Александра (СИ)
А я сама в трусах и лифе. Качаю пресс. Говорю:
— Матушка, привожу себя в норму. У меня кожа повисла на животе, надо в норму прийти. Вновь стать стройной, как до родов. Маман зависла. Потом рот ладонью прикрыла, говорит: «Совсем девки с ума посходили!» и вышла. Залетает Вася. Глаза дикие: «Елена ты что удумала???» Я ему спокойно отвечаю: Вась, а что такое? — Продолжаю качать пресс. Он: «Как что такое, ты чего делаешь? Мужней жене это не вместно». Прикинь, Сань???
— А что вместно мужней жене⁇
— А я знаю, что мужней жене вместно? Наверное сидеть возле окошка, да вышивать и толстеть.
— Ладно, Лен, пошли в баню.
Глава 20
Хорошо в бане попарились. Фрося, ещё две девушки были со мной. Лена сильно не парилась. Она чуть-чуть посидела и ушла. Сказала, что ей не рекомендуется кипятить молоко. А то по милости некоторых, ей приходится кормить двоих, хорошо кушающих мужчин. У которых аппетиты растут не по дням, а по часам. Фрося и девчонки ничего не поняли из Лениного спича, но это не страшно, главное я поняла. Она всё ещё обижалась на меня. Ведь мне пришлось перетянуть грудь, когда уходила в поход. Напарившись, я вышла в предбанник. Сидела, завернувшись в простынь. Опёрлась на стенку, закрыла глаза. Никаких мыслей. Полный космос. Даже не сразу услышала Ленку, которая устроилась рядом со мной.
— А? Что?
— Ты что, уснула? — Она смотрела на меня удивлённо.
— Просто расслабилась. Знаешь, сейчас бы массаж.
— Извини, твой персональный массажист на Дону. — Елена усмехнулась.
— Да, Ванечка там. Научила его массажу, привыкла, а теперь мне этого не хватает.
— Ну ничего, ты же собралась к нему ехать? Вот и сделает там тебе массаж. Как снаружи и внутри.
— Да, точно.
— Сань, скажи, тут папан говорил, что Государь тебе генерала дал. Правда, что ли?
— Правда.
— Так ты теперь генеральша?
— Нет. Я — генерал. Генеральша, это жена генерала.
— Сань, а муж генерала, кто будет? Мой женераль? — Она засмеялась. Я тоже. — Сань, а завтра ты идёшь на пир?
— Придётся. Хотя желания большого нет. Да там, только обжиралово и пьянка. Ничего интересного. Поверь, Лен, дискотеки там явно не будет. Даже бальных танцев.
— Это уж точно. Расслабона под зажигательный танец ожидать не стоит. Сань, а скажи, а правда, что там над полем боя лик Христа был?
— О Господи! И ты туда же? Лена, я лично ничего не видела.
— Правда?
— Правда.
— Ну вот, а я то думала, а вдруг правда? И ты святой станешь.
— Чего? — Вот что я меньше всего ожидала, так это стать святой. — Ты чего, Лен?
— Ну а что? Я хоть раз в жизни одну святую в глаза увижу.
— И это мне говорит современная девушка, продвинутая в гаджетах, студентка университета. Главный химик Руси! Я в шоке, Лен.
— Да, ладно что ты⁈ Помечтать нельзя.
— Лен, что у тебя с взрывчаткой?
— Ничего.
— Как ничего?
— Я другим занималась. Мыло делали. Косметику начала делать. Между прочим, хорошо идёт. И ещё, я тут перегонный куб сделала. Ну не я сама, а по моим чертежам, лучше, чем прежде. Первый выход сделала. Очистка через древесный уголь шла. Получила высококачественный спирт. Я подумала, короче, Сань. Будем делать кальвадос!
— Какой ещё кальвадос?
— Обыкновенный. Бренди. Его делают или из яблочного, или из грушевого сидра.
— Лен, у тебя всё нормально с головой?
— Сань, я всё продумала. Организуем стекольное производство. Итальянцы есть. Будем делать красивые бутылки. С сургучными пробками или ещё лучше, у тебя же есть знакомые испанцы, вот они пробкового дерева привезут. Сделаем этикетки, тоже красивые и в подарочной упаковке. В деревянных футлярах, можно из карельской берёзы и там два стопарика.
— Это что, твой бизнес-план?
— А чем он плох? У меня косметику в подарочных футлярах берут.
— Ты серьёзно?
— Сань, что тебе не нравится? Я деньги зарабатываю, между прочим.
— Леночка, хорошая моя. Ты же в бою не участвовала в последнее время. Так ведь?
— Нет, не участвовала. Сань, причём здесь бой?
— Ну вот, значит контузию ты получить не могла. Пуля тебе в голову точно не залетала и палашом тебе по голове не стучали.
— Сань!..
— Что, Сань? Ты с ума сошла? Косметику она с мылом делает. Кальвадос!!! Какой на хрен кальвадос? Мне взрывчатка нужна. Понимаешь? На нас османы могут двинуться. Имперцы захотят реванш. И я в этом даже не сомневаюсь. Поляки с литвинами. Они сейчас создают свою Речь Посполиту. Ещё немного и всё, процесс объединения закончат. Нас с юга крымчаки, казанцы и ногаи поджимают, а она косметику тут делает, с кальвадосом. Господи, мне проще застрелится.
— Чего сразу нервничать то⁈
— А что мне делать? Ты тротила сколько сделала?
— Нууу…
— Что ну?
— На двадцать твоих бомб.
— И всё?
— Мне не разорваться же!
— А ты не разрывайся, Лена. Ты занимайся исключительно взрывчаткой.
— Знаешь, Сань, ты меня эксплуатируешь, как рабыню. А я, между прочим, царевна!
— Я тебя сейчас, царевна, чем-нибудь по заднице. Царевна она! — Последнее закричала Ленке вдогонку, так как она выскочила из бани в одной простыне. Вышла за ней. — Вернись назад. Куда поскакала с голым задом?
— Я не с голым!
— В баню зашла. Быстро.
— Ты драться будешь.
— Не буду. Заходи. — Отступила от двери и вернулась на лавку. За мной просочилась Ленка. Села напротив меня и насупилась. — Лена, завязывай с косметикой, мылом и кальвадосом. Полностью переключайся на взрывчатку. Думай, как можно улучшить эффективность наших гранат и бомб. Это для тебя задача номер один. Я прошу тебя.
— Хорошо.
— Лен, кальвадос потом делать будешь.
— Я, между прочим, несколько опытов с одуванчиками провела, чтобы получить каучук.
— А вот это дело. Вот за это тебе огромное спасибо. Ну и как, нашла нужный одуванчик?
— А чего его искать? Это обыкновенный русский одуванчик.
— Не поняла? Простой одуванчик? Не какой-то особый?
— Нет. Сань, достаточно знать историю вопроса. Ещё в Советском Союзе искали заменитель сока гевеи. И нашли в начале 30-х годов. Им стал наш русский одуванчик. До 1941 года, то есть до начала войны треть всех потребностей страны в каучуке закрывали именно за счёт одуванчика. Вот так. Мало того, каучук, полученный из наших одуванчиков, по некоторым критериям и показателям, даже превосходит каучук гевеи.
— А технология получения каучука?
— Не такая уж и сложная. Корни одуванчиков измельчаются, а потом смешиваются с водой. Правда всё это делается при высоких температурах. Короче, в кипятке. Потом берёшь деревянную лопатку окунаешь в это варево и начинаешь сушить на открытом огне. Вода испаряется, на деревяной лопатке остаётся плёнка каучука. После чего процесс повторяешь. И так раз за разом, пока на деревяной лопатке не получится ком каучука, килограмм на пять. Его аккуратно срезаешь и вуаля! Готовый каучук. Это-то как раз не сложно. Сложность заключается в дальнейшей переработке этого сырья, получения из него резины, тем более тонкой, медицинской резины для катетеров, перчаток и так далее. У меня сейчас есть порядка шести с небольшим килограмм каучука. Вообще много с наших плантаций не насобираешь. Примерно 100 килограмм с гектара.
— Лен. Мне каучук в промышленных масштабах не надо. Мне этого будет достаточно. А потом решим.
— Ладно, Сань, с резиной я разберусь. Там, тем более, Маркус что-то химичит. Знаешь, а он настоящий химический маньяк. Иногда такие пёрлы выдаёт. Тут как-то радостно мне сообщает, что практически решил загадку с философским камнем.
— Каким камнем? Он идиот? Я же ему объяснила, что никакого философского камне нет.
— Ну да. Только он не поверил, как оказалось. Истратил, сволочь такая серебряную амальгаму. Я чуть на диарею не изошлась. Пришлось брать палку и гонять его по двору. Отказала ему на неделю в питие алкогольной продукции. Он местную сивуху уже пить не может, отвык. А вино ему на фиг не надо, пристрастился к высокоградусному. Алкаш. Но дело своё знает. Просил прощения и клялся, что больше ни в жизнь. — Ленка немного помолчала, потом спросила. — Сань, но всё же. Раз тебе дали генерала, то и форма у тебя должна быть. Ты погоны будешь вешать?