Хрупкие вещи

– Не знаю. Действительно дар?
– Несомненно. Понимаете, эти вечеринки устраивают уже очень давно. Почти тысячу лет без перерыва. Ни одного года не пропустили. И каждый год устраивается поединок между их человеком и нашим человеком. И наш человек побеждает. В этом году наш человек – вы.
– Кто... – начал Тень. – Кто такие «они»? И кто такие «вы»?
– Я ваш хозяин, – сказал мистер Элис. – Полагаю... – На мгновение замолчав, он постучал тростью в деревянный пол. – «Они» – те, кто проиграл, впрочем, это было давным-давно. Но мы победили. Мы были рыцарями, а они – драконами, мы – убийцами великанов, а они – ограми. Мы были людьми, а они монстрами. И мы победили! Теперь они знают свое место. Сегодняшний бой – для того, чтобы не дать им забыть. Сегодня вечером вы будете сражаться за человечество. Нельзя дать им одержать верх. Даже в малости. Мы против них.
– Доктор Гаскелл назвал меня монстром, – сказал Тень.
– Доктор Гаскелл? – переспросил мистер Элис. – Это ваш друг?
– Нет, – ответил Тень. – Он работает на вас. Или на людей, которые работают на вас. Кажется, он убивает детей и делает фотографии трупов.
Мистер Элис уронил свою трость и неловко за ней наклонился.
– Я вас, Тень, монстром не считаю, – сказал он наконец. – Я считаю вас героем.
«Нет, – подумал Тень. – Вы считаете меня монстром. Но вы думаете, что я ваш монстр».
– Так вот, – продолжал мистер Элис, – сегодня вечером вы себя покажете и, уверен, хорошо покажете, а тогда можете назвать свою цену. Вы никогда не задумывались, почему некоторые люди становятся кинозвездами, знаменитостями или миллиардерами? Готов поспорить, что задумывались. «У него же нет таланта? Что такого есть у него, чего нет у меня?» Что ж, иногда ответ очень прост: на его стороне такой человек, как я.
– Вы бог? – спросил Тень.
Тут мистер Элис раскатисто, от души рассмеялся:
– Отличная шутка, мистер Лун. Вовсе нет. Я просто малый из Стритхэма, который пробил себе дорогу в жизни.
– И с кем же я буду бороться? – поинтересовался Тень.
– Сегодня вечером вы с ним встретитесь, – сказал мистер Элис. – А пока нужно кое-что достать с чердака. Почему бы вам не пособить нашему Смити? Для такого здоровяка, как вы, – раз плюнуть.
Аудиенция закончилась, и, словно по сигналу, вошел Смит.
– Я как раз говорил, – сказал мистер Элис, – что наш друг поможет тебе спустить кое-что с чердака.
– Отлично, – отозвался Смит. – Пошли, Тень. Проложим себе путь наверх.
И они пошли наверх: по темной неосвещенной деревянной лестнице, к запертой на висячий замок двери, которую Смит открыл. Пыльный деревянный чердак был доверху заставлен чем-то, напоминающим...
– Барабаны? – удивился Тень.
– Барабаны, – подтвердил Смит. Они были изготовлены из дерева и звериных шкур. И все разного размера. – Ладно. Давай стащим их вниз.
И они потащили. Смит сносил по одному за раз, держа барабан так, словно он был большой ценностью. Тень носил по два.
– А что, собственно, сегодня произойдет? – спросил Тень на их третий, а может, четвертый заход.
– Ну, – протянул Смит. Они поставили барабаны у подножия лестницы в большом зале. У очага негромко беседовали несколько человек. Когда они вернулись на лестницу и были уже вне пределов слышимости гостей, Смит сказал: – Мистер Элис под вечер нас оставит. А я еще немного тут покручусь, но потом тоже уеду.
– Мистер Элис уезжает? Разве он не примет участия в вечеринке?
Вид у Смита сделался оскорбленный.
– Он же хозяин. Но. – Тут он остановился. Тень все понял: такие, как Смит, своих нанимателей не обсуждают. Они снесли вниз остальные барабаны, а после вернулись за тяжелыми кожаными мешками.
– Что в них? – спросил Тень.
– Палочки, – ответил Смит и, помолчав, добавил: – Они – древних родов. Я про тех, что внизу. Очень старые деньги. Они знают, кто босс, но это еще не делает его одним из них, Понимаете? Они – единственные, кто будет присутствовать на сегодняшнем празднике. Мистера Элиса они бы там видеть не хотели. Понимаете?
Тень действительно понял и пожалел, что Смит вообще согласился говорить про мистера Элиса. Он почему-то сомневался, что Смит хоть словом обмолвился бы тому, кто, на его взгляд, проживет достаточно долго, чтобы это слово повторить.
 
Но сказал Тень только:
– Тяжелые у вас барабанные палочки.
 
Глава восьмая
С наступлением сумерек черный частный вертолетик унес мистера Элиса. «Лендроверы» увезли обслуживающий персонал. На последнем уехал Смит. В большом доме остались только Тень и гости с их дорогими стильными нарядами, с их улыбками. Они разглядывали Тень, как пойманного льва, которого привезли для их увеселения, но с ним разговаривали. Темноволосая женщина, которая по приезде улыбнулась Тени, принесла ему поесть: стейк, едва прожаренный. Она принесла ему тарелку, но никаких приборов, точно считала, что есть он будет руками и зубами, а поскольку он был голоден, то так и сделал.
– Я не ваш герой, – сказал он им, но они отказывались встречаться с ним взглядом. Никто с ним не разговаривал, во всяком случае, напрямую. Он чувствовал себя зверем.
А потом сумерки сгустились. Тень вывели во внутренний двор к пыльному фонтану, под дулом пистолета сняли с него одежду, и женщины намазали его тело густым желтым жиром, который втерли.
На траву перед ним положили нож. Движение пистолетом – и Тень поднял оружие. Рукоять была из какого-то темного металла, шероховатая и удобная в руке. Клинок выглядел острым.
Потом они распахнули двойные двери из внутреннего двора в большой дом, и двое мужчин зажгли высокие костры. Затанцевало и затрещало пламя.
Остальные открыли кожаные мешки, и каждый из гостей взял по резной черной палочке, больше похожей на тяжелую узловатую дубинку. Тени невольно вспомнились дети Соуни Бина, вылезающие из-под земли с дубинами из берцовых костей.
Расположившись вдоль края внутреннего двора, гости принялись ударять палочками в барабаны. Начали они медленно и тихо, двор сотрясла низкая, пульсирующая вибрация, похожая на биение сердце. Потом они стали выбивать и выстукивать странный ритм, стаккато, которое колебалось и кружило, все громче и громче, пока не заполнило разум и мир Тени. Ему казалось, что само пламя вспыхивает мигает в такт барабанам.
А затем за стенами дома поднялся вой.
В этом вое было страдание, и, перекрывая барабанный бой, он пронесся над холмами, – вопль боли, утраты и ненависти.
Фигура, которая, спотыкаясь, прошла через ворота во двор, сжимала себе голову, закрывая уши руками, словно чтобы остановить оглушительные звуки. Вот она вышла на свет костров.
Она была огромной, много выше Тени, и нагой. На ней не было ни волоска, и с нее капала вода.
Опустив руки, существо оглянулось по сторонам, его лицо исказила безумная гримаса.
– Прекратите! – возопило оно. – Прекратите шуметь.
А люди в стильной загородной одежде все выбивали и выбивали ритм, все быстрее, все сильнее, так что шум затопил Тени голову и грудь.
Монстр вышел на середину двора и глянул на Тень.
– Ты, – сказало существо. – Я же тебя просил. Я же говорил тебе про шум. – И оно завыло – низким горловым воем вызова и ненависти.
Существо подобралось ближе к Тени, потом увидело нож и замерло.
– Сражайся! – крикнуло оно. – Сразись честно! Не хладным железом! Сразись со мной!
– Я не хочу с тобой сражаться, – отозвался Тень и, уронив в траву нож, медленно поднял пустые руки.
– Слишком поздно, – сказало лысое существо, которое не было молодым человеком. – Для этого уже слишком поздно.
И бросилось на Тень.
Впоследствии, думая про тот поединок. Тень вспоминал его лишь отрывками. Помнил, как рухнул наземь и как перекатился. Помнил глухой барабанный бой и выражение на лицах барабанщиков, голодными глазами следивших за двумя фигурами в огненном свете.
Они сжимали, дубасили и молотили друг друга. По лицу ломавшего Тень монстра бежали соленые слезы. Тени подумалось, что он и его противник стоят друг друга. Монстр ударил Тень локтем в лицо, и Тень почувствовал на языке вкус крови. А еще ощутил, как в нем самом поднимается гнев – алая волна ненависти. Выбросив вперед ногу, он поддел монстра под колено, и, когда монстр отшатнулся, кулак Тени ударил ему в живот, отчего он вскрикнул и взревел с болью и гневом.