Опьяненные страстью

– То, именно то, – мягко сказала Кэти. – Полагаю, в последнее время все мы сильно действовали тебе на нервы.
Уголок губ Кена дернулся:
– Подготовка к предстоящей свадьбе тоже этому способствует.
Все они чувствовали себя виноватыми перед бедным несчастным холостяком. Класс!
Выругавшись, Ти Джей вскочил:
– Послушайте, делайте что хотите: отказывайте клиентам, уходите на покой, черт возьми, все бросайте, – но я к этому не готов!
Схватив ключи, он добавил:
– Поеду проветрюсь.
– Сбегаешь? – усмехнулся Кен. – Только куда от себя-то?
– Заткнись! – прорычал Ти Джей.
– О, да здесь драка! – воскликнула Энни, входя в кухню в своем обычном наряде – джинсах и поварском фартуке, на котором красовалась огромная надпись: «В этом доме действуют два правила: 1. Я босс. 2. См. правило № 1».
В упор взглянув на Ти Джея, она предположила:
– Это из-за того, что случилось между тобой и Харли на вечеринке?
– А что случилось? Ничего не случилось…
– «Ничего» заставило тебя выскочить из дому и гонять четыре часа на мотоцикле, причем, полагаю, не по самым чистым и ровным дорогам, поскольку вернулся ты грязным, как сам сатана!
Ти Джей молча уставился на нее, но Энни лишь дернула плечом.
– Да, не могла заснуть и сидела на крыльце с пакетом чипсов, когда ты промчался мимо, как торнадо. В четыре утра!
– Бэби, а почему ты меня не разбудила? – всполошился Ник.
– Потому что ты храпел, как бензопила. Кроме того, пришлось бы с тобой делиться чипсами, а я не хотела.
Энни снова уставилась на Ти Джея, как и все остальные, так что пришлось объяснять:
– Послушайте, все в прошлом: я уезжаю, она тоже.
Этот предлог выдумала Харли, хотя и дерьмовый, но больше у него ничего не было. Как, очевидно, и у нее.
В кухне воцарилось молчание: родственники явно осмысливали его слова.
Первым к Ти Джею повернулся Стоун:
– Ты ей сказал, что любишь?
– О господи! – Ти Джей закрыл лицо ладонями. – Мы не будем об этом говорить.
Кен покачал головой:
– Значит, не сказал.
– Послушай… я все улажу!
– Уладишь? – переспросил Стоун таким тоном, словно говорил с идиотом. – Как? Что ты ей можешь предложить?
Ти Джей лишь пожал плечами, потому что сказать было нечего. Кроме разве что правды: он давно и безнадежно в нее влюблен и нет смысла отрицать очевидное.
Вынув из холодильника бутылку воды, Ти Джей осушил ее в три глотка, но так и не освежил неожиданно пересохшее горло. Вытерев рот рукой и обернувшись, он едва не наткнулся на Кена, который почему-то решил высказать все, что думает, едва ли ему не в лицо.
– Что еще?! – рявкнул Ти Джей.
Кен предпочел дать ему выпустить пар и ничего не ответил, но и не уступил дорогу.
И тогда Ти Джей его… отодвинул. Ладно, толкнул. Он толкнул Кена.
Тот даже не пошатнулся – лишь понимающе усмехнулся:
– Я понял: ищешь повод набить кому-нибудь морду. А поскольку подвернулся под руку я – стою тут и пытаюсь выяснить, что стряслось, – то вполне сгожусь в мальчики для битья.
Ти Джей промолчал, да и что скажешь, если это правда? – и улыбка Кена стала еще шире:
– Молчишь? Как всегда, предпочитаешь отмалчиваться?
– А у тебя есть что сказать, черт бы тебя побрал, или просто наслаждаешься звуками своего голоса?
– Собственно говоря, ты прав: есть кое-что поинтереснее твоей персоны, например вон та сексуальная дамочка за столом, поэтому перейду прямо к делу. После того несчастного случая я полностью потерял себя.
Раздражение и досада Ти Джея немного улеглись.
– Помню.
Они все помнили, как Кен едва не погиб во время гонок на сноубордах. Целый длинный, жуткий год он был всего-навсего пустой скорлупой, неким подобием человека, и Стоун, Ти Джей и Энни беспомощно наблюдали за его страданиями.
– Стоун тогда пытался угрозами и чуть ли не силой заставить меня прийти в себя, – продолжал Кен.
– Эй! – возмутился Стоун от стола.
– Теперь понимаю: он желал мне добра, – заверил брата Кен, не отрывая взгляда от Ти Джея. – Они с Энни места себе не находили.
Энни мрачно кивнула: такова уж манера Уайлдеров – угрожать, давить, приказывать. Они не могут иначе.
 
– Не ты, – добавил Кен, опуская руку Ти Джею на грудь. – Я говорил, что несчастный случай разорвал мое сердце и душу в мелкие клочья. Со мной было покончено, старик. Я был готов уйти на тот свет, и ты это знал. Помнишь, что сказал мне тогда?
Ти Джей попытался ответить, но горло сжало спазмом. Это были мрачные и ужасные времена, когда все пытались достучаться до Кена, спасти, а он не хотел ни того ни другого.
– Я сказал, что даже разорванные в клочья сердце и душа продолжают биться, потому что живы.
– И?..
– И все, что тебе нужно, – вынуть голову из задницы ровно настолько, чтобы снова собрать себя воедино.
– И?..
Ти Джей скрипнул зубами:
– Кен, может, ты сам мне скажешь?
– Но это не так весело. Что еще?
Ти Джей вздохнул:
– И может, тебе следует напрячь все силы и как следует поработать над собой.
Кен кивнул.
– Потому что до того момента мне никогда не приходилось особо себя утруждать, благодаря тебе, кстати: ты всегда заботился обо мне.
– Черт возьми! Меня не предупредили, что сегодня день плача, – шмыгнула носом Энни. – Теперь вот тушь потечет!
Ник усадил ее себе на колени, обнял и положил руки на бугорок на животе – это не-Абигейл выставила ручку или ножку.
Кен ткнул брата в грудь:
– Это был хороший совет, Ти Джей.
– Да, но у меня сердце и душа не разорваны в клочья.
– Может, нет, но и целыми их не назовешь, причем чертовски долгое время. Может, с самой смерти Сэм.
– Только про Сэм не надо.
– Речь не о ней – о тебе. Ты наконец впустил в свою жизнь кого-то кроме нас.
– Дело не во мне: Харли не хочет…
Ти Джей осекся. Не хочет чего? Одноразового секса? Ведь он не предложил ей ничего другого, верно?
И осознав это, он закрыл саднившие глаза.
Значит, во всем виноват действительно он.
Скай стояла у кухонной стойки Харли и с чавканьем поедала хлопья с молоком.
– Почему бы тебе просто не выпить это молоко вместе с дерьмовыми хлопьями? – раздраженно спросила Харли.
– Не волнуйся, я тебе тоже оставила.
Харли взяла коробку и потрясла: на дне перекатывалось несколько крошек.
– Ты сама сказала, что бегать сегодня не хочешь. Считай, я сделала тебе одолжение.
Харли вздохнула и налила себе миску здорового питания. С изюмом. Уррра!
– У тебя е-мейл, – сообщила Скай, показывая ложкой на открытый лаптоп на столе. – Колорадо просит ответить на предложение работы.
– Ты читаешь мою почту?!
– У тебя забавный спам: два предложения по увеличению пениса, а кто-то по имени Трикси хочет с тобой встретиться. Какого черта ты так долго не отвечаешь работодателю? Больше не хочешь в Колорадо?
Конечно, работу она хотела, но хотела ли в Колорадо?
– Эй, ты слышишь?
– Почему же, хочу, – рассеянно пробормотала Харли.
– Прекрасно.
Скай наклонила миску и выпила остатки молока.
– Поскольку ты уезжаешь, у меня есть вопрос.
– Да, можешь его взять себе. Куплю что-нибудь поновее.
– Собственно говоря, я имела в виду не грузовик, а кое-что другое.
– Например?
– Ноулана.
Харли моргнула.
– Сердишься? – спросила Скай.
– Ноулан, – повторила Харли, – и ты…
– Я знаю, он кажется слишком положительным для меня, верно? Но у меня такое чувство, что под этой респектабельной внешностью бьется сердце истинного тигра.
– Но ты ведь уезжаешь…
– И что? Всего-то три часа езды. Достаточно далеко, чтобы особо не напрягаться, и в то же время не слишком – для дикого секса по уик-эндам. Да боже мой, Харли, разве что-то в наше время может помешать отношениям?
Ти Джей в спальне складывал вещи: утренним рейсом он летит сначала в Сиэтл, потом в Анкоридж. Этот маршрут был ему хорошо знаком – путешествие на Аляску он проделывал не менее дюжины раз. Предстояли сложные восхождения, которые требовали опыта не только от проводника, но и от клиентов. Обычно для таких путешествий Ти Джей сначала тестировал кандидатов на более коротких восхождениях, чтобы удостовериться в их квалификации. Постоянным клиентом был Колин Уэст: вместе с Ти Джеем они совершили точно такое же путешествие три года назад. Для сорокалетнего хирурга альпинизм был хобби, а причиной срочного путешествия стала несостоявшаяся свадьба. Колин собирался жениться на своей давней подружке Лидии, но в последнюю минуту запаниковал и ему просто требовалось сбежать.