Папа есть, нужна Любовь (СИ)

Подхожу к столу, беру кружку, подношу ко рту и…
Ну, нет, не лезет в меня кофе. Невозможно находиться тут. Домой хочу. Буду ждать Любушку там с любыми новостями.
Сюда она не приедет. Как ни крути, это здание ей о многом напоминает. Два в одном — измену мужа и секс со мной. Первое — убийственно неприятное, второе — приятное, полезное и результативное. К сожалению, первое из памяти не стереть.
Может быть, бросить все и увезти ее из этого города? Чтобы никаких ассоциаций с прошлой жизнью и ненужных встреч не было. Надо поговорить с ней на эту тему.
Предупредив секретаря, что я уехал совсем, покидаю офис.
Еду домой.
Квартира встречает меня тишиной. Пахнет блинчиками и какао. Люба с утра кормила нас завтраком. С ней вообще наше с Таськой жилище преобразилось. Уютным стало. Возвращаться сюда одно удовольствие.
Мысленно улетаю в наше утро.
Лежим друг напротив друга, утомленные утренним сексом, улыбаемся блаженными улыбками. Наши ноги переплетены.
Так хорошо, что не верится, что все наяву.
Люба моя. Со мной. И под сердцем у нее мой ребенок.
Водит пальчиками по моей груди, ресницы трепетно порхают.
— Так смотришь…
— Любуюсь тобой. Ты очень красивая.
Перехватываю ее пальцы, прижимаю к своим губам, потом к щеке. И теперь они нежно гладят мое лицо.
— Лохматая и заспанная, — стесняется.
— Ты прекрасна. Я самый счастливый человек на этом свете!
— Я тебя очень — очень сильно люблю, Тимур, — зеленые глаза беспокойно бегают по моему лицу. В них столько эмоций! Океан просто.
— Я тоже тебя люблю, Любушка моя, — прижимаю ее к своей груди. Сердце колотится от эйфории. — Навсегда моя.
— Твоя… Прошу тебя, любимый мой. Не предавай. Не обманывай. Я… не переживу.
Вот что беспокоит любимую! Что ее снова предадут!
— Никогда, слышишь, никогда, не предам. Ты мое всё. Я ждал тебя столько лет! Мы с Тасей ждали. Мне иногда кажется, что это Вита тебя нам нашла. Направила дочку именно к тебе.
— Как хорошо, что она меня нашла! У меня до сих пор сердце от радости заходится, когда Таечка меня мамой зовет.
— Ты замечательная мама. И женой будешь самой лучшей. Замуж за меня пойдешь?
— Пойду.
— Сразу, как разведешься?
— Сразу.
— То-то же. А то давай подождем, давай подождем…
Кузьма поскуливает, напоминая о себе. Он теперь сидит в большой металлической клетке. Купили ему, чтобы не грыз ничего, пока нас дома нет.
Надо выпустить. Только иду к нему, чтобы открыть клетку, как неожиданно раздается дверной звонок. Люба вернулась? Я думал, она сначала позвонит. А, стоп, у нее же ключи есть.
Иду открывать.
— Елена? — хмуро смотрю на сотрудницу. Запыхавшаяся, будто бежала. К груди пакет прижимает. — Я вас не приглашал.
— Тимур Александрович, — лепечет Зайцева. — Я по поручению Галины Ивановны.
— Главного бухгалтера?
— Тут платежки, — Елена поспешно отнимает пакет от груди и неловко вытаскивает папку с документами. — Их нужно срочно сегодня подписать, а ваша помощница сказала, что вы совсем уехали.
— А раньше их нельзя было принести? В мой кабинет? — рычу. — Я только — только из офиса приехал! — даже щенка еще из клетки не выпустил. Не успел. А он скулит теперь. — Телефон на что? В игрульки играть?
Выбесила! И она и… Галина Ивановна! Чтоб их!
— Уволю всех нахрен!
— Тимур Александрович, — Елена чуть не плачет. — Подпишите, пожалуйста, банки ждут…
— Давай сюда, — забираю у нее папку.
Зайцева хочет пройти в квартиру.
— Тут жди, — кидаю ей и захлопываю дверь, оставляя ее снаружи.
Ибо нехрен!
Иду к столу, изучаю платежки. Это обязательные платежи. Да, реально сроки поджимают, нужна моя подпись.
Психуя, что столько тянули, подписываю. На все про все уходит минут десять.
Выношу их Зайцевой. Она вытанцовывает на площадке с несчастным видом.
— Тимур Александрович, можно мне в туалет? Пожалуйста.
 
Да блин!
Взгляд какой умоляющий. Будто реально из ушей сейчас польется.
— Иди, только быстро!
Опять после нее дезинфицировать все придется.
Пропускаю ее вперед. Поспешно скидывая туфли на шпильках, летит в туалет. Стою в прихожей, сложив руки на груди, жду, когда она закончит все дела и уберется отсюда. Квартиру проветрить надо будет. Духами ее пахнет. Люба говорит, беременность обострила обоняние. На все запахи реагирует негативно, особенно женские. Только мой парфюм ей заходит.
Наконец слышу шум слива воды. Еще пара минут. Выходит.
— Спасибо вам большое! Вы меня выручили.
Молча рукой показываю ей на выход.
Да, я сегодня не джентльмен. И мне нисколько не стыдно. Потому что есть люди, которые мне не нравятся, а притворяться я терпеть не могу. И Елена в их числе. На первом месте!
Покраснев и опустив глаза в пол, идет к двери.
Мой телефон звонит с кухни. Я его там на столе оставил.
Это Люба! Или Максим! С новостями!
Забыв про гостью, иду на звук мелодии.
Внезапно затылок обжигает сильная боль. В глазах темнеет, тело ведет куда — то в сторону. Взмахиваю руками в поиске опоры, но…
Проваливаюсь в черноту.
  
Глава 51
 
До Тимура я так и не дозвонилась.
Пока ехали, краем глаза видела, что Максим тоже его набирал и даже писал сообщения. Ответа не было. Друг внешне выглядел спокойно, но внутри, я чувствовала, нервничал.
А я… старалась не поддаваться нарастающей тревоге. У меня только-только все в жизни стало налаживаться, неприятностям места нет!
Своим ключом открываю дверь в квартиру. Переступаю порог и в шоке останавливаюсь. Моргаю часто-часто. Это то, что я вижу, или глюк?
Чужие женские туфли на высокой шпильке валяются посреди прихожей.
Пульс учащается.
Так, спокойно, Люба, не фантазируй, не накручивай себя. Наверняка этим туфлям есть объяснение. Может, родственница Тимура в гости приехала, о которой я пока еще не знаю…
Осторожно, будто они заразные, обхожу их по дуге.
Не разуваясь, прохожу далее, заглядывая в комнаты, прислушиваясь. В клетке скулит Кузя. Купили ему, чтобы не грыз все подряд, когда нас нет дома.
Но сейчас дома кто-то есть, а щенок взаперти. Видит меня, топочет лапками, просится на свободу.
Потерпи, милый, — бросаю на него умоляющий взгляд.
Иду мимо.
В воздухе улавливаю аромат чужих женских духов. Подташнивает от запахов.
Опять накатывает нехорошее предчувствие. Неужели… сбывается?
Возле двери в нашу спальню останавливаюсь.
Боюсь.
Очень боюсь заходить туда. Потому что… еще одного предательства я не вынесу. Не переживу. У меня сердце разорвется от горя. Ведь я люблю Тимура. И Таечку. Они моя семья. У меня будет ребенок от Вершинина!
Пальцы леденеют, по спине бежит неприятный холодок. Пожалуйста, только не то, что я думаю! Только не то, что рисует мне мое воображение…
Уйти и сделать вид, что ничего не видела, не знаю?
Как жить после этого? Улыбаться, целовать, любить?
Не смогу.
Мне нужно все увидеть своими глазами, потом…
Я не знаю, что будет потом. Пожалуйста, Господи, дай мне сил и рассудка пережить этот день.
Берусь за ручку двери. В груди все замирает.
Поворот.
Щелчок замка как выстрел.
Дверь вдруг распахивается сама.
И мне навстречу, едва не сбив с ног, из спальни вылетает…
Елена!
В чулках. С наспех натянутым бюстгалтером. Опухшими губами без помады. Со сверкающими глазами. Растрепанные волосы прилипли к вспотевшему лбу. И сама вся… прилично потрепанная и с одышкой.
— Ой… а ты чего тут? — испугалась, но быстро взяла себя в руки.
В отличие от меня. Я в ступоре. Даже пошевелиться не могу. Пялюсь как идиотка на постороннюю женщину в доме, который считала своим.