Александра (СИ)

— Нет. Здесь все люди проверенные. — Покачал отрицательно головой Евсей.
— Дядька, может кого купили, пообещав золота или серебра. Надо проверить все ли слуги и боевые холопы на месте. Проверить всех, особенно тех, кто вхож в терем и покои. Но я почему то тоже сомневаюсь. Но проверить нужно.
— Проверим, дочка. — Согласился Фёдор Мстиславович.
— Батюшка, тебе же Государь поручил приказ разбойных дел?
— Совершенно верно, Александра.
— Значит завтра, Государь и тебя вызовет, на разговор. Я сказала сотнику Кобыле, чтобы он сказал Государю, что я прошу встречи.
— Понятно.
— Если казанцы это узнали не от нас, то значит от кого-то из близкого окружения Государя. А вот это уже очень опасно. Значит враг притаился возле Великого Князя.
— Господи, спаси и помилуй. — Все мужчины перекрестились. В трапезную зашёл Василий.
— Иван, дядька! Саша. Вы уже приехали⁈
— Закрой дверь и сядь. — Велел сыну боярин. Василий сел на лавку и замолчал.
— Дочка, ты уверена в этом? Это очень серьёзное обвинение.
— Батюшка, а как иначе объяснить, что ногаи ждали нас? Я думаю, что казанцы узнали об этом в тот же день, как я была у Государя, или крайний срок, на следующий. Это позволило им отправить гонца или гонцов к ногаям и к другим татарским родам. У меня есть ногайский мурза. Он может опознать того казанца, который приезжал к ним и говорил о моём пленении. Надо проверить будет казанское посольство. Узнать, не уезжал ли кто из посольских, накануне нашего отъезда.
Фёдор Мстиславович постучал в задумчивости пальцами по столу.
— Я тебя понял, дочка. Думаю, завтра государь даст на это добро. А если подтвердится, тогда… Даже не знаю. Тронем их посольство, они убьют наших посольских.
— Трогать не надо. Нужно иметь свои глаза и уши у них. Сам посол и его свита нам не интересна. Интересен тот, кто с ними связывается. То есть, их агент при дворе Государя.
— Агент?
— Человек собирающий и передающий сведения противоположной стороне.
— Понятно.
— Батюшка, теперь это станет по должности и твоим делом. Выявлять иуд и изменников, чужих посылов и воров. — Тогда на Руси под словом вор, понимались именно государственные преступники, умышляющие против царской власти.
— Я это знаю, дочка.
— Мурзу Курманбая беречь. Пусть его вымоют в бане, переоденут, хорошо кормят и поят. И постоянно охраняют. Он может помочь. Найдём того мурзу казанского, который приезжал к ним, узнаем, кто предатель.
— Я понял. Сейчас распоряжусь.
— Мужи, ты супруг мой, ты Василий, ты дядька Евсей и ты батюшка, о том, о чём мы здесь говорили больше никто не должен знать.
— Это и так понятно, дочка. — Ответил Евсей.
Наконец то я добралась до постели. Перед этим быстро сполоснулась, переоделась в чистое и попав в постель, моментально уснула. Даже не почувствовала, как пришёл и лёг спать Иван.
Проснулась, когда солнышко уже встало. Вернее, меня разбудила Елена, забравшаяся ко мне в постель.
— Саня! — Обняла меня и прижалась. Тоже её обняла.
— Лен, ты чего?
— Я так по тебе соскучилась.
— Меня не было несколько дней.
— Всё равно. Когда знаю, что ты рядом, я спокойна. Знаю, что могу к тебе прибежать в любой момент. Пожаловаться на что-нибудь. И пусть ты иногда нудная бываешь, что просто кошмар и даже порола меня по жопе, но всё равно, никого роднее у меня нет.
— А Вася?
— Вася муж. Это другое. Слушай, тут говорят вы там с татарами схлестнулись? Что, правда?
— Правда. Это ногаи были.
— А есть разница?
— Для нас никакой, хрен редьки не слаще.
— Сань, — Елена уселась на задницу, — а ты тоже саблей своей махала?
— Махала. Только много не на махала. Меня мои же отжали в сторону. Типа, не вместно, опасно и прочие дела. Зато зачётно угостили ногаев особыми стрелами с динамитом. Но это ерунда. Я там место нашла, где будем ставить крепость. А места там хорошие. Просто загляденье. Отвадим копчёных соваться туда и там можно развернуться. Тула рядом. Руды железные хорошие. Земля хорошая. И самое главное, сами себе хозяева. А ты чем занималась всё это время, горе ты моё луковое?
 
— Да ну тебя. Почему луковое? Нормальное.
— Горе нормальное? Такое бывает? — Мы обе засмеялись.
— Сань, короче. Я духи сделала. Представляешь? Вернее, если быть честным, то не я, а Маркус.
— Духи?
— Духи, Сань. Сейчас, подожди. — Она соскочила с постели и выбежала из нашей с Иваном горницы. Вздохнув, села на постели. Странно, Ваня не ложился что ли? Хотя нет, ложился. Я же чувствовала его. Даже ногу на него закидывала. Или мне это приснилось? Прибежала Ленка. У неё в руках была какая-то склянка плотно закрытая. Она её откупорила и сунула мне под нос. Ощутила аромат. И правда духи. Что-то они мне напоминали. Вот только что? Никак не могла вспомнить. Но аромат приятный.
Ленка смотрела на меня с явным торжеством.
— Ну как? Классно да? А то мои уже к концу подходят.
Вернула ей склянку. Елена её надёжно закупорила.
— Классно, Лен. Духи, это вообще супер. А что насчёт тротила? — Увидела как личико подружки сморщилось.
— Ну начинается. Я тут с такой радостной новостью, а ты про тротил. Ты вообще женщина или кто?
— Женщина. Вот видишь, грудь есть и всё остальное. Муж есть. А это значит я женщина.
— Ну наличие мужа, это не показатель, что ты женщина. У нас вон, вспомни, мужья были и у других мужиков, которые якобы и не мужики. Ну этих… Ну ты поняла?
— Лен, тут до такого маразма ещё не додумались. Мало того, за это и на дыбу можно угодить, как мужеложец, а это содомитский грех, за это пожалуйте к кату, а потом на эшафот. Помню какого-то английского короля в этом обвинили и казнили.
— Что правда, что ли? За то, что он голубой?
— Да. Там у них даже война произошла между королём и его женой, королевой. Королева победила и мужа почикала и его любовника, которому бубенцы сначала на эшафоте палач отсриг ножичком, а потом головёнку, которая на плечах. Вот такие дела. Это, если считать от этого времени, лет двести назад было.
— Вот что значит разъярённая женщина. Правильно всё. Раз женился исполняй супружеский долг с женой, а не каким-то ушлёпком. И вообще всех изменщиков к кату надо, на дыбу посылать.
Неожиданно почувствовала тошноту. Закрыла рот ладошкой. Елена удивлённо на меня уставилась.
— Сань, ты чего побледнела? Тошнит что ли? — Я кивнула. — И давно у тебя это?
Но я не отвечала. Старалась глубже дышать. Ещё не хватало здесь наблевать. Постепенно стало отпускать. Сглотнула полный рот слюней.
— Лен дай кувшин, вон стоит. Попью. — Она подала. Сделала пару глотков ягодного морса. Глубоко дышала.
— Давно у тебя? — Опять пристала подруга.
— Лен, у меня задержка третья неделя идёт.
— Уууу. Да ты попалась, Саня! Точно говорю. — Елена усмехнулась. — Ваня знает?
— Нет. Я ещё никому не говорила. Да понимаю я всё. Рано слишком.
— Почему это?
— По весне туда ехать нужно будет. Строить крепость, понимаешь? Мне пушки лить начнут скоро. А я с животом буду. Кто меня туда отпустит? Никто.
— Да ладно. Я же беременная. И ничего. Вон как Вяземские радуются.
— Всё вроде отпустило, хотя не фонтан. Мне сегодня к Великому Князю ехать. Не дай бог там мутить начнёт.
— А зачем тебе к нему?
— Надо, переговорить с ним. Лен, за нами охота началась. Поэтому с подворья Вяземских ни ногой. Если будешь выезжать, то только при очень серьёзной охране. Поняла?
— Да поняла я. Ты думаешь меня куда-то отпускают? Шиш с маслом. Чуть ли не полк регулярной армии со мной идёт. Какой-то ужас сплошной.
— Дорогая, поверь, это меры безопасности. Давай, дорогая одеваться. Я платье буду надевать.
— Платье?
— Платье.
— А мне, что, тоже?
— Тебе нет. Надевай повседневку.
— Слава богу.
Появился Иван. Посмотрел на меня вопросительно, когда увидел, что я с помощью Елены и сенной девушки надеваю платье.