Папа есть, нужна Любовь (СИ)

— Мы не знаем, — переглядывается с напарницей. — Если вы по поводу сотрудничества или по заказу на торжество, то можете со мной обсудить все вопросы. Меня хозяин вместо нее управляющей назначил.
— М-м… нет, боюсь, в моем вопросе вы мне не поможете. Вы не могли бы мне дать телефончик Любови Андреевны?
— Увы, нет. Запрещено.
— Понятно. Ну, ничего страшного. В следующий раз. — Расплачиваюсь. — Благодарю за цветы.
С тяжелым букетом наперевес иду к машине.
Значит, Люба заболела. Что с ней? А вдруг она в дождь поехала в парк на встречу со мной и Таськой, промокла, простыла, пока ждала нас там? Не дай бог, какое воспаление подхватила.
— Постойте! — кто-то крикнул за моей спиной.
Оглянулся на всякий случай.
Та самая милая девушка из цветочного салона бежит ко мне. Да-да, именно ко мне.
Я что, карточку забыл? Нет, вроде все со мной.
Приподняв бровь, жду, когда девушка приблизится.
— Простите, я хотела сказать, спросить… — красивое личико вдруг покраснело, засмущалось. — Вы Любовь Андреевне кто?
Хм. Неожиданный вопрос.
— Знакомый.
А не шпион ли эта девчушка, подосланная мужем моей зазнобы?
Но верить в это не хочется. Открытая девочка. И видно, что за Любу переживает. Вон как губку прикусила. Что — то сказать хочет, да не осмеливается.
— Близкий друг, — уточняю. — Что с Любой? — сразу перехожу к сути.
— Мы не знаем. Я подумала, может, вы как — то… как-нибудь увидитесь с ней… У нее телефон отключен уже неделю, а ее муж ничего нам не рассказывает. Только сказал, что она заболела. А я не верю. Любовь Андреевна никогда не болела. Мне кажется, это муж ее дома взаперти держит.
— Неделю взаперти? — хмурюсь, считая дни.
Ровно неделя прошла с нашей последней встречи. Там, в участке. «Стлашный дяденька» что-то заподозрил? Решил отыграться на своей жене?
— Я переживаю, — девушка трагически сводит брови к переносице. — Она хорошая и как начальник, и как человек. Без нее в салоне что попало творится. Все из-за того, что ее муж не хочет ей его отдавать.
— Что значит — не хочет ей его отдавать?
— Она с ним развестись хочет, а он против. А у нее даже адвоката нет… Ой, простите, я, наверное, много лишнего наговорила…
— Не волнуйтесь… как вас зовут?
— Виктория. Можно просто Вика.
— А меня Тимур. Вика, я тоже переживаю за Любовь Андреевну. Мы договаривались, что она позвонит мне, но видимо, нет возможности. Вот, возьмите мою визитку, позвоните сами, если будут какие новости, или ей передайте, скажите, что я очень жду звонка. В любое время суток.
— Хорошо. Я передам. Спасибо вам.
— Это вам спасибо. Ах, да, скажите мне ее номер, буду пытаться ей звонить тоже.
Вика называет цифры. Наконец-то у меня есть телефон моей брюнеточки. Рано или поздно я до нее дозвонюсь. Мне кажется, моя помощь ей не помешает.
Как много ценной информации я узнал только что! Просто повезло, что я заехал в цветочный салон.
А мог бы проехать мимо!
Прощаюсь с Викторией, сажусь в машину.
И надо бы ехать в агентство, выбирать няню для дочери, но я сижу, перевариваю информацию.
Значит, Любовь Андреевна, ты хозяйка цветочного салона и ты разводишься.
Прекрасные новости. Просто прекрасные!
За исключением твоей болезни.
Если ты действительно больна…
Вылечим!
Одна болезнь уже забрала у меня любимую женщину. Судьба подарила мне еще один шанс. И я выгрызу свое счастье, чего бы мне это не стоило.
  
Глава 34
 
Борис сидит напротив меня. Ужинает.
Помешиваю ложечкой зеленый чай. Горячий.
Знаю, что выгляжу так же бледно и почти прозрачно, как мой напиток. Плевать. Борис — не тот мужчина, ради которого хочется выглядеть хорошо.
— Вершинина твоего сегодня встретил, — вдруг заявляет муж.
От неожиданности ложечка выскальзывает из пальцев и громко бьет по краю кружки. Вздрагиваю.
— Он не мой, — чувствую, как кровь бросается в лицо. В груди частит. — И что?
— Пообщались.
— На тему?
Злюсь, что Борис не дает развернутые ответы. А засыплю его более конкретными вопросами — вызову ненужные подозрения.
 
— Ты знала, что мы с ним работаем в одном здании?
Что? Это шутка такая? Совпадение?
В лифте этого здания я изменила Борису! Как результат — я в положении.
О, как было бы замечательно, если бы отцом моего малыша был Тимур! Прекрасный генофонд. У него такая прелестная дочь.
Но он не мог быть тем незнакомцем, верно? Он бы сказал, признался, как — то обозначил бы, что мы были близки!
И я бы его узнала. По голосу, запаху, поведению.
Наверное.
Да ты не соображала ничего, Люба!
— Откуда? — с деланным безразличием пожимаю плечами.
Тимур, а это случайно не вы сделали мне ребенка такого-то числа на таком-то этаже?
Да-да, спроси при случае. Упади в его глазах ниже плинтуса.
— На ужин нас пригласил в ресторан. Я сказал, что будем. Завтра к шести будь готова.
Завтра?
На ужин с отцом Таечки?
Не хочу!
Хочу-хочу-хочу!
— Почему ты согласился? — контролируя эмоции, сухо спрашиваю.
— Он настоял. Поблагодарить тебя хочет, что за дочкой тогда присмотрела. А у меня к нему дело.
— Какое?
— Тебя это не касается.
— Ты же не собираешься отобрать у него дочь?
— А это уже будет зависеть от тебя, дорогая, — щурясь, противно усмехается.
— Объясни, пожалуйста.
— Просто будь в хорошем настроении. Улыбайся. Ты жена уважаемого человека, так соответствуй.
Сволочь ты, а не уважаемый человек!
— Боюсь, я не смогу составить тебе компанию. Я все еще себя неважно чувствую.
— Я обещал, что мы придем вдвоем, — твердеет его голос.
— Хочешь, чтобы я заблевала ресторан и опозорила тебя? — теперь усмехаюсь я.
— Подержи свои рвотные позывы хотя бы один вечер при себе, — бросает вилку. — Ты моя ЖЕНА. И ты пойдешь СО МНОЙ в ресторан. Это не обсуждается!
Психанув, уходит в спальню.
Сижу долго-долго в столовой. За окном уже темно, я без света. Мне хорошо от того, что рядом никого нет, никто ничего не требует, не говорит, не спрашивает.
Я очень-очень-очень хочу пойти в ресторан.
Мне просто необходимо вырваться из этих ненавистных стен. Хотя бы на пару часов. Вдохнуть свежего воздуха. Увидеть Тимура, спросить, как Таечка. Не обижена ли на меня, что не встретились. Я скучаю по ней и даже по Кузе.
Как-то надо умудриться объяснить Тимуру, почему я не могу ему позвонить.
В ожидании встречи уже с утра чувствую в себе прилив сил. Даже позавтракала без привычной тошноты.
Сейчас готовит Валентина Петровна и кукурузную кашу она варит персонально для свекрови. Борису — яичницу, я ем творог с ягодами и пью травяные чаи.
Принимаю душ, укладываю волосы. Маска для лица освежила кожу.
Как будто на свидание собираюсь, — ловлю себя на мысли.
Да!
Мне хочется быть красивой в глазах Вершинина. Я хорошо помню тот его взгляд, когда он увидел меня в кабинете следователя.
Сколько в его глазах было восхищения! Мне было приятно. Муж давно на меня так не смотрит. Да мне и не надо от него ничего. А вот от Тимура…
Он красивый мужчина. Замечательный отец. А то, что хамил иногда, так у него были на то причины.
Понравился? — ведет со мной диалог внутренний голос.
Да!
Люба, ты замужем!
Временно!
И беременна!
Тут не поспоришь.
Еще бы знать от кого.
А надо ли? Это мой ребенок. Мой и больше ничей.
Выбор наряда для вечера падает на платье цвета бордо. Оно длиной до пола, со скромным вырезом каре, рукавами три четверти. Лицо с ним бледнее, но… оставляю так.
Легкость и неприступность, точнее, недоступность — так бы я охарактеризовала свой наряд. Не надо провоцировать Бориса. Он все еще желает заполучить меня в свою койку.
С туфлями сложнее. Боря обожает, когда я надеваю шпильки. Под это платье они как бы и подразумеваются. Но я выбираю босоножки на толстой танкетке. Ремешки делают несколько витков вокруг лодыжки. И даже так красиво!