Ассистент(ка) Его Темнейшества. Трилогия - Ольга Коротаева (СИ)

– Но на это нужно столько усилий! – простонал он. – Признались бы, что Его Темнейшество достаёт лекарство из другого мира!
– Тогда жители деревень закрылись бы щитами и выставили колья, – не теша себя иллюзиями, ухмыльнулась я. – А хавены взбунтовались бы против Морэра, и радостные эльфы бодренько заняли наши земли. Нет уж! Не подарю остроухим мерцавцам такого счастья. Я ещё им не простил, что они меня прирезали, оттащили в горы и бросили голым.
– Неужели вы собирались их простить? – недоверчиво ахнул помощник. – Виззернийцы ждут страшной мести, потому и сидят тихо‑тихо на своих кораблях, боясь и нос показать!
– А нужно было их всех сожрать? – приподняла я брови и, когда Брарун быстро‑быстро закивал, отрицательно покачала головой. – Эльфы должны оставаться на месте! Живыми, здоровыми и до смерти напуганными. Только так мы выиграем время и отсрочим полномасштабное нападение на Гиннерию. Отпущу так называемых послов, когда мор уйдёт, а хавены точно будут на стороне Морэра. А теперь бегом к Лаксу, а потом…
– В женскую башню? – обречённо поник помощник.
– Угу, – кивнула я. – Спроси у барышни Церен, не нужно ли ещё лекарств, и напомни о письмах родным.
– Она меня пугает, – шёпотом признался Брарун. – Сначала скромно молчала и глазки строила, потом соблазнить пыталась, а теперь командовать начала. Страшно представить, что эта девушка ещё может вытворить!
– В мужика не превратится, не переживай, – рассмеялась я и, заметив, как у помощника зарделось лицо, пихнула его плечом. – А что? Думаешь об Аитке? Может, поженить вас?
Эта грудастая нахалка, которая с самого первого дня портила жизнь всем окружающим, оказалась не так плоха, как я думала. Не только сама выстояла во время эпидемии, но и бесстрашно помогала другим девушкам, а в итоге взяла всех под опеку, приняв командование в женской башне на себя. Ей помогали барышни Вур и Киефер, и за это время девушки крепко сдружились, забыв о разногласиях.
– Чур меня! – отпрянул Брарун и, схватив в охапку записи, метнулся к выходу. – Хорошего вам полёта!
Он прав. Мне предстоял полёт в горы, чтобы лечить тех, кто был совсем плох, и для этого требовалась помощь дракона. Направляясь в покои Его Темнейшества, думала, что разбужу Дэша, но он уже сидел в кабинете и размышлял над множеством исписанных свитков. Слуги думали, что Морэр уже занят делами королевства, но я‑то знала, что мужчина старается найти ключ к моей необычной проблеме.
  
Глава 2
 
Дэш  
Узнав правду о том, что случилось с Лилиан, я потерял аппетит и сон. По ночам, когда моя дорогая супруга отдыхала от тяжких забот, которые упрямо возложила на свои хрупкие плечи, я размышлял о том, как же её спасти. Но до сих пор всё было напрасно.
Древние свитки, приоткрывающие тайны перемещений между мирами, ничего нового не рассказали. Старые шаманы, удалившиеся от общества людей и ожидающие в горах день своей смерти, тоже не поведали ничего интересного. Всё это я знал и до них!
– Ты уже на ногах? – весело спросил меня Сабер. – Опять пересматриваешь свитки?
Я с трудом сдержался, чтобы не скривиться. Как же было сложно смотреть в лицо человека, который пытался убить мою дорогую Лилиан. Хотелось стереть Креу в порошок, сжечь и развеять пепел между мирами, но в теле этого подонка душа моей любимой жены.
А я‑то думал, что нашёл настоящего помощника, верного и смекалистого! Всё, что я приписывал Саберу, всецело было заслугой Лилиан. Я жаждал быть с женщиной, которая разделила со мной не только время власти, но и опасную тайну – позволила магии Ха течь через неё в этот мир.
Тем тяжелее осознавать, что мы не можем быть вместе, пока жив Креу, и желание спалить Сабера возрастало в разы. Чтобы не сойти с ума, глядя на Лилиан, запертую в теле своего убийцы, я старался думать, что передо мной (как и прежде) ассистент. И он наклонился над столом, разглядывая записи:
 
– Нашёл что‑то новое? Вроде этого свитка не было раньше… Закорючки незнакомые.
– Это древний язык шаманов Ши, – снисходительно пояснил я. – Они использовали эти символы, как заклинания. Если переставляли местами эти, как ты выразился, закорючки, то результат менялся на полностью противоположный.
– Ясно, – она хитро прищурилась, уловив, что я обращаюсь к Саберу. И подхватила это: – И? Они помогут вернуть душу Лилиан в её тело?
– Не уверен, – нехотя признался я.
Пока не смотрел на Сабера, удавалось убедить себя, что разговариваю с женой, просто она простудилась, потому и хрипит. И желание придушить Креу немного уменьшалось.
– Расскажи, что там написано, – потребовала Лилиан.
– Магия Ши, напитывающая мир живительной силой, бессмертна, как этот мир. – Кратко пересказал я. – Шаманы взывают к ней, а точнее к старейшему дракону, который не может умереть. Если существо откликается, то шаману удаётся исцелить кого‑то. И даже воскресить.
– Мы использовали это, чтобы обвести эльфов вокруг пальца, – кивнула Лилиан. – Лакс изо всех сил старается и изобретает новые ритуалы, чтобы ни одна муха не усомнилась в твоей и моей избранности. А на обратной стороне что написано?
Она перевернула свиток, и я прочертил ногтем по алым символам:
– Магия Ха, дарующая гибель и уничтожение. Она обеспечивает цикл смерти и рождения.
– А как шаманы её призывают?
– Никак, – горько усмехнулся я. – Она сама приходит. Или врывается, и тогда приходит конец целым городам. А то и странам. Поэтому так важно позволять магии Ха проявляться в этом мире через дракона, чтобы не пришлось прогуливаться по выжженной земле.
– Спускать пар, – подытожила Лилиан.
– Что ты имеешь в виду? – не понял я.
– Как в скороварке, – отмахнулась она и вдруг загрустила. – Знаешь, а мне немного жаль ледяного дракона. Наверное, очень утомительно жить вечно…
Я удивлённо поднял голову, но, увидев лицо Сабера, цыкнул от досады и снова отвёл взгляд. Если Лилиан и заметил, то вида не подала. Она покрутила в руках свиток и продолжила:
– А что с Лирендаилом? Как он вписывается в эту картину мира и магии?
– Кот? – задумчиво уточнил я и повёл плечом. – Не уверен... Каким‑то загадочным образом некоторые звери сочетают в себе две энергии. Как дракон, я не могу этого понять. По мне это всё равно, что поместить в один котёл огонь и ледяную глыбу, но он не превратится в воду, а пламя не погаснет.
– Хм, – Сабер потёр подбородок и проворчал: – Блин, опять бриться надо. Ненавижу это!
Я сжал челюсти и шумно выдохнул, справляясь с гневом.
– Прости‑прости, – весело продолжила Лилиан. – Тебе должно быть не просто смотреть на Креу. Поверь, я тоже его мерзкую рожу терпеть не могу, но другого выбора нет. Разве что мы попробуем снова перейти в тот мир, и я попаду в своё тело. Его тоже приходится иногда брить, но в других местах…
– Нет! – рявкнул я и тут же пожалел о своей несдержанности, потому что Лилиан вздрогнула и отступила. Добавил примирительно: – Это опасно, пойми. Нельзя постоянно полагаться на удачу и считать, что странная магия Лирендаила снова выдернет тебя из цепких когтей смерти. Ты беспечно считаешь, что у кота деять жизней и готова рисковать, но что если ты ошибаешься?
Я поднялся и пристально всмотрелся в тёмные глаза Креу, представляя, что смотрю в голубые озёра.
– Что делать мне, если ты погибнешь тут и не оживёшь там?
Губы Сабера задрожали, по щеке прокатилась прозрачная капля, и ассистент отвернулся, вытирая щёки рукавом.
– Стыд‑то какой. Увидят, что реву, как девчонка, засмеют.
– Ты женщина, – проникновенно напомнил я. – Для тебя плакать – естественно. Но это не значит, что мне не больно видеть твои слёзы.
Мы шагнули друг к другу, собираясь утешиться в объятиях, но неловко замерли. Я не мог прикоснуться к телу Креу без омерзения и ненависти, а Лилиан почему‑то ревновала, если я преодолевал неприязнь к Саберу и всё же гладил её по голове или успокаивающе пожимал ладонь.