Побег на Памир (СИ)

Борак, деревня, о которой упоминал, Зияд-Бек в своем дневнике, разрослась до небольшого городка. При этом, стоило мне только появиться в нем, как сразу же наткнулся на полицейского. Впрочем, это мне было даже на руку. Первый же вопрос заданный ему, касался моей легализации. Хотя курбаши и советовал, выдать себя за уроженца Лагосы, спорной Индийско-Афганской территории, я решил, что это не самая удачная идея. Хотя бы потому, что проживающие там афганские семьи говорят в основном на Пенджабе и Пушту, диалектах, которые я просто не знаю. Тоже самое, касается и Пакистана — Урду принятый там, для меня такой же темный лес, как и английский. И выдавать себя за уроженца тех мест, просто глупость. Поэтому я сказал почти честно.
— Да, заблудился в горах, и вышел на сопредельную территорию, из Таджикистана.
— Ты хочешь, чтобы мы помогли тебе вернуться назад? — Спросил полицейский.
— Нет. Я сирота, возвращаться мне некуда, но в Мазари-шариф, у меня должны быть дальние родственники, со стороны отца. Если вы подскажете мне, как лучше поступить, чтобы добраться туда, и дадите хоть какую-то справку, о том что я не какой-то там бродяга, а направляюсь к родным, буду вам благодарен.
Кстати, полицейский говорил на вполне сносном узбекском языке, может с некоторым местным акцентом, но тем не менее мы вполне понимали друг друга. И как любого узбека, у него тут же взыграла коммерческая жилка.
— Понимаешь, парень, я бы с удовольствием выписал справку, подтверждающую твою личность, но любая справка стоит денег. Немного, но все же.
— Скажите, уважаемый, у меня имеется несколько серебряных афгани 1926 года выпуска. Они еще в ходу?
Я еще произносил свою речь, как глазки полицейского блеснули радостью, но тем не менее он быстро взял себя в руки и произнес.
— Так-то оно да, но номинал есть номинал, а справка стоит пятьдесят афгани, у тебя наберется столько монет?
Я сунул руку во внутренний карман и достал оттуда пригоршню афганских рупий 1926 года. Пересчитав их протянул, запрошенную сумму полицейскому, спрятав оставшиеся десять рупий обратно в карман. Судя по его глазам, он очень сожалел, что не сказал о шестидесяти монетах, но было уже поздно. Но свое обязательство он тут же исполнил на все сто.
Провел меня в соседнюю комнату, где сфотографировал с помощью «Поляроида», вот уж не думал, что здесь знакомы с такой техникой, затем аккуратно обрезал моментально полученную фотографию, и с моих слов вписал мое имя и фамилию в справку, на специальном бланке голубого цвета. После чего отдал справку мне и пожелал счастливого пути. Правда, стоило мне только дойти до дверей полицейского участка, как мужчина вновь заговорил.
— Прости парень, я немного ошибся, и цена справки не пятьдесят, а семьдесят афгани. Вот, посмотри сам. Он протянул мне какую-то бумагу, на которой арабской вязью было что-то написано. Учитывая то, что я совершенно не понимал этого языка, я только пожал плечами. И достав их кармана, свернутую бумагу, протянул ее полицейскому.
— Простите, уважаемый, у меня нет таких денег, поэтому вынужден отказаться. Надеюсь это не преступление, и я смогу добраться до Мазари-Шарифа, а там родня поможет мне с документами.
— Конечно не преступление, но здесь есть и моя вина. Я не посмотрел последний приказ, и потому запросил меньшую цену. Я видел, у тебя есть еще десять монет. Передай их мне, а я так и быть добавлю до полной стоимости из своего кармана. Ведь в этом есть часть и моей вины.
Полицейский скорчил такую умильную рожицу, как будто был готов расплакаться из-за своей ошибки, от чего я готов был крикнуть как Станиславский: — «Верю!». На деле же просто вздохнул, и достав из кармана оставшиеся десять монет протянул их хитрому полицаю. То, что меня нагло грабят, было понятно и так, но с другой стороны, он дал хоть какую-то справку, и очень надеюсь, что она поможет мне в будущем. Во всяком случае, не думаю, что бумага заверенная печатью полицейского участка — филькина грамота. Расплатившись с чиновником, вышел из помещения, успев заметить его улыбку, растянувшуюся от уха до уха за удачно произведенную сделку. Впрочем, я тоже был рад. Еще когда собирал эти монеты, даже не думал, что они мне пригодятся, а тут вон, благодаря им, сразу же обзавелся документами. Пусть даже такими. И еще больше был рад своей предусмотрительности в том, что не сложил все монеты в одно место. И у меня оставались еще монеты сложенные в мешочке на поясе.
 
Судя, по улыбкам встречающихся на моем пути людей, правление короля Мухаммед Захир Шаха, воспринималось вполне доброжелательно. Хотя разумеется в союзе во все горло орали об эксплуатации бедных, безделье богатых, выжимающих последние соки у бедноты, но судя по тому, что я видел, больших проблем в королевстве не имелось. Да и если учесть, что Захир шах правит уже почти сорок лет, мне кажется будь иначе, его бы давно сбросили с престола. Уж за сорок лет вполне могли это сделать. Однако же описанная Зияд-Беком глухая деревушка, представилась мне цветущим городком, вполне приличным и далеко не бедным. Честно говоря я думал несколько иначе, отправляясь сюда, и потому мой вид, несколько смущал меня самого. В сравнении с местным населением, оборванцем, выглядел скорее я сам. А недавно встреченный мною мужчина с новеньким винчестером, дал понять мне, что я поступил совершенно верно не взяв с собою то шомпольное ружье, что имелось в наличии на перевале.
Хотя, возможно что нечто подобное происходит именно здесь, ведь эта местность относится к провинции Бадахшан, насколько я знаю. Учитывая что и в Таджикистане Горно-Бадахшанский автономный район, считается наиболее зажиточным, нежели любой другой район Таджикистана, вполне возможно, что и здесь происходит нечто подобное.
Оказалось, что здесь имеется даже автостанция, и отсюда до того самого Ишкашима, о котором в своем дневнике упоминал курбаши, ходит рейсовый автобус. И цена билета, просто билета, без обозначения места начиналась от сотни афгани. У меня честно говоря не было таких денег, в местной валюте, поэтому я подошел к окошечку кассы и спросил мужчину кассира.
— Скажите, уважаемый, вот такая монета, что-нибудь стоит.
Тот, лишь чуть приподнял взгляд, и произнес.
— Тебе лучше дойти до ссудной кассы, что находится за перекрестком, сынок. Там можно обменять эту монету на современные деньги. — И снова уткнулся в свои бумаги.
Совет был хорош, время, судя по всему еще было, и поэтому я дошел до кассы, где мне в обмен на пару монет, выдали двести афгани бумажными банкнотами. Получается, что полицейский наварил на мне больше шести тысяч. Конечно можно было пожаловаться, но с другой стороны, проверенный при обмене монет документ, не вызвал в кассе никаких возражений, и я решил, пусть подавится. В конце концов, кто мешал мне вначале пройтись по городу и узнать курс имеющихся у меня денег. Не зря же какой-то испанец однажды сказал: «Nace un imbécil cada minuto» — Каждую минуту, рождается простофиля. А именно простофилей я себя сейчас и чувствовал…
Вернувшись обратно на автостанцию, я купил билет до конечной остановки, и оглянулся вокруг. До отхода автобуса было около часа, и мне очень хотелось что-нибудь закинуть в желудок. К тому же я помнил, что до Ишкашима почти двести верст, и следовательно учитывая местность это займет по меньшей мере часов пять. Ничего похожего на чайхану я так и не нашел. Может от того, что просто не мог разобрать вывески написанные на арабике, но с другой стороны. Никаких столиков, или топчанов, как в Ташкенте, я тоже не видел. Поэтому, просто купил у местного разносчика пару лепешек, за четыре афгани, и наполнил в реке свою флягу водой.
Автобус представлял собой очень странное зрелище. Это средство передвижения, носило на своем капоте сразу три эмблемы, при этом чем-то смахивая на советский КаВЗ, только с мордой от Зил-130. Вдоль капота с торцевой части, на нем были прикручены шурупами, головки которых выпирали из шрифта, латинские буквы образовывающие надпись «Dodge». Чуть ниже надписи сияла огромная, размером с футбольный мяч, трехлучевая эмблема «Мерседес-Бенц», скрученная похоже с какого-то грузовика. Когда-то я видел похожие эмблемы на картинках. А наверху, там где обычно указывается маршрут движения, висела эмблема «Ауди», уж их кольца невозможно было спутать ни с чем иным. Кроме того сам автобус был изрядно украшен каким-то рисунками, на лобовом стекле изнутри виднелась бахрома, свисающая вниз сантиметров на двадцать и такого-же цвета шторки, собранные уголками к средней и боковым стойкам лобового стекла. Кроме того, внутри была установлена полочка, на которой стояло с десяток слоников, от крохотного размером со спичечный коробок, и до большого размером с книгу. Как при этом, водитель умудрялся видеть еще и дорогу, было большой загадкой. Войдя в дверь, я предъявил свой билет, но водитель даже не взглянул на него, просто махнув рукой, мол проходи и садись.