Александра (СИ)

— Так.
— Мы его заблокируем и не дадим выскочить. В крайнем случае, если не захотят сложить оружие, просто брошу в окно казармы динамитную шашку. И всё.
Когда принесли глину и сколоченный щит, начала лепить макет. При этом выясняла на холме ли стоит, то есть старалась воссоздать полностью ландшафт. Елена мне стала помогать. Вскоре и мужчины глядя на то, что получается, увлеклись. Иван, несколько лет назад, тоже видел замок, но близко к нему не подходил и внутри не был. Но припоминал, где там и что, около замка. Через какое-то время в горницу зашёл Фёдор Мстиславович. Он пошёл выяснить, как молодым отдыхается? И самое главное, где его боевой товарищ? И очень сильно удивился, увидев всех нас здесь.
— Евсей⁈ Иван, Василий⁈ Дочки⁈ Что происходит? Почему вы все здесь и что делаете?
Евсей усмехнулся.
— А вот посмотри, Фёдор, как у нас ныне молодые супруги отдыхают! Любо-дорого посмотреть! И меня пригласили на своё веселье!
Вяземский-старший ничего не понимал. Посмотрел на то, что мы ваяли.
— А это что делаете?
— Макет, батюшка. — Ответила я, наращивая башню.
— Чего?
— Это называется макет, Федя. Понял, какое мудрёное слово? — Пояснил Евсей. — Замок Ульриха фон Деница.
— Зачем замок фон Деница?
— А это, брат мой, отдельный разговор.
— Только, Фёдор Мстиславович, — посмотрела я на свёкра, — об этом никто не должен знать. Достаточно того, что знаем мы, все, кто находиться сейчас в этой горнице. Так, как я уверена, что у ливонцев, как и у ляхов здесь есть свои подсылы и разведчики.
— Кто? Какие такие разведчики? — Спросил боярин.
— Разведчики, от слова разведовать. Ведать. Приезжают такие куда-либо. Собирают сведения и посылают их своим хозяевам. Сколько воинов, какова крепость, каковы запасы? Куда направляются отряды ворога? Понимаете?
— Кто эти посылы?
— Я не знаю, батюшка. Но уверена, что они есть. Их надо выслеживать. У нас говорили вычислять. Этим я позже займусь. А сейчас фон Дениц.
— Так, я смотрю тут что-то затевается, а я, хозяин земли этой, ничего не ведаю? — Боярин сел на лавку. Мы с Еленой продолжали лепить. Иван втыкал кусочки веточек, которые сбегал и набрал на улице. Это он помечал лес. — Евсей, рассказывай.
— А мне нечего тебе рассказывать. Я пока сам, мало что знаю. Вот пусть Александра свет Вячеславовна и расскажет. Это ведь её задумка.
Боярин посмотрел на меня требовательно. Ох, рановато, конечно, но делать нечего.
— Фёдор Мстиславович, батюшка. Я хочу взять замок Ульриха фон Деница.
— Ты хочешь?
— Я хочу.
— Прости дочка. Ты, конечно, царских кровей, но всё же, где это видано, чтобы жёнка воев на штурм твердыни водила. Да и вообще в битвах участвовала? Ты мужняя жена сейчас. Тебе блюсти мужа надо, дом, а не прости господи, с саблей бегать.
— Мужа я блюсти буду. И даст бог детей ему рожу. Вот только возле окошечка сидеть не собираюсь. Я не для этого сюда пришла. И я не просто так, из блажи бабской завела разговор про замок фон Деница. Там есть то, что мне надо. И не мне одной. Всем нам и Вам, батюшка, в первую очередь. Заодно испытаю своих воев, что ко мне приставлены. Как учила их, чему они научились и что могут⁈
— И что же там такого ценного, у ливонца этого?
— Разве взять казну для вас это мало?
— Не мало. Вот только, боюсь овчинка выделки стоить не будет, коли я положу там воев своих. С кем пограничье оборонять буду?
— А я много и не попрошу. Мне пяти десятков хватит.
— Что? — Боярин даже вскочил с лавки. Смотрел на меня шокированным взглядом. Потом покачал головой. — Да, Александра, был я лучшего мнения о тебе. Но воистину говорят про баб, волос долог, ум короток.
Я долепила башню. Посмотрела на неё оценивающе.
— Дядька Евсей, такая башня?
— Такая, дочка. Только сверху ещё крыша островерхая, от непогоды и от стрел штурмующих.
— Я поняла. Сделаем. — Вытерла руки. Посмотрела на боярина. — Насчёт волос долог, да ум короток, сказано не совсем умным человеком. У многих народов мужчины носят длинные волосы и даже в косы их заплетают. Но при этом никто их глупыми или трусливыми не называет. Например, у ханьцев это распространено и не только у них. А империи Хань две тысячи лет. И во многих науках они преуспели, в том числе и в военном деле. Так что, папа, эта пословица глупа по сути своей. Ибо ум определяется не длинной волос, а наличием мозга и извилинами вот здесь. — Я ткнула указательным пальцем себе в лоб. — Далее. Я не собираюсь, как Вы решили, идти на штурм с пятью десятками, то есть, пытаться проломить лбом глухую стену. Не нужно меня считать убогой.
 
— Хорошо. Тогда как ты хочешь взять такой укрепленный замок? В нём ратников вдвое больше будет, чем воев у нас?
— Вот для этого я и леплю макет замка, чтобы знать о нём всё. Где, что и как? К замку подойдём скрытно. Так, чтобы фон Дениц о нас не узнал до самого последнего мгновения, когда мы не окажемся уже внутри. Саму цитадель займём ночью. В час собаки, то есть под утро, когда сон самый глубокий. Всё пять десятков, будут сосредоточены для одного короткого и быстрого броска, к воротам. Ворота мы откроем. На стену полезем в ночной час, как я и говорила. Полезем я и моя пятёрка. Я их именно на это и натаскивала всё это время. Разве Вы, Фёдор Мстиславович, не заметили, что мои боевые холопы каждый день или через день лазают по стенам и башням нашего Детинца. У меня для этого дела и одёжка специальная имеется. Это маскировка. Я её называю «ночь». Всё это время я делала упор в обучении своих ратников владению саблей, коротким мечом, ножом, сюрикенами. Учила двигаться неслышно, словно тени.
— Какими ещё сюри… Тьфу, прости господи. Что за слово басурманское? — Спросил боярин. Я положила на стол метательную звёздочку.
— Это и есть сюрикен.
Боярин взял, осмотрел со всех сторон. Удивлённо посмотрел на меня. Я взяла из его рук звёздочку и с силой метнула её в стену. Сюрикен вошёл в бревно на всю длину луча звезды.
— Можно кидать из любого положения и он всё равно воткнётся. Попади таким в голову, смерть гарантирована. А мои бойцы хорошо научились кидать их. Я не думаю, что на стенах и в башнях будет много стражи. Ведь Ульрих фон Дениц не ожидает нападения. Он уверен, точно так же, как и Вы, батюшка, что взять с наскоку его замок нельзя. Что надо минимум пять сотен, а то и больше. И штурмовые машины нужны, такие как таран, чтобы сломать ворота. Стенобитные машины, пороки, чтобы разрушить стену. Так ведь? Сколько их будет, часовых?
— Каких часовых?
— Стражников, которые будут нести караул на стенах, у ворот и в башнях? С десяток, ну пусть с полтора десятка. При этом часть будет бодрствовать, часть отдыхать, что-то типа смены. Так ведь? Сколько у нас ночью ратников несут караул на стенах?
— С десяток.
— Вот. Какова задача таких караульных? Разве отражать нападение? Нет. Их задача поднять тревогу и всё. А мы не дадим им поднять эту тревогу. Вернее постараемся. Я понимаю, что случиться может всё что угодно. Но как говорили древние, кто не рискует, тот не есть на золоте!
— Мне надо самому посмотреть, насколько хороши твои холопы, Александра.
— Конечно. Тем более, сегодня ночью, я хочу провести, так сказать учения, максимально приближённые к боевым.
— Это как?
— Моя пятёрка сегодня постарается захватить, вернее обезвредить караул крепости. Конечно, караул надо будет предупредить, а то они порубят моих парней. Ведь мои то убивать не будут. Да и полезут они с деревянным оружием. Поэтому распорядится надо, батюшка, чтобы и ратники не хватались за железо.
— Добро. А когда именно будет нападение?
— В какой час? А это я сама решу. И, батюшка, давай договоримся, что если твоего воя ткнули в горло деревянным ножом или под сердце, то пусть он молчит, ибо убитый, а мертвые, как известно не голосят. Вот тогда и посмотрим.
— Добро! Я предупрежу.
— Фёдор Мстиславович, про то, для чего это, никто знать не должен. Скажи просто забава такая у царевны, если вопросы задавать будут.