Папа есть, нужна Любовь (СИ)

Смотрю на прыгающую перед глазами бумагу и поверить не могу. ХГЧ действительно повышен.
— Как такое может быть? — отрываю взгляд от анализов.
«А я говорила» — красноречиво написано на лице врача.
— Нет, — машу головой, отказываясь принимать слова женщины, не веря цифрам. Отшвыриваю их от себя. — Нет. Это какая-то ошибка. Этого не может быть. Это не мои анализы. С кем-то перепутали. Я не могу забеременеть. Не могла. Столько лет… И не получалось…
— Я могла ошибиться с косвенными признаками, но анализы — они ваши, — Марина Дмитриевна пальцем тычет в строку с результатом. — И они точны. Ваш лечащий врач подтвердит, что вы в положении. Выпишет вам направление на УЗИ, поставят точный срок.
Точный срок…
Зажав рот ладонью, распахиваю глаза.
Я знаю точный срок!
Мне хочется плакать и смеяться одновременно.
Господи!
Этого не может быть!
Столько лет.
С мужем.
И ничего.
Одна измена и вот результат.
Я беременна.
Я!
Беременна!
Мамочки!
Опускаю глаза на живот, кладу на него ладони.
— Там есть он — мой ребенок?
— Да.
Слезы застят глаза. Это… это чудо какое-то.
Я уже не ждала, не надеялась.
Вспомнить страшно, сколько раз я мечтала услышать эту фразу» «Вы беременны».
Но слышала в ответ только: «Увы… Мне очень жаль… Не отчаивайтесь, у вас еще все впереди».
Раз за разом.
Из месяца в месяц.
Несколько лет.
— Любовь Андреевна… Милочка… — откуда-то издалека доносится голос Марины Дмитриевны, возвращая меня в реальность. — Что ж вы так разволновались? Вот, выпейте воды, — протягивает мне стакан с жидкостью.
Пальцы еще пуще дрожат, когда принимаю. Стуча зубами о край, выпиваю все до капельки, не чувствуя вкуса.
Поблагодарив, отдаю пустой стакан обратно.
Эмоции переполняют.
У меня будет ребенок! Мой!
Малыш!
— Мужа пригласить? Обрадуете? А то скоро дверь нам вынесет.
Мужа…
На сто, нет, тысячу процентов уверена, что это не его ребенок. Это значит, что развод он теперь мне даст без всяких угроз и ультиматумов. Зачем ему чужой ребенок, верно?
Вот только сообщать новость сейчас ему не нужно. Место и время неподходящие.
— Марина Дмитриевна, пожалуйста, не говорите ему, что я в положении. Я потом сама ему скажу. В более подходящей обстановке. Романтичной, — добавляю на всякий случай. И глазки умоляющие делаю.
Не хочу, чтобы узнал сейчас. Долгожданная беременность — это мой праздник. Личный. И я не хочу делить его ни с кем. Особенно с Борисом. Который не имеет к моему ребенку никакого отношения. Пусть муж остается в неведении как можно дольше.
Плюс ко всему, надо действительно сдать дополнительные анализы и сделать УЗИ, чтобы убедиться, что Марина Дмитриевна и лаборатория не ошиблись, не перепутали анализы.
Тогда уже действовать.
Я все еще сомневаюсь. Не могу порадоваться в полную силу.
— Скажите ему, что обморок у меня был из-за стресса… Пожалуйста…
— Понимаю, — с мягкой улыбкой кивает женщина. — Видите, и врачи иногда ошибаются. Устройте вашему супругу праздник. Уверена, он будет рад. Тем более, вы говорили, что давно мечтали о ребенке и не получалось, а тут такая новость.
Да уж. Представляю как он «обрадуется», когда моя беременность подтвердится.
Посвятить доктора в наши семейные дрязги я не могу. Остается надеяться, что мое состояние будет подано правдоподобно.
Бориса приглашают в кабинет.
— Присядьте, молодой человек, — Марина Дмитриевна указывает ему на стул возле своего стола.
Я заняла место на кушетке, спиной прислонилась к прохладной стене.
— Что с моей женой? — повернувшись, нетерпеливо спрашивает он, сканируя меня сверху вниз.
Очень хочется сжаться, свернуться в клубок, спрятать живот от пронзительного взгляда Миронова. Чтобы не узнал. Чтобы не навредил малышу.
С трудом сижу не шевелясь. Только чувствую, как кровь отлила от лица.
— Любовь Андреевна сказала, что вы поругались перед тем, как она упала в обморок, верно? — врач строго посмотрела на Бориса сквозь очки.
Сейчас как никогда я чувствую, что абсолютно посторонний человек на моей стороне. Защищает, обвиняет другого в непристойном поведении, ставит на место. Тем более, что Борис сам ведет себя вызывающе.
 
— Ну… да. Обычная семейная ссора, — дергает он уголком губ.
— И в последнее время у вас было не все гладко?
— Вы что, семейный психолог? Вы можете просто сказать, что с ней, или нам ехать в другую больницу? — муж психует.
— Тише, молодой человек, — осаживают его. — Ведите себя прилично. У вашей жены сильный стресс. Ей рекомендован покой, никаких волнений и потрясений. Надеюсь, вы сможете это ей обеспечить?
— Естественно.
— Никаких физических нагрузок, тяжелой пищи, от половой жизни тоже советую воздержаться. Желательно пройти более детальное обследование, чтобы была полная картина… ммм… недомогания.
Благодарными глазами смотрю на эту чудесную женщину. Сегодня она — мой ангел — хранитель. Обязательно приеду к ней с презентом.
— Я понял. Обследуем. Мы можем ехать домой?
— Можете. Только будьте аккуратны, Любовь Андреевна. Обморок может повториться.
— Буду. Спасибо вам большое за все, — растрогавшись, едва не плачу, но при этом счастливо улыбаюсь. — До свидания.
— Берегите себя.
Борис поддерживает за локоть, пока мы идем к его машине. У меня слегка кружится голова, но теперь я знаю, что служит тому причиной. Очень боюсь выдать свое положение.
— Мне эта больница не понравилась. Убогая какая — то. Врачи и те застряли в прошлом веке. Лекарства даже не назначили. Давай я отвезу тебя в нормальную клинику?
— Не надо. Сказали же, просто стресс. Отлежусь и все пройдет. Дай, пожалуйста, мой телефон. Мне нужно позвонить поставщику и извиниться за сорванную встречу.
— Я уже позвонил и извинился. Все, не грей голову. Сказали лежать, значит, будешь лежать.
Нет сил пререкаться. Всю дорогу до дома я молчу, прислонившись головой к стеклу и закрыв глаза.
Надо же, я беременна.
Без дополнительных анализов и УЗИ чувствую, что во мне живет новая жизнь.
Только вот кого мне благодарить за чудесный подарок?
Удивительно, где — то в этом городе живет человек, сделавший мне ребенка, и даже не догадывается об этом. Очень хочется, чтобы он был хорошим. В генетическом плане тоже.
Мне хотелось бы его увидеть. Посмотреть на него, узнать какие у него цвет глаз, черты лица.
Раньше я мечтала родить ребенка Борису. А теперь несказанно рада, что отец не он.
Как же… вовремя я забеременела.
  
Глава 29
 
Припарковавшись возле дома, муж помогает мне выйти из машины.
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально. Если у тебя дела, езжай, я могу сама дойти.
— Нет у меня дел, — отрезает.
Жаль. Мне морально тяжело рядом с ним.
Поднимаемся в квартиру.
Валентина Петровна отчитывается о состоянии свекрови: поела, попила, помылась, отдыхает.
Чудесно. Во время моего отсутствия в моем присутствии не нуждались.
Она приготовила ужин на всех. Есть в присутствии мужа некомфортно, но заставляю себя. Теперь не только о себе нужно думать, но и о том зернышке, что живет во мне. Я его уже люблю.
После молчаливого ужина, который впихиваю в себя насильно, иду в свою комнату. Хочу принять душ, забраться в кровать и пережить сегодняшний день еще раз. Он, за исключением нескольких моментов, связанных с Борисом, необыкновенный!
— Люба, наш договор в силе, — словно нож вонзается в спину.
Оборачиваюсь.
— Но доктор сказала…
— Жду тебя в спальне, — припечатывает.
Валентина Петровна, что засобиралась домой, застыла на месте, переводя широко распахнутые глаза с меня на Бориса. Шокирована его интонацией. Раньше он был сдержан при посторонних, а тут рявкнул.
— А вы идите, — давяще велит ей Миронов.