Александра (СИ)

От русской беспощадной драки.
Как папской воле вопреки
Возьмём столицу их на шпаге.
Zay…
Мы двигались к границе с Ливонией. Шла конница, шла пехота. Шли мои кадеты. Кони тащили мои пушки. Ехали фургоны. На одном из фургонов был нарисован красный крест в белом круге. Когда меня спросили, что этот крест означает, ответила, что это госпиталь, врачи. В других фургонах везли порох в картузах, шрапнельные снаряды, картечь, тоже в картузах, для быстрого заряжания, книппеля, продовольствие. Мои палатины шли с кадетами пешком. Исключение только Илья, этот ехал рядом со мной на коне. Кроме этого, меня окружали конные латники сотника Кобылы. Я не возражала, так как он выполнял прямой приказ Великого Князя. На мне была моя миланская кольчуга. Шёлковые шаровары, сапоги-ботфорты, черные перчатки. На левом боку шашка. К седлу приторочен небольшой круглый щит, лук в чехле и колчан со стрелами. Плюс боевой нож в ножнах. Волосы были укрыты под белым платком, сверху надета кубанка с красным верхом.
Ко мне подъехал князь Воротынский. Это который Иван. Он был командующий корпуса. Моя охрана посмотрела на князя, но промолчали.
— Всё ли хорошо, царевна Александра? — Спросил он. Его конь пошёл стремя в стремя с моим.
— Спасибо, князь. Всё хорошо. Что-то спросить меня хотел?
— Да. Почитал я сказку твою, про новую армию. Мудрёно оно всё.
— А что там мудрёного, Иван Михайлович?
— Да вот, названия не совсем понятные. Рота, батальон. Полк понятен, они и сейчас есть. Бригада, корпус, дивизия. Что это?
— Это такие воинские формирования. Как полк. Только одни по количеству воинов меньше, другие больше.
— Гоже ли это будет? Мы сейчас воюем так, как нам предками заповедовано.
— Время не стоит на месте, князь. Ещё немного и воевать так, как заповедовали предки будет уже нельзя.
— Это почему? До сего времени воевали же.
— Воевали. Но время не стоит на месте. На смену одним тактикам и стратегиям ведения войн приходят другие. Вот скажи мне, князь, раньше, когда ты сходился в битве с теми-же литвинами или ливонцами, много было артиллерии? Пушек много применялось?
— Нет. Пушки хорошо по крепостям. Стены с башнями разбивать, А в поле толку не много. Да и стреляют они медленно. Пока перезарядят.
— Вот именно. Но я же тебе говорю, что времена меняются. Сейчас пушки становятся более скорострельные и более дальнобойные. И исход большого боя или битвы, будут решать они.
— Ну ты скажешь тоже, царевна.
— А что мне тебе говорить. Ведь лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать. Так ведь, князь?
— Твоя правда. Пока сам не увижу, не поверю.
— Кстати, уже есть прецедент, когда артиллерия решила исход большого сражения.
— Как ты сказала?..
— Прецедент. То есть, пример.
— И где же это?
— Это произошло 60 лет назад. В 1453 году от Рождества Христова по латинскому летоисчислению. Во Франции, в провинции Гасконь, в местечке Кастийон-ла-Батай. Там сошлись в битве французская и английская армии. Англичане атаковали французскую армию и нарвались на плотный артиллерийский огонь. В отличии от англичан, французская армия имела в этой битве артиллерию. Причём пушек у них было достаточно. Англичане понесли огромные потери. И даже подошедшая помощь англичанам не помогла. Ряды английской армии были расстроены. Началась неразбериха. В этот момент, в правый фланг англичан ударила французская тяжёлая кавалерия, рыцарская конница, так называемые тяжёлые жандармы. Англичане обратились в бегство. Вот и всё, князь. Битва при Кастийоне стала первым звоночком, что наступает новая эпоха, когда на поле боя стала выходить артиллерия. С того дня прошло 60 лет. Пушки стали более скорострельными и более дальнобойными. И я тебе, князь, покажу это. Что тебе известно, Иван Михайлович, о нашем противнике?
— Ну, ливонцы мне известны. Как они вооружены и как воюют. Ничего нового у них нет. Те же рыцари и их ополчение. С этими мы справимся. Но, как я понял со слов Государя, там идёт имперские ландскнехты.
 
— Всё верно. Вот они являются основной ударной силой и очень серьёзным противником. Ими командует капитан Георг фон Фрундсберг, любимец императора. Очень результативный капитан. Его наёмники используют швейцарскую тактику. Но она хороша против рыцарской конницы.
— Что за тактика?
— Построение воинов в баталии. Такое воинское построение пикинеров. Плотные ряды. Само построение напоминает квадрат. Очень хорошая мишень для моей артиллерии. Просто идеальная. И мы же не собираемся воевать с ним, как воюют рыцари? У нас и рыцарей то нет, не так ли, князь?
Воротынский засмеялся.
— И здесь твоя правда, царевна. Но всё равно. Их порядка 20 тысяч. А у нас и десяти нет. Как воевать? Даже с артиллерией. Кстати, у имперцев тоже есть артиллерия.
— Есть. Вот только не такая, как у нас. И перезаряжается дольше. Но мы её в любом случае заберём себе. И ещё, князь, один великий полководец сказал: «Воюют не числом, а умением!» Главное прибыть на место, осмотреться. Или как ещё говорят — провести рекогносцировку.
— Что это?
— Это обследование местности с целью её изучения, оценки определения способов её использования или оборудования для предстоящего размещения или действия войск и ведения боевых действий.
— Мудрёно ты говоришь.
— Нормально говорю. Это термины новой армии.
Двигались спешно пять дней. Наконец подошли к городку Опочка на берегу реки Великая. Переправились через неё и шли ещё день. К вечеру стали располагаться на ночлег. Князь Воротынский пригласил меня в свой шатёр. Там ещё находились бояре и сотники.
— Доброго тебе вечера, царевна.
— И тебе, князь. — Кивнула всем остальным. Смотрела на Воротынского в ожидании. Не просто так он меня пригласил.
— Царевна. Впереди ливонцы. В трёх верстах. Ждут нас.
— Ждут?
— Именно.
— Странно.
— Вот и я о том же. Они могли дойти до Великой, переправится и взять Опочку. Но они, почему то, остановились. Чего ждут?
— Ждут нас. Но почему здесь?
— Я думаю, что надо отойти к Опочке. Не нравится мне всё это. — Проговорил Воротынский.
— Нам не дадут.
— Почему ты так решила?
— Нас ждали. А если начнём отход, могут напасть на марше. И тогда точно будет разгром. Мы не успеем развернуться в боевые порядки.
— Получается мы сами зашли в ловушку? — Князь пристально смотрел на меня.
— Мы пока этого не знаем. Хотя очень похоже. Нужно больше информации. А времени мало.
— Чего нужно?
— Информация, то есть знать надо больше. Надо узнать, что капитан задумал.
— А как ты это узнаешь?
— Есть методы. Мне нужно отлучиться. — Я быстро вышла из шатра командующего. Прошла к своим. Увидела Божена. — Божен, найди Илью и Айно Эста, все трое ко мне.
Прошла к себе в шатёр. Да был у меня такой. Свёкр подарил, перед походом. Вскоре туда прибежали три моих палатина. Встали в шеренгу, вытянулись по стойке смирно. Молодцы! Хорошо вбитая палкой дисциплина.
— Значит так, палатины. Сейчас надеваете маскировочную экипировку «Ночь». Выдвигаетесь западнее. Там в трёх верстах стоит враг, ливонцы и имперцы Максимилиана. Мне нужен язык.
— Пленный? — Переспросил Илья.
— Он самый. Я должна знать, что задумал капитан наёмников, ибо он там главный. Почему ждал нас именно здесь? Почему не двигался в глубь русских земель. Какую ловушку он нам приготовил. И узнать я это должна до утра. Работать вы должны тихо, без шума и пыли. Мне геройство сейчас не нужно. Нужно чтобы вы тихо взяли пленного и так же тихо отошли. Брать в полон нужно не простого вояку-наёмника, а кого-то из офицеров. Пусть в небольшом чине, но всё же офицер. Он должен знать, что планирует Георг фон Фрундсберг. Задача ясна?
— Так точно! — Хором ответили все трое.
— Тогда выполняйте. Времени очень мало. И парни… Возвращайтесь все живые. Это просьба моя, не приказ.
— Мы всё сделаем, царевна. — Ответил Божен. Они вышли из шатра. Я вернулась к князю. В его шатре шёл жаркий спор. Некоторые бояре настаивали на отходе.