Опьяненные страстью

– В мой первый поход в одиночку пошел снег. В июле. А я был в одной футболке. Так и шел три часа и думал, что нахожусь в раю.
Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, и, как всегда, когда все его внимание было обращено только на нее, в животе разлился жар.
– И чем все закончилось? – прошептала Харли.
– Вернувшись домой, слег с пневмонией.
Он развернул ее, сам прижался спиной к дереву, расстегнул плащ и укутал ее, согревая теплом своего тела.
Ад и рай. Рай, потому что от него так пахло… он такой… и ад, потому что эта близость, после того как Харли столько лет избегала его, рождала воспоминания, которые позволяла себе воскрешать только в самых отдаленных мечтах, где царили ее тайные фантазии.
– У тебя все нормально? – пробормотал он ей на ухо, в то время как его теплое дыхание ласкало кожу, а палец чертил маленькие круги на спине.
Все ли нормально? Она слушала мерное биение его сердца под своей щекой, чувствовала твердость мышц и со страхом понимала, что ей даже больше, чем нормально.
Вынудив себя стряхнуть туман желания, она высвободилась.
– Да. Спасибо.
Она опустила взгляд на его футболку и снова подняла глаза, пылавшие жаром. Ее соски были тугими темными точками, прижатыми к белой ткани и словно умолявшими о внимании.
– Опять скажешь, что это всего лишь грудь? – хрипло выдавил Ти Джей. – В таком случае должен заметить, Харли, что грудь фантастическая.
– Не то чтобы ты не видел ее раньше, – выпалила она и осеклась: какого черта она это сказала? Боже…
Харли схватила было рюкзак, но он дернул ее за шиворот и повернул к себе, как пойманную рыбу.
– Послушай, мне нужно… Давай поговорим.
– Я не это хотела сказать. – Она попыталась вырваться: – Отпусти!
– Черт возьми, Харли!
Он скинул плащ и завернул ее в него.
– Спасибо, – поблагодарила она, вздохнув наконец с облегчением.
Ти Джей, не отвечая, вынул из рюкзака другой плащ и надел на себя, доказывая этим, насколько умнее ее: слишком он хорош, чтобы позволить себе промокнуть и замерзнуть.
И тут, прежде чем она смогла схватить рюкзак и продеть руки в лямки, он снова без всяких усилий прижал ее к дереву.
– Много лет ты избегала меня или злилась, но теперь, судя по тому что услышал, я либо глуп, либо чего-то не понимаю.
Она закрыла глаза.
– Последнее.
– Ну хоть до чего-то докопались. И мы не сделаем отсюда ни шагу, пока ты мне все не объяснишь.
Он явно не шутил. Она полностью обездвижена, а это означало, что он снова крепко держит ее в объятиях и что ее мозг функционирует процентов на десять, не больше, а этого явно недостаточно, чтобы принимать решения.
Дождь все еще барабанил по земле со странно мелодичными звуками. Дерево служило надежной защитой, их собственным маленьким коконом, окружая их, создавая пьянящее ощущение близости, которое усиливалось десятикратно оттого, что Ти Джей держал ее в объятиях нежно, но властно.
– Глупо, – буркнула Харли. – Мы можем поговорить и позже, дома.
– Глупо то, – подчеркнул Ти Джей, – что мы вечно ходим на цыпочках вокруг да около. А я хочу знать почему. Стоит мне подойти ближе, ты либо рычишь, либо убегаешь, но если я касаюсь тебя, то мы становимся так взрывоопасны, что того и гляди загоримся.
Он заглянул ей в лицо:
– Кстати, я не прочь сгореть дотла, но сначала нужно кое-что прояснить.
– Ч-что именно? – заикаясь, пробормотала Харли.
– Давай начнем с того, почему ты обращаешься с Кеном и Стоуном как с родными, а со мной – как с подлым ублюдком, сводным братом.
– Ну… я бы не употребляла слово «брат», – промямлила она, набирая в грудь воздуха, что было вовсе не легко, когда она прижата к нему: грудь к груди, живот к животу, бедра к бедрам и все, что между…
– Пожалуйста, Ти Джей, только оставим это.
Он опустил голову, и так низко, что их щеки соприкоснулись. Щетина царапнула кожу, и она вздрогнула… от удовольствия.
– Скажи мне, – тихо начал он вкрадчивым голосом, подходящим для уговоров.
Она прильнула к нему. От него так хорошо пахло. Так хорошо, что она, возможно по чистой случайности, прижалась носом к его шее.
 
– Харли.
Его низкий голос вырвался из груди тихим предупреждением, в котором она не нуждалась. И когда она снова закинула руки ему на шею, он сжал ее в объятиях и еще раз выдохнул ее имя.
Не в силах совладать с собой, Харли поцеловала его в шею и почувствовала, как он шевельнулся.
– Не пытайся меня отвлечь!
«Отвлечь его или себя…»
И прежде чем она успела додумать эту мысль, сами собой губы приоткрылись, зубы слегка прикусили кожу на шее, вызвав его хриплый стон.
И вдруг он с тихим проклятьем оторвался от нее и прикрыл собой.
– Ти Джей?
Он вышел из-под дерева на средину поляны и, склонив голову, стал прислушиваться.
– Что случилось? – насторожилась и Харли.
– Кто-то стоял вон там и наблюдал за нами.
– И кто это мог быть?
– Не знаю. – Он повернулся и ткнул в нее пальцем. – Оставайся тут.
Сам он двинулся по тропе.
 
Глава 7
 
Харли ждала несколько минут, но когда Ти Джей не появился, пошла за ним. Он был в сотне, или около того, ярдов ниже по тропе, но, увидев ее, ничего не сказал.
Вот и хорошо: говорить, делиться эмоциями… все это совершенно ни к чему.
Наконец он раздраженно покачал головой:
– Хорошо же ты выполняешь мою просьбу.
– Видел, кто это?
– Нет, только силуэт мелькнул. Мужской.
– Лесная служба заверила, что я единственная, кто попросил разрешения на вход в этот уик-энд.
Он молча нахмурился, а она спросила:
– Там, у дерева, когда понял, что мы не одни, зачем заслонил меня собой?
– Волновался, что твоя спина не прикрыта.
– Только спина?
– Я буду наблюдать за всем, о чем ты попросишь.
Его глаза улыбались, хотя губы оставались плотно сжатыми: он не собирался продолжать игру.
– Харли…
– Позволь догадаться: ты прилипнешь ко мне как клещ.
И тут он улыбнулся по-настоящему:
– Чтобы ты всегда была на виду.
Они надели рюкзаки и прошли несколько сотен ярдов, прежде чем он заговорил:
– Ты должна мне историю.
– Жил-был злой и страшный серый волк, который…
– Ты прекрасно знаешь, о какой истории идет речь, хитрюга.
Да. Она знала. Не знала только, как ему все сказать.
Ти Джей ждал, но Харли упорно молчала. Он терпел ее молчание, потому что видел: она не игнорирует его специально, а думает.
– Почему сейчас? – спросила она наконец. – Почему ты поцеловал меня сейчас, после стольких лет?
Правду сказать было легко: потому что теплая, веселая, привлекательная, – но он чертовски боялся. Пусть он хотел Харли так долго, сколько помнил себя, ему проще держаться от нее подальше… только теперь, когда попробовал ее губы на вкус, он почти не помнил об этом.
– Ти Джей?
– Хочешь, чтобы я отвечал на двадцать вопросов сразу? Мне кажется, для начала ты должна все рассказать.
Но тут его сотовый опять завибрировал, и Ти Джей вынужден был ответить.
– Что там у вас? – спросил Кен.
– Ты позвонил, чтобы спросить, что тут у нас?
– Нет. Ты ничего не хочешь мне сказать?
– О чем?
– Не знаю. О погоде. Об игре «Ангелов». Или погоди, я знаю: как насчет клиента, встречу с которым ты отменил ради одной сексуальной блондинки? Хочешь потолковать об этом?
Ти Джей поспешно отошел от сексуальной блондинки.
– Нет.
– Все в порядке? – осведомился Кен после минуты многозначительного молчания.
– Да.
– Ты не натворил глупостей с единственной в городе женщиной, которая не пала жертвой твоего обаяния и равным образом не упала в твою постель?
Ти Джей скрипнул зубами:
– Не натворил.
– Может, требуется дополнительная физическая сила?
Ти Джей чувствовал, что еще секунда – и он взорвется.