Александра (СИ)
— Матушка Царевна. Ваше высоко превосходительство, госпожа генерал-майор, артиллерийский дивизион кадетского корпуса, возвращается с полигона, где производились учебные стрельбы из пяти орудий, согласно учебного расписания. Доложил, палатин, гвардии старшина Богдан Строев!
— Вольно. — Скомандовала им. Богдан развернулся к колонне. Продублировал команду:
— Дивизион, вольно!
— Здравствуйте кадеты! — Поприветствовала их.
— Здравие желаем госпожа генерал-майор! — Слитно рявкнули они.
— Как отстрелялись?
— На хорошо, госпожа генерал-майор. — Ответил Богдан.
— Надо на отлично.
— Будем стараться.
— Продолжайте движение, старшина.
— Дивизион, на лево! — Все развернулись. — На месте, шагом, марш. — Колона зашагала на месте. Барабанщик опять стал выбивать походную дробь. — Дивизион, шагом, марш! — Кадеты двинулись. — Песню, запе-вай!
Солдатушки, бравы ребятушки,
Где же ваши сёстры?
Наши сёстры — сабли, пики остры,
Вот где наши сёстры!
Казаки смотрели на это большими глазами. Атаман посмотрел на меня.
— Это и есть новая армия? — Спросил он.
— Пока ещё нет. Это только прообраз. Первые, так сказать, ростки нового. Через три года, когда будут готовы первые офицеры, начнём формировать первые батальоны из простых солдат, рядовых. Это такие воинские отряды, по новому уставу воинскому. А эти отроки, которые станут уже мужчинами, будут командовать этими батальонами, артиллерийскими дивизионами, кавалерийскими эскадронами и полками. Сейчас они познают воинскую науку, узнают, что такое дисциплина. Учатся грамоте, ибо офицеры должны быть все грамотные. Мне неучи не нужны. Мы и солдат грамоте будем учить. К тому же офицерское звание даёт право на дворянский титул тем, кто его не имеет.
— Вона оно как⁈
— Именно так.
Три дня казаки гостили в Корпусе. Там же и жили. Наблюдали, как кадетов учат, в том числе и грамоте. Уроки математики, русскому языку, военной истории, химии, биологии, проходили в классах, которые мы с Еленой по возможности оборудовали, как в наших школах. Да, именно по возможности. По моим указаниям сделали доску, которую покрасили в черное. Достать мел была не проблема. Плотники, по моим указаниям сделали деревяный шар. На нём я нарисовала по памяти материки и острова, о каких помнила. Дала задание одному из плотников сделать то, что вырезано выпуклыми. Плотник корпел дня три, точно вырезая контуры материков и островов, и убирая древесину между ними. Потом представил мне. Очень хорошо получилось. раскрасили с Еленой наш первый глобус. Плотник сделал так же и подставку со штырём, на котором глобус вращался. Конечно, контуры материков и островов были условными, но это было уже что-то. Для уроков по химии, притащили некоторое количество колб и прочих стеклянных сосудов, спиртовые горелки. Маркус тоже занимался преподавательской деятельностью с моей подачи. Отказаться он не мог по понятным причинам.
Для уроков по биологии, из гипса вылепила разные человеческие органы. Сделала рисунки, раскрасив их в разные цвета. Ну и самое главное, мы сделали печатный станок. Примитивный. Но и это было уже прорывом, ведь первый печатный станок на Руси должен был появится только в середине 16 века, его изобрёл и сделал Иван Фёдоров. Сам станок сделали по нашим с Еленой указанием плотники, как и наборную доску. Кузнецы выковали винт и металлический стержень с резьбой, по которому двигался винт придавливая пресс со шрифтом. Шрифт сделали златокузнецы. Мы отпечатали с Еленой первые учебники по математике. Учебниками это было громко сказано. Но всё-таки. Все задачи, примеры и прочее, были с использованием арабских цифр. А если точнее, то это не арабские были цифры, а индийские. Арабы просто взяли их у индусов. На Руси, как это не парадоксально арабскими цифрами не пользовались, вплоть до начала 18 века. И только при Петре Первом арабско-индийские цифры заменили славянские обозначения цифр, буквы, которыми пользовались вместо цифр. Хотя в Европе арабо-индийские цифры уже были в ходу наравне с римскими. Поэтому наши учебники в этом плане для Руси были настоящим прорывом. Так как буквенные вычисления были громоздкими и не удобными. К тому же наша славянская математика не имела такой цифры, как ноль, который является ключевым в математике. Наши учебники больше напоминали не книжки, а толстые тетради. Мы даже в переплёт отдавать не стали, просто сшили листы и всё. Сделали обложку.
Когда Государь узнал, что мы сделали печатный станок, он как-то не здорово возбудился. И сам прискакал в Корпус посмотреть. А вслед за ним приехал в своей карете и Митрополит. Елена, узнав о приезде высоких гостей, ругнулась матом и по быстрому слиняла в терем, к маман. На подворье Вяземских началась суета. Она усилилась, когда туда из своего приказа примчался папан и стал дополнительно наводить шороху. Ну а как, сам Государь с Митрополитом прибыли. Пусть не к боярам Вяземским именно, а в Кадетский Корпус. Но ведь подворье рядом. Да и Вяземские осуществляют патронаж над Корпусом, а Евпраксия Гордеевна вообще заведует хозяйством Корпуса от сапога для кадета и кончая продовольствием. Они её, кстати, тоже зовут матушка-боярыня, что намного вернее, чем они так называли меня. Маман, стоит ей отдать должное, очень ревниво относилась к своим обязанностям и воровать не давала. С десяток человек уже было высечено качественно плетьми, из них двое уважаемых и богатых купцов, посмевших обмануть боярыню и впарить ей не совсем качественные продукты. Причём порка была жёсткой и показательной, после которой вороватых делаваров утащили полностью выключившимися из реальности со спинами и задницами превращенными в кровавое месиво. Купеческая братия, гильдий ещё не было, попытались встрять, ибо купцов не вместо пороть, аки холопов и подали челобитную Государю. Великий Князь, разобравшись в сути дела, сам обозлился и приказал выпороть ходоков. Пригрозил дыбой и топором тем, кто попытается воровать у Корпуса. А Евпраксию Гордеевну похвалил прилюдно. Чем она очень сильно гордилась.
Государь осмотрел станок, чуть ли не каждую доску. Потребовал, чтобы при нём что-нибудь отпечатали. Я как раз решила сделать первую печатную библию на Руси в подарок Государю и Патриарху. При нём отпечатали очередной большой лист на два текста., чтобы сложив его, получилось два листа печатного текста. Василий держал лист в руках и даже понюхал типографскую краску. Я видела, что он доволен. Улыбнулся. Посмотрел на меня. Я тоже улыбнулась. Двое мужиков, которых я поставила к станку смотрели на Государя широко раскрыв глаза и их потряхивало от избытка эмоций. Как же, сам Великий Князь рядом с ними, вернее они рядом с ним. Появился Митрополит. Тоже осмотрел станок. Василий протянул ему лист с текстом.
— Смотри, Владыко, первая печатная библия.
Митрополит тоже с благоговением взял лист бумаги. Посмотрел на меня.
— Александра, но это текст на твоей новой азбуке.
— Всё верно, Владыко.
— Так нельзя. Надо на церковном.
— Можно и на церковном. Но лучше на основе новой азбуки. Ей обучить людей гораздо проще, а значит читать библию и слово божие могут многие.
Он покачал головой, продолжая осматривать лист с текстами.
— Владыко, здесь можно сделать и гравюры, то есть картинки.
— Я знаю, что такое гравюры, дочь наша. Слава тебе Господи, теперь и у нас есть печатный станок. А то еретики уже давно свои библии печатают, а мы всё святые книги переписываем. Александра, всё же надо на старославянском языке, церковном слово божие печатать. Но я не говорю, что не надо печатать и по твоей новой азбуке.
— Спасибо, Владыко. Я хотела попросить тебя, отче. — Смотрела на Митрополита, как юная девочка на учителя. — Ты же знаешь, что храм строю воинский. Храм Христа Спасителя.
— Знаю. Богоугодное дело делаешь, Александра. Хорошее. Многие откликнулись на зов твой. Деньги, знаю, пожертвования несут.
— Всё верно. Владыко. Но вот в чём у меня беда, заводик кирпичный, он ведь у монастыря в епархии.