Александра (СИ)
— Пока не решил. Но всё возможно…
Рим. Ватикан. Апостольский дворец. Папская резиденция. 10 января 1511 года от Р. Х.
В личный кабинет понтифика постучались.
— Заходи. — Разрешил Юлий Второй. Двери открылись.
— Доброго дня, понтифик.
— Здравствуй, сын мой Джованно. Проходи. — Вошедший мужчина подошёл к папе, приклонил колени и поцеловал протянутую ему тыльную сторону правой руки понтифика в перчатке. Джованно сел на лавочку рядом с Юлием. Посмотрел вопросительно. — Джованно, я пригласил тебя ещё раз поговорить о тех двух принцессах.
— Об Александре и Елене Комниных?
— Да. Скажи, почему ты веришь, что они настоящие принцессы византийские?
— Если честно, то мне трудно это объяснить. В основном я общался со старшей сестрой, Александрой. Эта дева обладает странным притягивающим магнетизмом.
— Может она ведьма?
— Нет, понтифик. Уж в чём-в чём, но обвинить её в колдовстве, это последнее, что можно.
— Но она носит мужскую одежду.
— Вы намекаете на Орлеанскую Деву? Но Вы же знаете, что спустя 25 лет после аутодафе, её оправдали и сняли все обвинения в колдовстве. Мужскую одежду она на самом деле носит, но только во время учебных тренировок с оружием.
— Разве достойно ли женщине пользоваться оружием? Женщина должна слушать мужчину, своего отца, а потом мужа. Рожать детей.
— Понтифик, во многих странах и у многих народов женщинам не возбраняется пользоваться оружием наравне с мужчинами. Вы же знаете, что я был в стране Нипон. Там девицы знатных дворянских родов по достижении 18 лет просто обязаны владеть оружием.
— То богомерзкие язычники.
— Это так. Но в тоже время это не мешает их женщинам быть хорошими воинами. Хотя сами они в войнах кланов не участвуют. Только в самом крайнем случае, если произошло нападение на их дом. У русичей тоже не особо приветствуется владение женщинами оружием. Но и тотального запрета на это нет. Не возбраняется такое.
— Расскажи мне ещё раз о них. Особенно о старшей сестре, Александре.
— Обе сестры очень красивые. Высокие, стройные. В них чувствуется порода. Но самое главное, это их взгляд, как они себя ведут и как держаться с другими людьми, особенно с высокородными. Александра может быть очень весёлой, любознательной. Когда она смеётся, то невольно и сам начинаешь улыбаться. Взгляд её удивительных глаз то добрый и тёплый. Но может в мгновения ока стать холодным как лёд и острым как заточенный стальной клинок. Презрительным и высокомерным. Я такое наблюдал. Нет, она не мне это показывала, а другим. Младшая сестра, Елена во всём слушает старшую. У сестёр нет какого-то пиетета или подобострастия к высокородным. Мало того, иногда наблюдая за ними, особенно за Александрой, я видел, какими глазами она смотрит на некоторых дворян, как на своих холопов, уж извините понтифик. Поверьте, такое воспитывается только в семьях владетельных синьоров с самого рождения. Впитывается с молоком матери. У меня совершенно нет сомнений, что они обе высокородные донны, как говорят испанцы. Александра и Елена инфанты, за это я готов поручиться собственной головой. Мало того, если сравнить их с другими инфантами, то последние проигрывают сёстрам во многом. Я общался со многими инфантами и принцессами, дочерями и сёстрами владетельных синьоров Европы. В том числе и по Вашем поручениям. Но Александра, это что-то другое. Я не знаю как это объяснить. Восхищение, преклонение. Удивительная молодая женщина.
— Уж не влюбился ли ты, мой Джованно?
Граф печально улыбнулся.
— Наверное, понтифик. Но в неё нельзя не влюбится. И при этом, я стараюсь оценивать Александру объективно. Она умеет подчинять себе. Вы бы видели понтифик, как на неё смотрят её свита, которая состоит сплошь из юношей.
— Так может она развратная?
— Нет. Как раз в этом её нельзя обвинить. Её свита, это её личная гвардия, которую она взращивает лично. Я видел, как она в учебных боях, колотила этих юношей. До кровоподтёков, разбитых в кровь голов. Может даже всыпать палок сама за какую-нибудь провинность. Но при этом лечит их. Заботиться о них. Они преданы ей как псы. И убьют любого, не задумываясь, на кого она покажет.
— Расскажи ещё раз о том набеге на земли Ливонского Ордена. Там точно ушло пять десятков воинов с ней?
— Да. Я сам это видел. Все остальные воины, которые были в этой пограничной крепости остались на местах. Вернулась она с меньшим количеством воинов. Но как я понял, она потеряла около половины не при захвате крепости, а при отходе.
— Ты точно видел, что она привезла три сундука?
— Да. Три больших сундука. Очень тяжёлых. Их с трудом перетаскивали один сундук шесть здоровых мужчин. Причём тащили несколько шагов, потом ставили на землю, отдыхали. С трудом затаскивали в терем.
— Ты не видел, что в сундуках?
— Нет.
— Ты же знаешь, что сёстры преподнесли дары московскому правителю и митрополиту?
— Знаю. Уже наслышан.
— Это всё должно быть здесь, в Риме, а у не еретиков! — Юлий хлопнул ладонью по подлокотнику кресла, в котором сидел.
— Понтифик, два дня назад мне передали письмо от Александры.
Юлий заинтересованно посмотрел на графа.
— Что за письмо?
— Она попросила меня найти некоего Джироламо Фракасторо. И пригласить его в Москву. А также найти мастера, который сможет сделать линзы. Обещала хорошо заплатить мастерам.
— Кто такой этот Джироламо Фракасторо?
— Она пишет, что он врач. Я же Вам говорил, понтифик, что Александра сама великолепный врач. И я могу сказать, что то, что делает принцесса, никто из европейских эскулапов не делает. Это ещё её одна удивительная грань. Если бы не она, то меня сейчас здесь не было.
— Как я понимаю, у тебя с принцессой Александрой хорошие отношения?
— Да, понтифик.
— Выясни, кто такой этот Фракасторо? Что их связывает? Хорошо бы узнать для чего ей мастер по линзам? Трубу сделать для приближения предметов? Зачем?
— Я постараюсь, понтифик.
— Я намерен направить летом в Москву своих представителей. Возглавлять их будет твой брат Паоло. Хочу вызвать его из Генуи.
— Понтифик, может лучше мне поехать?
— А как ты себя чувствуешь?
— Хорошо. Я словно помолодел!
— Я подумаю. — Юлий некоторое время сидел молча, о чём-то думал. Потом сказал. — Джованно, тут такое дело. Мне донесли, что Фердинанд Второй Арагонский направляет посольство в Москву. Знаешь почему?
— Нет, понтифик. Я вообще удивлён. Что там делали испанцы?
— В Москве был представитель Фердинанда гранд и граф Луис Фернандес де Веласко-и-Суньига. Знаешь такого?
— Знаю, понтифик. И что?
— Так вот, как мне стало известно Александра в Москве встречалась с этим графом. Между ними был разговор. Она заказала ему сок, точнее смолу некого дерева. Которое растёт в Вест-Индии. И готова заплатить за эту смолу золотом! Но это ещё не всё. Александра рассказала, где растёт это дерево. В землях, которые ещё не изведаны испанской короной. И даже нарисовала карту этих земель. Фактически обозначив контуры нового материка.
— Материка?
— Материка. Она сказала графу, что это не Индия. Что они ошиблись и открыли для Европы не Индию, а новую землю. Ранее неизвестный материк.
— Как это?
— Я не знаю как это! Испанцы, осознав это, были потрясены. Ведь ещё никто не знает про эти земли, вернее слышали, про Вест-Индию, но о том, что это не Индия никто не знает. Мало того, она даже нарисовала как можно обогнуть материк и выйти к Индии. Но тогда придётся пересечь океан, который больше того, который они пересекли.
Граф Джованно Чентурионе сидел шокированный.
— Но откуда она знает это?
— Вот и я хочу знать, откуда? В разговоре с графом и его племянником она сказала, что видела карту. Древнюю карту, на которой изображены все материки земли. Ты понимаешь, что это такое?
— Александра обладает знаниями, за которые любой монарх отдаст последнюю рубашку.
— Вот именно. А эти знания у московского князя! Это не допустимо. Это ещё не всё. Испанцы очень обеспокоены. Ты слышал легенду о золотом городе в Вест-Индии? Об Эльдорадо, как его называют испанцы.