Александра (СИ)
— Что?
— А давай куда-нибудь на природу, в лес, к речке съездим?
— Как это на природу? В какой лес? — Его лицо в удивлении вытянулось.
— А вот так. Прямо сейчас, собираемся, садимся в карету и едем. Ты, я и дети. Снеди возьмём.
— Подожди, Саша, как это взяли и поехали? Так не делается. Надо подготовится. Бояр предупредить… — Он замолчал, глядя на меня. — Что не так?
— Да всё не так, Василий! Ты ещё глашатаев пусти, и чтобы все церкви в колокола били. И сопровождение боярское и дворянское с версту впереди, и с версту позади тащилось, в дудки дудели и барабаны били.
— Ну зачем с версту то?
— А как, Великий Князь выехать на природу восхотел.
— Саша!
— Василий! Ты оденься попроще. Вот сейчас на тебе кафтан, рубаха, штаны, сапоги и пояс. Этого достаточно. Никакой шубы. Возьмём снеди. Никаких бояр и прочих. Только охрана и всё. Пусть они тоже снеди возьмут для себя. Никаких стремянных, окольничьих и прочих поваров со стряпухами. Я там сама всё сделаю. Сама накрою и накормлю вас. Ни хочу, чтобы ещё кто был. Даже охрану бы не брала, но без неё никак. Давай, Василий. А Фёдору скажешь, что поехал с семьёй отдохнуть и к вечеру будешь. Всё. Прошу тебя. Обещаю будет хорошо и весело. Сам отдохнёшь от всего. Давай⁈
Он смотрел на меня пристально. Потом улыбнулся и покачал головой.
— Да, Саша. Но давай. Посмотрим, что из этого получится. — Подошёл к двери и открыв её крикнул. — Эй кто-нибудь. — Сунулась какая-то боярыня. — Пусть позовут боярина Фёдора. Живее. — Немного подождали. Прибежал его ближник, боярин Фёдор.
— Звал, Великий Государь?
— Звал. Значит так, пусть приготовят снедь. Я еду с семьёй отдыхать. Скажи тысяцкому, чтобы выделил две сотни моих ратников и пусть они себе снедь на целый день возьмут. Понял?
— Понял, великий Государь. А куда поедем?
— Ты никуда не едешь. Ты, Федя, здесь остаёшься. Я еду. Всё, свободен.
Боярин исчез. Я улыбнулась, подошла к нему и, удерживая княжну одной рукой, поцеловала его в щеку. Даша, сидя у меня на руках, удивлённо смотрела на меня. Потом перевела взгляд на отца.
— Так, дети, — начала я, — сейчас мы все вместе поедем в лес. На речку. Хотите?
— Ура, в лес, на речку! — Закричали пацаны и запрыгали. Василий усмехнулся и опять покачал головой. Даша вновь прижалась ко мне, обхватив за шею.
— И ты поедешь с нами, солнышко моё. Куда же без тебя то⁈ — Сказала малышке, целуя её в щёчку.
Глава 31
И у царей, как у людей
Всё очень просто, без затей.
И Мир весь может подождать
Когда царевна на кровать
Возляжет пыл свой усмирять.
О, Матерь Божья, будь со мной.
Любви хочу себе земной.
Любовь мою благослови
И чудо чудное яви.
Услышь теперь мою молитву.
Своим покровом чад моих
Укрой от бед и козней злых.
Благослови меня на трон.
Залогом мира будет он.
Zay…
Когда стали загружаться в карету, я, держа Дашу на руках, никак маленькая княжна не хотела слезать с моих рук, подошла к тысяцкому, отвечавшему за личную охрану Государя.
— Кто-нибудь из твоих людей знает место за городом, где есть лес, речка или озерцо какое и полянка? И чтобы людей там не было. — Тысяцкий посмотрел на меня удивлённо, но задавать вопросов не рискнул. На нас смотрел Великий Князь и никак не пояснял мой вопрос.
— Найдём. Что нужно Царевне Порфирородной, по точнее?
— Я же сказала, нужна полянка в лесу, не слишком густом. И чтобы речка там была или озеро какое. И чтобы там тихо было. Хотим детей выгулять. Что-то не понятно?
— Царевна подождёт? Я сейчас всё узнаю.
— Царевна подождёт.
Тысяцкий отошёл, при этом оглядывался на Василия. Но Василий молчал. Великий Князь полностью переложил на меня организацию пикника. Что же, всё верно. Инициатива, как говорят, наказуема.
Вскоре он вернулся. С ним шёл один ратник. Довольно молодой, лет 25. Ратник поклонился, взглянул на Великого Князя, но тот продолжал молчать. Только в его бороде и усах мелькнула улыбка.
— Вот, Царевна, это Ермолай. Он говорит знает полянку.
Я взглянула в глаза этому ратнику. Тот кивнул.
— Да, Царевна, знаю я. Хорошее место. Тихое. Рядом озерцо небольшое.
— Вот и хорошо. Тогда давай, показывай дорогу.
Мы все загрузились в карету. Я держала на коленях Дашу. На ней был сарафанчик и поверх небольшой плащ с капюшоном-шапероном с длинным шлыком, то есть колпаком. Шлык свешивался у княжны до самой попы и на конце имел помпончик. Так же к шаперону крепилась перелина. В своё время шапероны были очень популярны в средневековой Европе, постепенно из капюшона он превратился в некий тюрбан, который носили как мужчины, так и женщины. Но к началу 16 века эти тюрбаны фактически уже вышли из моды. Мне же нравился именно первоначальный шаперон, не в виде тюрбана, а в виде именно капюшона. Этот шаперон с перелиной я пошила на Дашу сама, в свободное время, которое удавалось выкраивать. Боже, как не хватало швейной машины. На Руси шапероны не носили, здесь была своя мода. Шаперон я украсила бархатом. Сам он был ярко-синего цвета, как и перелина. Расшитый золотыми нитями. На перелине с левой стороны, где сердце я дала задание швеям вышить двуглавого орла, тоже золотыми нитями. Весь новый наряд малышки, как раз мне закончили к этому утру. Поэтому, поехав в Кремль, я взяла его с собой. Одев Дашу, с удовлетворением любовалась на неё. Ей так это шло. Даша сама удивлённо рассматривала новую одежду. Потом посмотрела на меня вопросительно.
— Нравится, птенчик мой? — Улыбнулась ей. Мальчишки смотрели на княжну с любопытством.
— Мама, в чего это у неё? — Славик дернул княжну за длинный шлык с помпончиком.
— Куда дёргаешь? Это что такое, Вячеслав?
Андрейка засмеялся. Василий тоже усмехнулся, наблюдая за нами. Карета покачивалась, двигаясь по улицам столицы. Её окружали чуть ли не в два ряда всадники тяжёлой кованной конницы. По бокам, впереди, разгоняя народ и позади. Каретой управлял Степан, мой палатин. Кроме него следовало с нами ещё трое — Божен, Илья и Айно. Божен и Илья двигались вместе с княжьими ратниками по обеим бокам кареты. Айно сидел на «козлах», рядом со Степаном, исполняющим обязанности кучера.
Вот покинули территорию города. Пошли пригороды, потом и они остались позади. Двигались по лесной дороге. Вокруг был лес. Погода была замечательное. Вскоре выехали на берег небольшого озера. Покинув карету, огляделась. А здесь и правда было хорошо. Довольно большая полянка. Берег, травка. Вокруг щебетали и пели птицы, которые сначала замолчали, но потом вновь завели свой многоголосый хор.
Василий, выйдя из кареты, вопросительно посмотрел на меня.
— Что дальше, Саша?
— А что дальше? Охрана рассредотачивается вокруг поляны, по лесу и стерегут, чтобы никто чужой здесь не появился. Айно, Степан, расстилайте ковер. — Его притащил боярин Фёдор и закрепил на карете, хотя я просила простое покрывало. Ну бог с ним, с ковром. Парни шустро вытащили ковёр с задков, и расстелили там, где я показала. Айно стал разводить в стороне костёр. Остальные палатины вытащили из кареты продукты, что нам напихали. Мальчишки сразу начали бегать друг за другом. Айно взял свой лук и исчез в лесной чаще. Ему что? Лес для него родная стихия.
— Может и мне с луком пройтись, а Саша? Птицу какую подстрелю? — Сказал Великий Князь.
— Можешь и сходить, но лучше здесь останься. Мы отдыхать приехали, а не по лесу бегать, дичь выискивать. И без тебя есть кому. Вон Айно уже убежал.
Сказала тысяцкому, который сам командовал выделенными им же самим сотнями, чтобы народ не суетился на поляне. И вообще исчез. Хотела, чтобы здесь было, как можно меньше людей. Солнце уже поднялось в небе достаточно, подходя к зениту. Становилась жарко.