшенькая кивнула, хорошая позиция. Вздохнула чуть слышно: был бы при ней ее пулемет…
Машина дымила, чад вырывался из двигателя. Я вскрыл замок экипажного отсека, тот поддался не сразу, был заперт изнутри.
Разумно, но если не открою — не узнаю, что внутри.
— Макс, стальные болваны на восемь часов от тебя.
— Шагоходы? — не сразу понял, о чем Старшенькая. Та возмущенно зашипела на мою бестолковость:
— Нет же! Те, что тогда встретили нас у лифта, помнишь?
Сглотнул, эти ребята чудом не разобрали меня на части.
— Фелиция, ты их видишь?
— Так точно. Открыть огонь?
— Далеко они?
— Метров пятьдесят-шестьдесят. Обыскивают территорию. Это стандартный воинский патруль. Подчищают за машинами, добивают выживших…
Прикинул позиции девчат, скомандовал:
— Как только будут ближе на два десятка метров, Старшенькая, огневой контакт.
— Командир, у меня при себе пукалка, а не пулемет…
— Помню и знаю. Твоя задача лишь начать обстрел. Фелиция, твои умения на штурмовую винтовку распространяются?
— С штрафом в тридцать пять процентов, — неохотно призналась снайпер. Кивнул, тут же связался с Бейкой, потребовал подкатить танк ближе, как только услышит стрельбу. Командующая не противилась.
 
Облизнул высохшие губы, утер бегущий по лбу пот. Зажмурился, вслушиваясь в прикосновение нагретой брони. Через Ириску послал импульс, попросил открыть кабину.
Не надеялся, что получится, но заклинившая электроника отозвалась хриплым жужжанием. Вот оно, значит, как можно?
Автоматная очередь со стороны Старшенькой. Механоиды оказались близко. Послышался взрыв после четырех одиночных — снайпер дырявила жертву.
Дым ударил в лицо. Пожар, получив свежего воздуха, волной жара ударил в лицо. Как мог забыть про обратную тягу?
Поздно жалеть. К моим ногам повалилось маленькое тело. Это что, ребенок?
Зеленая кожа, обнажившиеся клыки — это же гоблин. Мертв, подтвердила Ириска без лишних подробностей. Мозг не хотел признавать очевидного, кричал, что так бывает лишь в кино.
За клубами дыма было не видно, но ИИ-ассистентка подтвердила: на месте мехвода был гном. Или то, что от него осталось.
Орочья туша лежала на металлическом полу. Удар по броне вышиб ее с насиженного места.
Не стоило и гадать, это Васятка.
Ириска, проверившая ее пульс без моего указания обернулась ко мне, в голографических глазах сверкнула радость.
Жива!
  
Глава 14
 
Подхватил орчанку на плечи, крякнул. Что она ест, камни?
Думал геройски бежать, получалось лишь отважно ползти. Благо, Бейка подоспела вовремя. Шагоходы нового образца не ожидали подобного напора. Там, где у прежних алгоритмы говорили переть напролом, плевать на потери, эти задумали отступление.
Напрасно, итог один.
Зенитная батарея пулемета рявкнула озлобленным псом. Одна за другой очереди прошивали дроидов насквозь. Обидевшись, что их мощь никто не заметил, они взрывались.
Бейка с Натой выскочили наружу, значит, у орудийных рычагов волчица. Нам повезло: Васятка идеально вошла в пробитую Скарлуччи прореху. Через головной люк в отсек ее было попросту не затащить.
— Старшенькая, Фелиция, назад. Мы вас прикроем, — заговорила в переговорник Бейка.
Прикрывать оказалось не от кого, если здесь и остались царенатские беспилотники, они решили не связываться с таким противником.
А будь над нами «Дровосек», ему хватило бы плюнуть…
Решил не думать о мрачном.
Лена первым делом бросилась к нам, уступив место инфо-фее.
— Как она?
— Будет в порядке. Ничего серьезного, просто оглушена, — хвост рядовой Ипиной раскачивался, торчком стояли волчьи уши. Поправила выбившующуюся прядь, заложила за ухо. — И еще надышалась дыма. Сильно, но не фатально…
Про ожоги на руке ничего не сказала, было очевидно и без того. Медицинский короб себя исчерпал, медикаментов почти не осталось. Мятый тюбик «аАсклепия», четыре укола обезболивающего да флакон обеззараживателя на спирту.
Скверно.
Надеюсь, доберемся до своих раньше, чем умрем от ран. Глянул на несчастную Сано. Лучше той не становилось.
Бейка вновь оказалась в кресле мехвода, словно училась править танками всю жизнь.
Зверь Войны тяжко покатился дальше.
Нам оставалось лишь ждать.
* * *
Васятка пришла в себя через несколько часов. Уставшая и злая до бесконечности волчица позволила себе откинуться спиной к стене, блаженно закрыть глаза.
— Малой? — Первым, кого увидела орчанка, был я. Прищурилась, будто не поверила. — Это где это мы? Что за тарантас?
Зверь Войны отозвался грохотом шестерен — обиделся.
— Кажется, твой танк подбили.
Она закусила губу, прищурилась, кивнула.
— Было дело. Болванка по нам стукнула, у нас ходовая и заклинила. Ну, я к пушке. Бородатому кричу, чтоб двигло чинил, а он того самого… Все. Мы с мелким на пару остались, вылезать некуда. Куда ни ткни, всюду царенатская рожа. Гоблин-то по глупости деру дать хотел, не успела его за шкирбон поймать, — она выдохнула, осмотрелась. Тут же спросила, прежде чем продолжить: — Водички бы, сестрицы. Есть, а?