Побег на Памир (СИ)

— Тебе что-то не нравится Арслан? Что ты скривился?
— Извините Зарина-апа, могу ли я задать вам вопрос?
— Разумеется, зачем ты спрашиваешь.
— В прошлый раз уважаемый Рахмдил-ака, что подарил, когда ездил в гости в Термез?
Брат Зарины встрепенулся, улыбнулся, подбоченился и начал перечислять, загибая пальцы руки.
— Главе семьи я отвез чайный набор, из китайского фарфора. Я отдал здесь за него сорок афгани. Его жене шелковый платок, тоже из Китая. Не помню точно, но где-то около двадцати афгани. Сыну привез настоящий Афганский пичак из хорошей стали. Дорогой — двадцать афгани. Невестки и детей тогда еще не было. Да еще чайный набор из пяти сортов чая для всех, тоже около пятнадцати афгани. Итого: около сотни афгани ушло на подарки.
— А что получил взамен?
— Мне подарили столовый набор в национальном стиле из двенадцати парных косушек, супницы, вазочек для разных приправ, да ты видел его у меня в доме, что об этом говорить. Зарине и моей супруге, передали по Оренбургскому пуховому платку. Моему сыну тоже пичак, только из Чуста. Знаешь, наверное, в Узбекистане, поселок Чуст.
— Знаю. Вот теперь подумайте сами. Вы опять хотите подарить своим родным то, что в Узбекистане воспринимается как нечто обыденное. Те же блюда — ляганы для плова продают на каждом базаре, любого размера и любой расцветки, любого орнамента. В Ташкенте есть так называемый Туркменский базар, там сидят горшечники, продающие изделия из керамики. Боюсь подарок не окажется очень желанным, ведь и там и здесь его делают те же самые горшечники. Чем отличается туркмен-горшечник из Афганистана, и туркмен-горшечник живущий за рекой. Правильно ни чем. Тоже самое, хотелось сказать и о жестянщиках. В Ташкенте на Паркентском базаре вообще рядами выстроены, какие угодно хоть посеребрённые, хоть золоченые, и совсем недорого. Еще вопрос. Глава семьи, чем занимается.
— Он большой человек, инженер. Работает в механических мастерских, на железной дороге.
Ответ едва не заставил меня расхохотаться, хотя улыбку на моих губах все же заметили.
— Что-то не так, Арслан? — Осторожно спросила тетушка Зарина.
— Все не так, Зарина-апа. Наверняка, глава семьи член партии. Обычно на должностях это приветствуется.
— Да, он коммунист. — Несколько скривившись произнес Рахмдил Кушан.
— Понимаете, амаке, дело в том, что в союзе не приветствуется вера. Это конечно не запрещается, но и не приветствуется. В СССР государственный атеизм, то есть безбожие. Пожилые люди конечно посещают храмы, церкви, мечети, но для партийного человека, это крах всей карьеры. Если кто-то увидит в его доме молельный коврик, и доложит кому следует, а доложат обязательно, то вашего родственника сразу же вызовут на партийное собрание и накажут за мракобесие. Вы ведь наверняка хотите купить коврик и каким-то изречением из Корана изображённом на нем.
— Ну конечно!
— Вот, это я появился здесь, не зная арабского алфавита, а там, поверьте, люди грамотные. Поэтому, ваш родственник, конечно покажет радость при вручении вами подарка, но после, постарается, как можно быстрее избавиться от него. Если и не выбросит, то скорее спрячет так глубоко, чтобы его никто и никогда не увидел.
— И что же нам делать?
— Понимаете, в Узбекистане, как, впрочем, и любой другой республике СССР, ощущается большой недостаток в хорошей одежде. Когда были живы мои родители, то у отца имелась возможность покупать импортные вещи. И поэтому я одевался всегда хорошо. Помнишь, Зарина-апа, ту футболку, которую ты увидела на мне, в тот момент, когда я появился в нашем доме. Ты еще сокрушалась ее качеством, и говорила, что ни за что бы не купила эту вещь, попади она тебе на глаза в магазине. Так вот. Эта вещь мне была выдана в Школе Интернате. Я не хочу сказать, что все люди в СССР ходят в такой одежде, но поверьте то, что там продают в обычных магазинах, выглядит ненамного лучше.
— И как же тогда там живут?
— Так и живут. В принципе помимо одежды там продают достаточно много неплохих тканей. И если скажем одежду выпускают по моде сороковых годов, то в ателье можно сшить что угодно, и в принципе не особенно дорого. Молодежь же, предпочитает американские джинсы.
 
— Эй, мальчик! Ты, шутишь? Кому нужны эти рабочие брюки? За десять афгани?
— Это здесь они стоят десять-пятнадцать афгани. Там их цена доходит до ста пятидесяти рублей. А я не думаю, что ваш двоюродный брат получает на своем заводе большую зарплату!
— Не может этого быть!
— Давайте сделаем так. Поездка все равно назначена на начало будущего лета. Поэтому спишитесь со своими родными и осторожно узнайте у них, правду ли я говорю, или же хочу просто посмеяться над вами. Заметьте при этом, что эта поездка нужна лично мне гораздо больше, чем любому из вас! Я конечно понимаю, что встреча с родными это всегда хорошо. Но я сирота, и если Зарина-апа, сможет привезти мне фотографии родителей, это будет самым большим подарком для меня. А о каких просьбах может идти речь, если все, что я сказал, просто насмешка?
— А, ведь он прав, Рахмдил. — Произнесла Зарина. — Если это будет выглядеть насмешкой, кто согласится ехать в Ташкент и лазить по чужим чердакам?
— Хорошо. Что ты предлагаешь?
— Главе семьи хорошую шляпу, они сейчас в моде, не думаю, что за несколько месяцев, или даже полгода до начала поездки, что-то изменится. К шляпе можно галстук. Если глава семьи работает на должности инженера, значит ходит в костюме. Следовательно, галстук будет как раз к месту.
— Ты знаешь, Зарина, а ведь Арслан прав! Как бы то ни было, а галстук, да и шляпа, гораздо лучше, чем какой-то там коврик. И он действительно ходит в костюме.
— Его жене, не знаю, может быть отрез на платье, я не очень хорошо представлю эту женщину, и поэтому не могу сказать ничего. Хотя знаете, здесь можно достать хороший Китайский, или Цейлонский чай, ну вроде того, что был у меня. Там в СССР, в основном продают Грузинский чай, а это не вкуса, ни запаха и пьют его только из-за того, что ничего лучшего просто нет. Можно взять скажем килограммовую коробку, хорошего чая. Думаю, это будет очень неплохой подарок.
— Точно! Камилла, не раз в письмах говорила об этом! Так что чай нужно брать однозначно. — произнесла тетушка.
Ну а сыну и детям джинсы. Если есть девочка, тоже или джинсы, или джинсовую юбку, можно с жилеткой. Там это ценится. Даже если не смогут носить, то всегда смогут продать. Согласитесь, получить месячную зарплату, продав ненужную вещь, гораздо приятнее, чем получить в подарок, очередной ляган, который нужен разве, что на большой праздник, когда в доме собирается много друзей. Да и сноха, думаю тоже не откажется от подобного, хотя все-таки стоит посоветоваться с ее мужем. Кто знает, как принято одеваться в их семье.
— С этим вопрос решим. Посоветоваться и вправду нужно. Заодно узнать и размеры одежды.
— С обувью там тоже кстати не все хорошо. Те же женские сапоги на осень или зиму, приходится покупать в тридорого. А здесь, можно купить изделия местных мастеров из овечьей шкуры. И поверьте, такому подарку будут рады ничуть не меньше, чем импортным штанам из Америки.
Так или иначе, большинство моих советов, было услышано и с некоторыми из них согласились, и хотя бы радовало то, что рано или поздно я наконец получу в свои руки фотографии родителей.
Оказалось, что школы, здесь в Афганистане устроены несколько иначе, чем СССР. Обязательным является начальное образование, которое дается бесплатно. Это обычно два, реже три года обучения. В разных провинциях по-разному, хотя в принципе большого различия получаемом образовании не наблюдается. Разве что там, где обучаются три года, большую часть обучения уделяют Корану и другим священным текстам. А вообще считается, что в этом случае дается более полное образование. Дальше идет так называемая средняя школа и она уже платная. Не скажу, что это очень дорого, но тем не менее приходится платить. После окончания этой школы, можно поступить в колледж, или профессиональное училище, которые тоже являются платными. Здесь уже платят гораздо больше чем в средней школе. И хотя говорят, что плата стимулирует учеников заниматься лучше, разгильдяев хватает и здесь. Тем более, что сюда поступают в основном дети достаточно обеспеченных родителей, которые не знают, что такое нужда.