Побег на Памир (СИ)

Бахтияр прямо говорил, что не выпустит меня из лагеря, и сделает все, чтобы я покончил с собой. И даже Анвар, хоть и понимал все последствия этого, и то, что все это может аукнуться на нем самом, все же согласился с доводами Бахтияра. Так, что либо он, либо я. Нам двоим на этом свете места не было. Да и месть за родителей тоже стояла не на последнем месте.
 Глава 4 
4
Набрав из реки воды во флягу, и закинув за плечи свой рюкзак, я не особенно торопясь шел на юг, сориентировавшись по солнцу. Здесь, неподалеку от реки, все поля были порезаны на участки, засаженные огородами местных жителей. Земля была, в общем-то, бросовая и каждый нарезал себе столько, сколько мог обработать. Благодаря близости реки, была возможность полива, именно поэтому здесь все быстро и бурно росло. Выращивали местные жители все, что угодно. Здесь можно было встретить и небольшие поля кукурузы, посаженные да прокорм скоту, огороды с овощами, картофелем, и даже встретилась крохотная бахча с арбузами, растущими между рядов с морковью и репой. Не выдержав, выбрал себе самую маленькую ягоду, и осторожно срезав ее, вышел за край участка и с огромным удовольствием замолотил весь арбуз, только потом вспомнив, что последний раз ел еще сутки назад. Видимо вброшенный во время схватки с Бахтияром адреналин, притупил чувство голода.
Сейчас, после арбуза есть уже особенно не хотелось, и я решил продолжить свой путь, чтобы удалиться как можно дальше от лагеря. Как бы то ни было, а того же Бахтияра, могут обнаружить просто случайно. И поднятая тогда тревога, может внести нехорошие коррективы в мое бегство. Вполне возможно, что наведаются и в магазин, а уж продавщица, точно вспомнит «упавшего с лестницы» мальчишку. Поэтому некогда мне рассиживаться, а нужно идти дальше. Закурив очередную сигарету из Бахтияровой пачки, я поднялся и пошел дальше. Странно, раньше я еще учась в школе, конечно баловался сигаретами пробуя курить, но тогда это мне не особенно понравилось, и я так и не начал. Сейчас же, курю вот уже третью сигарету, и не ощущаю никакого отторжения. Да же кашля, который бывает у некурящего, который закурил первую сигарету в своей жизни, и того, не наблюдается. Хотя конечно, понимаю, что зря этим увлекся. С другой стороны, дым как-то успокаивает, и снижает напряжение. А сейчас, по прошествии некоторого времени, меня все же начинает потряхивать.
Говорят, что первое убийство чаще всего вызывает рвоту. Странно, что у меня ничего подобного не произошло. Возможно всему виной сильное напряжение, и чувство справедливого воздаяния. Хотя, что может быть справедливого в убийстве. Но ведь с другой стороны, и Бахтияр, прямо сказал Анвару о том, что не станет меня бить, но сделает все, чтобы я сам покончил с собой, из-за невыносимых условий. Так что воздаяние все-таки справедливое. Да и я покончил, правда не с собой, а с ним, но может это и к лучшему. Одним врагом меньше. Кстати ко мне прокралась интересная мысль. Расследование состоявшегося убийства наверняка произойдет, в этом я ни чуточки не сомневаюсь. А вот интересно, ведь кто-то из пацанов сто пудов, расскажет о том, как все было на самом деле. Не то, чтобы стукач, а ведь найдется такой мальчишка, и думаю не один, которого обижали, и тогда наружу вылезет вся правда, и о том, что меня били мстя за отношения с 226 школой, уж точно найдутся грехи не только за Бахтияром, но и за Анваром, и наверняка до следствия дойдет мое нежелание ехать в лагерь интерната, и слова о том, что ничего хорошего, меня там не ждет. Вот интересно, дадут этому ход, или же постараются все замять? Что-то говорит мне именно о втором. Конечно взятки и благодарности поднимутся выше крыше, но скорее спустят на тормозах. Тем более, что погиб сирота, убийца пока гуляет на свободе, и кто знает найдут ли его вообще. Было бы все-таки интересно узнать результат, этого происшествия.
Пройдя около пяти километров, судя по положению солнца, прошло с момента моего побега около двух часов, я остановился и присев, на какой-то камень, снял сапоги, расправил портянки, и некоторое время сидел вытянув ноги. Все-таки надо было снять с Бахтияра еще и часы. Ему они уже не нужны, а мне бы сейчас пригодились. Хотя, в шкатулке точно есть отцовские подарочные часы, так что осталось только добраться до места и часами я буду обеспечен. С непривычки ноги гудели. Вообще-то я бывало и раньше, проходил большие расстояния, не так, чтобы часто, но такое все же случалось. Правда в хорошей компании, и удобной обуви. А сапоги, хоть и моего размера, и ничего не натирают, но все же удобными их назвать нельзя. И тяжеловатые, и подошва не особенно гнется, в общем, не то, что хотелось бы, для долгого перехода. Немного посидев, встряхнул, и вновь намотав портянки на ноги, вбил ноги в сапоги и поднявшись продолжил свой путь. Расстояния в горах обманчивые, и хотя по карте, насколько я помнил, до границы с Таджикистаном всего двадцать километров, к подножию гор, я добрался только к вечеру. Хотя туда и идти-то было всего ничего. Впрочем, главное совсем не это. Главное, что я спокойно ушел из лагеря, и пока не чувствую никакой тревоги.
 
Поднявшись на ближайший холм, огляделся, поправил свои ориентиры, и вновь направился дальше на юг время от времени, поправляя азимут. Остановился я часа через полтора, когда набрел на какой-то ручеек, бьющий из под скального выхода. В горах с водой тяжело, поэтому всю дорогу экономил набранную еще возле лагеря воду. А здесь считай набрел на оазис. Конечно здесь не было пальм с бананами или кокосами, а только один небольшой ручеек, бьющий из под скалы, но даже это было за радость. Во всяком случае, места лучше этого, я до сих пор пока не встречал. А здесь и вода под боком, и площадка относительно ровная, да и вижу хворост неподалеку, так что место для бивака, лучше не придумаешь.
Сбросив с плеч свой рюкзак, отстегнул ремешки, и освободил с них взятое в лагере одеяло. Потом, достав из рюкзака топорик, прихваченный в кладовой, нарубил несколько веток с ближайшего куста, и сообразив небольшую метелку, тщательно вымел от пыли и мелких камешков, небольшой участок земли, где потом, расстелил свернутое вдвое одеяло, решив, что так спать будет мягче, и бросил на него свой рюкзак. После этого, прошелся по округе, собирая хворост, и подрубая сухие ветви с нескольких деревьев растущих неподалеку. Здесь росла в основном арча. Учитывая, что это тоже хвойное дерево типа можжевельника, значит гореть должно хорошо в любом виде. Уже через пятнадцать минут, рядом с моей лежанкой, весело потрескивал небольшой костерок на краю которого лежала вскрытая банка свиной тушенки, а в самом костерке, наполненная почти до самого верха фляга, освобожденная от матерчатого чехла. В нее, кроме воды сразу же была засыпана заварка чая. Конечно в итоге должно было получиться что-то странное, и чем-то похожее на слабый чифирь, но мне показалось, так будет удобнее. Вот как-то не догадался я прихватить в кладовой еще и рукавицы, а теперь, задумался о том, как же мне доставать из костра раскаленную флягу. Впрочем, с помощью двух достаточно толстых ветвей, я справился с этим довольно быстро. Хорошо еще догадался, предварительно открыть консервы, и только потом подогревать их, а то, было бы совсем весело.
Разогретая тушенка, с куском свежего белого хлеба, зашла просто на ура. После, слегка поправив освобожденную от мяса банку, от зазубрин оставшихся после вскрытия, и промыв банку родниковой водой, налил в нее чай. Первая порция оказалась слегка жирноватой, из-за следов свиной тушенки, но это не особенно отразилось на вкусовых качествах напитка. Разве, что в лучшую сторону, только из-за того, что грузинский чай, всегда больше напоминал солому, чем благородный напиток. Выпив, баночку чая, с карамелькой, которые мне все-таки навязала продавщица, и сейчас я был благодарен ей за это, я выкурил еще одну сигарету, и собрался было укладываться спать, как вспомнил, что у меня в рюкзаке имеются не слишком чистые вещи. Поэтому, пока еще было относительно светло, достал их из рюкзака, хорошенько простирнул в ручейке, и раскидал по ближайшим кустам. Благо, что до средств гигиены, так никто и не добрался и у меня сохранилось мыло. Причем не только личное, но и хозяйственное, для стирки то что нужно. К утру, вещи должны были достаточно высохнуть. После, поправил одеяло, уложил в головах рюкзак, который хоть и оказался довольно твердым из-за находящихся в нем продуктов, но учитывая, что ничего другого все равно не было, решил, что сойдет и это. После подбросил в догорающий костерок, несколько толстых нарубленных веток, чтобы они создавали хоть какой-то дымок, защищающий меня от местного комарья и наконец, лег спать. Комаров здесь хватало. И хоть дымок немного отгонял их, но большого толку от этого нем было. Я как-то не подумал об этом внизу, а ведь можно было нарвать там полыни. Наверняка и спать было бы спокойнее, но едва моя голова коснулась рюкзака, как я тут же вырубился. Все же волнения прошедшего дня были очень сильны. И честно говоря, судя по тому как я спал, мне было наплевать и на комаров, и на каменное основание моего лежбища и на все остальное.