Гром над Тьмой Часть 1 (СИ)

Неспешным шагом я шла к воротам, размышляя, какого, собственно, я сама должна ими заниматься? Ломиться в поместье Великого рода может только самоубийца, ну, или тот, кто вообще ничего не понимает в людской иерархии. И либо Михаил совсем с ума сошел, что вряд ли, либо их настолько припекло, что стало не до политесов. Что ж, посмотрим, насколько они смелые. Идти у них на поводу я не собиралась.
Выйдя за ворота, я нос к носу столкнулась с двумя мужчинами, одетыми в строгие темные костюмы. Небрежно смерив меня взглядами, они потребовали впустить их в поместье, дабы они могли забрать беглую преступницу. Опешив от их наглости, я объяснила им, куда они могут засунуть свои хотелки, и посоветовала им вернуться туда, откуда они пришли. Кратко так посоветовала, уложилась в три слова. М-да, услышал бы меня сейчас Влад, точно был бы доволен. Так посылать — от души и с указанием точного адреса — только он может.
Поняли? Нет. Едва не отталкивая меня, пытаются пройти. Нет, господа, так не пойдет! Активирую боевые артефакты, что охраняют вход. Ага, вот это проняло. Еще бы! В них Влад столько эфира залил, что, наверное, даже самому Творцу пришлось бы несладко, вздумай он проникнуть к нам без нашего разрешения.
Вот и ангелы замерли, боясь пошевелиться, а я размышляла, что с ними делать. Что ж, любопытство — не порок, а один из способов добывания информации. Высыпавшая наружу охрана по моей команде взяла их в кольцо и провела внутрь. Мы устраиваемся в беседке, и расторопный слуга, повинуясь моему жесту, накрывает легкий стол. Если что, хоть умрут сытыми.
Николай Владимирович присоединяется к нам, садясь рядом, но так, чтобы мне не мешать. Все-таки, это в его дом явились незваные гости, нарушая порядок, и он явно едва сдерживает себя, чтобы не угостить их вместо чая парочкой молний. Но всему свое время, а пока я очень хочу их послушать. Возможно, их слова дадут мне зацепку, и я, наконец, пойму, что делать с Софиэль. А то идея Ольги насчет трупа гостьи мне уже не кажется абсурдной. Поймав себя на мысли, что я уже прикидываю, как понадежней спрятать ее тело или все-таки спалить, чтобы следов не осталось, я тряхнула головой и приготовилась слушать.
— На вашей территории скрывается преступница, — начал тот, что постарше, ощутимо вздрогнув от моей улыбки. Чего это он? Вроде жути не нагоняла? Слабак, — решила я про себя.
— Она убила трех ангелов, посланных за ней, а после ушла порталом, след от которого привел нас к вам. Простите, мы сразу не поняли, куда попали. Позвольте представиться — Азиэль, командир отряда «Следящих». Это мой напарник, Леонид. По приказу Михаила мы должны доставить ее в Рай, где она предстанет перед судом.
— А что она натворила? Как я слышала, она была ангелом любви и добродетели. Не вяжется у меня в голове одно с другим.
— Позвольте, я объясню. Мы, ангелы, как магические существа, живем благодаря благодати, которую мы получаем из людских молитв, обращенных к нам. Она — наша кровь, наша сила, наша магия. Без нее мы не сможем существовать. Когда ангел лишается благодати, он умирает и отправляется на встречу с Творцом. Но есть исключения — Падшие ангелы. В людской религии они считаются демонами, но это не так, хотя, некоторая схожесть с ними все-таки есть. Демоны получают души по контракту, заключенному между ними и людьми. А вот падшие, чтобы выжить, вынуждены эти души просто выпивать, растворяя их в себе. Разница между нами в том, что мы отправляем их на перерождение, забрав силу, но сохранив суть, а падшие просто, грубо говоря, съедают, не оставляя ничего.
Мы, как и демоны, не убиваем людей ради их душ, а вот Падшие именно так и поступают. Только выпитые души дают им жизнь и энергию, чтобы существовать дальше. Став падшим, бывший ангел не может не убивать — иначе он рассыплется пеплом. В нем нет ничего живого — только инстинкты. С ним нельзя заключить договор — ради душ он предаст, не задумываясь. Падшие полностью асоциальны и не способны испытывать обычные эмоции, присущие и нам, и людям.
 
Согласно договору между Раем в лице Михаила и Землей, которую представляет Владислав, мы не можем действовать тут так же свободно, как раньше. И хотя Софиэль уже не одна из нас, тем не менее, ее присутствие здесь нарушает ранее заключенные договоренности, что не может не беспокоить Михаила. Поэтому мы и хотим ее забрать и просим вас этому не препятствовать.
— Видите ли… — задумчиво покрутила я в руках чашку с чаем. Почему-то отдавать им Софиэль жутко не хотелось. Не знаю, с чего у меня родились такие мысли, ведь совсем недавно я хотела ее убить. — Не буду скрывать, она у нас, и ее версия несколько отличается от той, что вы тут рассказали.
— Падшей нельзя верить! — вскочил Леонид. — Они коварны, в них нет благодати, они воплощение зла…
— Сядь и успокойся, — поморщился Азиэль, глядя на напарника. Потом обратился ко мне: — Хоть мой друг и чрезмерно горячится, но все же он прав. Падшие — вне закона, как нашего, так и людского. Их нельзя мерить нашими понятиями о добре и зле — они иные. Так что, еще раз повторю — отдайте нам ее, и мы вас больше не побеспокоим.
— А знаете что? — пришла мне в голову идея. — Давайте спросим её саму! Пусть она приведёт аргументы в свою защиту, а вы выскажете всё, в чем обвиняете ее, и мы решим, в чьих доводах больше истины.
— Мы не собираемся с вами… — вновь подскочил Леонид, мрачно взирая на меня.
— Сядь! — теряя терпение, рявкнул на него старший группы. — Прошу прощения за его несдержанность. К сожалению, возраст не всегда синоним к слову «ум». Мы согласны с вашим предложением.
Достав телефон, я набрала Нику и сказала, чтобы Софиэль тащили в беседку, но при этом не освобождали ее от подавителей. Злость на вторженцев сменилась любопытством. Похоже, во мне проснулось упрямство Влада, мне очень не хотелось идти на поводу у ангелов — просто из чувства противоречия.
Не прошло и пяти минут, как девчонки в сопровождении падшей, весело что-то рассказывающей Ольге, подошли к нам. При виде бывших собратьев Софиэль ощутимо напряглась. Ее взгляд стал острым, подобно бритве, а по телу пошли мелкие темные всполохи пламени, которые, впрочем, сразу гасли.
— Итак, Падшая…
— Я предпочитаю слово Отступница, если можно. Меня никто не изгонял и не лишал благодати. Я сама приняла решение уйти после предательства Михаила.
— Предательства?
— А разве вам не известно, что именно он хотел меня убить еще тогда, когда я была одной из вас? Пожертвовать мной, чтобы уничтожить Влада! Он отлично все спланировал, да только повернулось всё не так, как он хотел. Вы же помните ту вспышку в мертвом мире? Это был артефакт, что должен был выпить источник Влада, лишив его сил, а меня, оставшуюся без благодати, убить. Вот только Влад не стал сразу смотреть его, просто прихватил с собой в мертвый мир. И оказавшись умней, а возможно, глупей Михаила, никак не рассчитывавшего на такой исход, просто кинул его в сторону битвы. В результате этого вы, а не он, лишились сил!
И вот тогда мне все рассказали. За то, что я полюбила человека, Михаил решил избавиться от меня. Но я не сразу в это поверила. К сожалению, факты говорили сами за себя, да и Михаил подтвердил все сказанное. И после этого я должна была остаться? После предательства того, кого я почитала за отца?
А теперь, когда после моего ухода прошло столько времени, вы внезапно вспомнили обо мне и явились, чтобы расправиться со мной!
Нет, благородная эльфийка, я не знаю, что вам они наговорили, но меня хотели именно убить. Следящие — это как человеческая инквизиция. Всех, кто не с ними, надо уничтожить. Но меня отпустили, и казалось, забыли обо мне. А теперь спроси их, с чего вдруг вспомнили?
— С чего вдруг вспомнили? — как эхо, переспросила я, посмотрев на ангелов.
— Мысли Повелителя недоступны для простых исполнителей его воли. И если он решил, что ты, Софиэль, должна была ради него умереть, ты должна была спросить лишь об одном — каким именно способом ты должна это сделать!!!