Александра (СИ)

— Так есть тут гишпанцы. У Государя были за седьмицу до нас. Батюшка рассказывал вчера, как с Думы приехал. Ему другие думцы сказывали.
— Кто такие? Как их найти?
— Не знаю. Надо поспрашать
— Поспрашай, Вася, поспрашай. Главное, чтобы они не свалили из Москвы. И надо будет с ними переговорить.
Конечно, для кого-то Москва может и хорошо, но мне было в ней не очень. Хотелось куда-то съехать, чтобы быть сами себе хозяева, а не находиться на виду. В пограничье было хорошо и мне нравилось. Но сейчас туда Вяземские не собирались. Стала спрашивать мужа. Как-то они обмолвились, что земля Государём была дарована им не только на границе с Литвой и Орденом, но и под Тулой. А в это время, Тула считалась пограничной территорией, но уже с Диким полем. Там шли постоянные стычки с татарами, так как через эти земли проходили дороги, по которым татары и ногаи ходили в набеги на русские земли.
Но именно здесь можно было развернуться. Тем более в Туле, ещё с 15 века уже во всю работали кузни, где ковалось оружие. Сырье имелось тут же — богатые железные руды. А в конце 16 века, указом царя Фёдора Ивановича, сына Ивана Грозного, тульские кузнецы были освобождены от всех податей. На них возлагалась ответственность по созданию казённого вооружения для русских войск. И меня это устраивало. А то, что там существовала постоянная угроза нападения кочевников, так это ничего. Если хорошо укрепится, то можно противостоять довольно большим силам кочевников, так как у них серьёзных осадных машин не было, как и осадной артиллерии. Я стала выспрашивать у Ивана, а также у дядьки Евсея и самого боярина о землях дарованных Государём роду Вяземских в районе Тулы. Оказалось, что там были довольно большие участки земли. Но вот заселены они были совсем мало. Ну а как ещё могло быть, никто не хотел добровольно селиться там из-за большой угрозы погибнуть от рук татар и ногаев или попасть в рабство. Но меня как раз такое и привлекало. Мы могли делать там всё что хотим, без оглядки на кого-то. Заодно убрать лабораторию Елены подальше, как от всевидящего ока церкви, а то уже начались вопросы по поводу чернокнижника и еретика Маркуса, как и от всевозможных шпионов.
Получив исчерпывающую информацию по тульским владениям Вяземских, я предложила вечером, когда укладывались с Иваном спать, прогуляться туда. Супруг как раз полез помять мою грудь. Я немного выждала, потом спокойно спросила его:
— Ванечка, давай любый мой прогуляемся в тульские земли? Посмотрим, что там, да как?
Иван замер возле моей груди, он как раз целовал её. Я поглаживала его по голове. Муж поднял лицо, посмотрел мне в глаза.
— Саш, ты о чём?
— О землях под Тулой.
Он совсем отстранился, хотя правую мою грудь продолжал удерживать в своей большой ладони.
— Саша, ты о чём вообще сейчас думаешь?
— О деле, дорогой. Что не так?
— А я всегда думал, что жена должна думать, когда находится с мужем на супружеском ложе и её тело ласкают мужские руки, кое о чём другом. Скажи тебе вообще всё равно, когда я люблю тебя?
— Почему всё равно? Мне очень нравится, когда ты меня… — Я усмехнулась, глядя на него. — Пояешь, то есть занимаешься со мной сексом!
— Чем? — Его глаза удивлённо округлились.
— Сексом. То есть, своё вот это возбуждённое естество, — ухватилась за мужской орган, — свой нефритовый стержень, засовываешь в моё естество, мнёшь моё тело, целуешь его и доставляешь мне наслаждение. Поверь, слаще этого ничего нет.
— Сексом? Никогда такого слова не слышал.
— Теперь услышал. Итак, муж мой, прогуляемся?
— Куда?
— В Тулу?
— Господи, Саша! — Он даже соскочил с нашей постели, заходил по светлице. Интересно на него было смотреть. Ходит туда-сюда, голый мужик с возбуждённым хозяйством, которое покачивалось в такт его шагам. Видела, что он обижен и возмущён. По его взглядам на меня, поняла, что супруг подбирает слова, чтобы высказать мне всё, что думает о такой меркантильной женщине. Решила не обострять ситуацию.
— Ванечка, чего соскочил? Ладно, иди ко мне. — Призывно на него посмотрела, приняла соблазнительную позу и протянула к нему руки. — Иди муж мой, подари мне наслаждение. Обещаю, что буду думать исключительно о тебе и ни о ком, и ни о чём более.
 
Он остановился, посмотрел на меня, вернулся на постель.
— Займёмся сексом, Саша?
— Обязательно, Ванечка. Сексом, любовью. Чем хочешь?
— А чем секс отличается от любви?
— Ничем. Просто сексом можно заниматься с тем, кого не любишь, а любовью только с тем, кого любишь.
— Значит, любовью. — Он перевернул меня быстро на живот, я даже ничего сказать не успела. Я поняла, как он хочет. Пришлось встать на колени, предоставив мужу на обозрение свой зад. Он погладил меня по ягодицам и я почувствовала, как в моё лоно вошёл его стержень. Иван накрыл ладонями мою грудь, сжал её. Всё любовный процесс пошёл по нарастающей. Дальше я действительно больше ни о чём не думала…
Когда Ваня откинулся на постель, лёжа на спине, закрыв глаза расслабляясь, положила ему на грудь свою голову, стала поглаживать его. И включила свою пластинку.
— Ванечка, ты доволен?
— Доволен. А ты?
— И я. Всё было хорошо. Ты доставил мне истинное наслаждение… Вань ну так что насчёт прогулки? — Почувствовала, как он напрягся.
— Саш, ну что тебя туда тянет? Там опасно. На татар нарвёмся, не дай бог.
— Ванечка, жить вообще опасно. Едешь на коне, раз и свалился, шею свернул. Так что давай не будем насчёт опасности. Вспомни, как мы с тобой познакомились?
— Саш, что ты там хочешь увидеть?
— Хочу оглядеться. Если честно, то хочу оказаться подальше от Москвы.
— Почему?
— Понимаешь, и я, и Елена могут быть втянуты в дворцовые подковёрные игры. А я этого не хочу. Да и там, вне Москвы, подальше от государевых глаз, мы сами себе будем хозяева.
— Но там опаснее, чем на границе с Литвой и Орденом.
— Вань, опасно везде. Мы туда прогуляемся, осмотримся. Найдём место для крепости, которая и станет нашим опорным пунктом по освоению этой земли. Скажи, засечная черта уже начала создаваться?
— Какая засечная черта?
— Это линия оборонительных укреплений юга Руси. Завалы и засеки на лесных дорогах, остроги, валы и рвы, земляные бастионы, которые должны были препятствовать проникновению татар на территорию Руси, особенно в её более заселённые и богатые земли.
— Я не слышал об этом.
Так, значит засечная черта ещё не начала создаваться. Тула была одним из самых серьёзных опорных пунктов этой засечной, оборонительной черты. Но я помнила, что засечная черта стала создаваться именно в 16 веке, вопрос когда?
— Вань, если до сих пор не стали её делать, значит скоро начнут. И мы можем встроится в неё. Главное сейчас, найти место, удобное в плане обороны. Весной выдвинемся, начнём строиться. Для начала деревянный острог-крепость. Но, как только укрепимся мало-мальски, надо будет строить каменные стены и башни.
— Саша, каменные, это очень дорого. Разве осилим такое?
— Осилим. Надо найти место с глиной, которая хорошо подойдёт для изготовления кирпичей. Начать делать кирпичи. Если найдём песчаник, вообще хорошо. Из песчаника можно сразу выпиливать блоки и класть стены с башнями. Мы не будем строить огромную крепость. Её мы точно не осилим. А вот небольшую, очень даже. Желательно в слиянии двух рек или что-то около того. Чтобы и вода стала естественным оборонительным рубежом.
— Там Дон течёт.
— И по земле Вяземских?
— Да. Я знаю такое место, Саша. Там приток впадает. Небольшой, но достаточный. Правда и место такое, там часто татары и ногаи ходят на Русь, по Муравскому шляху.
— Ничего. Если сумеем построить каменную крепость, да оснастим её артиллерией, то никакие татары с ногаями нам будут не страшны.
Мы немного помолчали. Иван погладил меня по спине. Спросил:
— Саш, Вася говорил, что тебе зачем-то гишпанцы нужны?
— Нужны, Вань.
— Зачем?
— Они новую землю нашли за большим океаном. Там растут деревья, у которых смола очень мне нужная. Хочу поговорить с ними, чтобы мне привезли пару-тройку бочек этой смолы.