"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Красные угольки, всверливающиеся в меня с расстояния в двадцать шагов.
Окружаю себя кольцами вращающегося водяного щита. Эффектное, между прочим, зрелище. Припозднившиеся туристы сворачивают в боковые коридоры.
Женщина продолжает идти.
Ко мне тянется черное щупальце. Миниатюрный смерч, скрутившийся в извивающуюся «трубу». Отросток завершается раструбом, засасывающим всё на своем пути. Ну, воздух, цвета, куски напольного покрытия. Эдакий пылесос с гипертрофированной тягой к уничтожению.
Щупальце врастает в ладонь женщины.
Редкая и неизвестная мне магия. Ставлю в виде отсечки огненную стену, но раструб проходит сквозь преграду без особого напряжения.
Отступаю назад.
Волшебница проводит рукой, с ее губ слетают какие-то слова. И мой щит разваливается на красно-оранжевые осколки. Раструб тотчас всасывает осколки в себя.
Чувствую тягу.
Пора действовать.
Выбираю из древа умений раскрытую книгу с демонологическими заклинаниями. Вкачиваю туда побольше праны и начинаю говорить на высоком тшуммехе:
— Остановись.
Мой голос обретает потустороннюю силу.
Волшебница замирает на полушаге. Я вижу, что демон хочет продолжать движение, но мой приказ сработал! Не знаю, в чем прикол, но фразы, сказанные на мертвом языке, обладают неизъяснимым могуществом.
Больше праны.
— Ты больше не властен над этим телом, — продолжаю я. — Не можешь ходить, драться. Не владеешь чужой магией. Отмени все техники.
Исчезает едва уловимое серое мерцание.
Черное щупальце растворяется в окружающем пространстве. На меня накатывают остатки воздушной волны, образовавшейся после отмены заклинания. Ледяной ветер взъерошил волосы, выбил слезы из глаз. Ненавижу гребаные холода.
Где ты, ласковая Валдорра?
Рот женщины открывается — я слышу утробный рев разъяренного духа.
— Ты не смеешь.
— Смею, — мой голос становится обычным. — А почему ты не говоришь на высоком наречии? Какие-то проблемы с этим?
Пилигрим общается со мной на чистейшем русском.
— Ниимб размажет тебя, грязь.
— В другой раз, — я ухмыляюсь. И вновь заправляю праной книгу. Произношу на тшуммехе: — Ты не можешь вернуться в Бездну. Не можешь покинуть корабль. Это тело — ловушка.
— Что ты делаешь? — взвыла женщина.
Рев перешел в протяжный визг.
— Ты больше не существуешь, — в последние слова я вкладываю максимум энергии. — Тебя нет. Ты развеян.
Фраза отличается от канонического заклинания демонологов. Кроме того, я не применяю артефакты, свечи, соль и прочую атрибутику. И всё же, если я прав, это должно сработать. Артефакты нужны тем, в ком отсутствует глубинное понимание древнего языка. Тем, для кого высокое наречие — пустой звук. Для меня же каждая фраза имеет осязаемый смысл, подкрепленный праной и верой в результат.
Творится нечто невообразимое.
Женщина отрывается от развороченного покрытия и зависает в воздухе, ее ноги болтаются в метре над уровнем пола. Руки и ноги разводятся в стороны, вписываются в призрачную окружность. Мне кажется, что я на секунду увидел тень пятиконечной звезды…
Одержимая начинает вращаться между полом и потолком, ее мотает из стороны в сторону, словно в большой центрифуге. Рот открывается — я вижу фиолетовый свет. Из глаз что-то сочится, тут же растворяясь в воздухе.
По коридору прокатывается чудовищный вопль.
Одержимая изгибается в последней конвульсии, а затем плавно опускается вниз. Над ней — красноватое облачко, очертания которого становятся менее четкими, тускнеют и… обнуляются.
Вашу мать.
Я только что развеял пилигрима.
Сделал работу парней, позорно бежавших с корабля в конклав.
Приближаюсь к женщине. Надо убедиться, что она жива. Суть развеивания в том, что демон погибает, а одержимый объект сохраняет прежние характеристики. Смерть носителя недопустима.
— Эй, — опускаюсь на одно колено рядом с волшебницей. — С вами всё в порядке?
Реакция нулевая.
Пару секунд ничего не предпринимаю, потом трогаю женщину за плечо. Освобожденная слабо шевелится. Пробует подняться на локте, я помогаю.
— Что происходит?
 
Вот.
Нормальная реакция человека с отключенным сознанием. Подобно Акире, волшебница столкнулась с провалом в памяти. Всё это время она была куклой, надетой на пальцы незримого кукловода. И, естественно, воспоминания сохраняются исключительно в сознании демона. Так нас учили.
Я, конечно, могу оказать несчастной посильную психологическую помощь. Рассказать, что произошло на самом деле, поддержать, отвести к родственникам или друзьям. Стандартный алгоритм. Вопрос в том, собираюсь ли я тратить свое время на сопли.
По российским законам одержимые не несут ответствнность за свои поступки. После изгнания или развеивания — несут. Но не раньше. И это правильно. Человек не виноват во вселении, равно как и его дом. Или собака. На заре столкновений с Бездной пострадавшие пачками строчили иски в суды, отбиться от этого потока было нереально. Действительно, если дом условного господина Волконского оттяпал вам ногу, то вы попытаетесь навесить лечение на хозяина. Это логично, ведь кто-то должен возмещать ущерб. Проблема в том, что демоны всегда относятся к «форс-мажорным обстоятельствам», контролировать их действия невозможно. Нынче все подобные иски отклоняются. Общемировая практика. Так что за женщину я спокоен — проблем с владельцами «Симфонии» у нее не возникнет.
— Илья Невзоров, орден демонологов, — представился я и помог женщине подняться. — Вы пережили одержимость. Сейчас всё в порядке, я развеял обитателя Бездны.
— Вы… — женщина растерянно посмотрела на взломанное покрытие. — Это я всё натворила?
— В некотором роде.
— Я пыталась кого-то убить?
— Меня.
— Мама дорогая, — собеседница всплеснула руками. — Простите меня, Илья. Вы не пострадали? У меня ранг дхараны. Плюс родовая способность «черной воронки».
— Я заметил. Классная техника.
Мы бы и дальше трепались о волшебстве и одержимости, да только беда в одиночку не ходит. Пол обзорной галереи содрогнулся от толчка. Я с трудом удержался на ногах, женщина вцепилась мне в локоть.
— Это еще что?
— Не знаю, — я приблизился к вогнутому панорамному окну и посмотрел наружу.
От увиденного мне стало не по себе.
Море вспучилось исполинским горбом, протянувшимся чуть ли не до самого горизонта. Высота вала, как я подозреваю, превысила все небоскребы, увиденные мной в Неоме. Я понял, что формируется жуткая волна цунами, способная стереть с лица земли любой город. Или даже регион. Дно в пределах шельфа обнажилось. Думаю, вал может поглотить и низвергнуть в пучину даже круизный лайнер нашего класса…
По галерее прокатился голос капитана:
— Дамы и господа, прошу не паниковать и оставаться на своих местах. «Симфония неба» срочно набирает высоту.
Я и забыл, что мы пристыкованы к лифтовой башне. Афинский аэровокзал расположился на специальной платформе, вдающейся в Эгейское море. Платформа представляет собой искусственный островок, насыпанный для того, чтобы впечатлить многочисленных туристов и не нанести ущерб городской застройке.
Думаю, мы находимся в тридцати или сорока метрах над уровнем моря.
Замечаю, что морская вода начинает светиться. Фиолетовое сияние охватывает не только сам вал, но и само воздушное пространство, примыкающее к театру боевых действий. Слева еще виднеются городские огни, но всё, что расположено по ту сторону вала, окутано мраком.
Цунами поднимается над кораблем.
Верхушка вала утопает в пене.
— Хтон, — раздался знакомый голос справа от меня. — Прямо как в дневниках основателей.
Я и сам понимаю, что море не становится фиолетовым без причины.
Поворачиваю голову.
И встречаюсь с холодным немигающим взглядом Тобенгауза.
  
Глава 12. Хтон
 
Говорят, что в начале прошлого века основатели ордена демонологов схлестнулись с высшими рангами Бездны. Итог противостояния — море, на берегу которого стоит Неом.