Побег на Памир (СИ)

' До сегодняшнего дня, все события, происходившие в моей жизни, были описаны на языке и письменностью моих предков. Но сейчас я находясь в двух шагах от своей кончины, допускаю, что эта тетрадь может оказаться в руках человека, который не владеет арабской каллиграфией. И в тоже время, мне очень хочется поделиться с ним некоторыми мыслями, касающимися того, что я сохранял все эти годы, и как лучше всего распорядиться всем этим. Я, разумеется, допускаю, что человек нашедший мой дневник и прочтя его, просто посмеется и сделает все по-своему. И даже будет полностью в этом прав. Ведь мое завещание прямо указывает на то, что он после моей кончины, будет являться полноправным наследником всего того, что я сумел здесь сохранить. Но все же я расскажу, что именно сделал бы я, не будучи скован обетами, и клятвами, данными мною перед ликом Аллаха, моему хорошему другу и военачальнику.
Первым делом, хочу немного поразмышлять о том, куда лучше направиться, чтобы иметь гарантию дойти до места живым и достаточно здоровым.
Дело в том, что перевал, или точнее место, возле которого он расположен в какой-то мере, является перекрестком. С севера, эта территория граничит с Туркестаном. Боюсь, что поддержанные русскими войсками бунтовщики, имеющие опыт гражданской войны, разбили нерегулярные части местных повстанцев, и власть в стране, вновь перешла в руки советов. Находясь здесь, я был лишен возможности отслеживать новости, поступающие из большого мира, поэтому строю свои рассуждения, на момент моего здесь появления. А именно начало двадцатых годов.
Итак: Север для меня оказался закрыт, именно исходя из того, что возможно власть в республике, перешла советам, и идти в ту сторону, значит обрекать себя на гибель. И хотя путь туда перекрыт, но в принципе пробраться, пусть несколькими ходками, но все же возможно. Правда боюсь толку от этого будет немного.
Если спуститься вниз, по обнаруженной мною тропе, то в тридцати верстах ниже по реке, обнаружится довольно богатое село Борак стоящее на перекрестке нескольких дорог. Здесь я возвращаюсь к ранее сказанному утверждение о том, что с перевала, можно попасть сразу в несколько стран, чьи границы сходятся на этом участке. Туркестан, нами уже рассмотрен. Примерно в ста пятидесяти километрах на северо-восток имеется достаточно продолжительный участок границы с Китаем. Но если ты правоверный мусульманин, отправляться туда, значит заранее подвергать себя унижениям и оскорблениям. У любого китайца при встрече с правоверным мусульманином сразу же появляется идиосинкразия, что приводит чаще всего к летальному исходу. Учитывая, что китайцев гораздо больше, страдать приходится чаще всего правоверному почитателю ислама. Поэтому я не исключаю и преждевременной смерти, если вдруг китайская пограничная стража, усмотрит в твоем поведении, что-то что может им не понравится. И поверь мне, им может не понравиться даже то, что ты не поймешь их языка. Учитывая, что в Китае говорят на более чем ста двадцати диалектах, только китайского языка, понять их будет достаточно сложно. Да и обстановка там, на сегодняшний день такая, что лучше даже не соваться, если не желаешь обрести себе проблемы.
Чуть южнее находится провинция Лагоса. По идее, она относится к провинции Кашмир и следовательно к Индии. Но учитывая, что на этой территории живет как минимум около пяти тысяч афганцев, говорящих на Пушту и Панджаби при восьми тысячном общем населении, то за нее идет постоянная война между, Афганистаном и Индией. В принципе, учитывая, что эта территория является отрогами Памира, пройти по ней можно, но и от случайной пули, или грабежа тебя не сможет защитить даже Всевышний. Поэтому я бы выбрал другой маршрут…'
Я оторвался от дневника, и закурил. Как бы-то ни было, но Зияд-бек, выдавал довольно дельные советы. Даже если смотреть со стороны сегодняшнего времени, в этих странах мало, что изменилось. Таджикистан, граничащий с Афганистаном действительно принадлежит СССР, а пограничная служба, хоть и проворонила мое передвижение, но считается одной из лучших в мире. И мне, скорее всего, просто повезло не нарваться на пограничный наряд. Потому, что если вспомнить слова отца, советские пограничники, вначале стреляют в нарушителя, а только потом пытаются разобраться, заблудился ли этот случайный путник, или же преднамеренно оказался вблизи государственной границы, с целью ее перехода. Что интересно, отстреливают в основном тех, кто пытается покинуть союз, большинство же тех, кто пытается в него попасть, возвращают обратно, и чаще всего без груза, если таковой имел место.
 
Китай, хоть и считается коммунистическим, но Синьцзян-Уйгурский автономный район населяемый мусульманами-суннитами всегда подвергались гонениями со стороны властей страны. Только из-за того, что они сильно отличаются от титульной нации Китайской Народной Республики, говорят на своем языке, и проповедуют ислам, что идет вразрез с основной религией страны — буддизмом. Вдобавок ко всему, учитывая десятимиллионное население, смеют требовать большей автономности. В общем, проблемы с этим были в начале века, и никуда не ушли сейчас. Да и опять же хоть КНР и считается коммунистической державой, но со своей спецификой, так или иначе, я буду там как на ладони, и сильно отличаться от местного населения, что совсем не добавит мне безопасности.
Лагос, ну не знаю. Честно говоря, в школе, о Джамму и Кашмире, говорили достаточно вскользь, и я фактически ничего не знаю об этом районе. К тому же в Индии преобладает помимо Хинди, еще и английский язык, на котором я знаю только несколько бранных слов, что никак не поможет моему общению. Вообще-то, оставшись здесь, я планировал поход именно через Афганистан. Насколько я знаю, сейчас у власти находится какой-то король, и республика считается королевством. При этом, больше ориентирована на светское общество. То есть, насколько я помню, лет десять назад был объявлен закон о запрете чадры у женщин. Другими словами женщины имеют равные права с мужчинами и следовательно право голоса, работы и тому подобного. И именно сейчас там относительно мирно. Правда не так давно по программе «Время» проскакивали новости о подавлении какого-то бунта, в южных районах страны, но так или иначе, в Афганистане, пока никто не воюет. А возмущения и локальные бунты, насколько я знаю иногда происходят даже в СССР.
Но изложение дневника довольно интересное, и потому я постараюсь дочитать до конца, чтобы потому сделать правильный выбор. Тем более, что мне всего пятнадцать, а Зияд-ака, писал эти строки, имея за плечами огромный жизненный опыт, причем не только в мирной жизни. И потому не имея возможности получить совет у какого-то другого взрослого и опытного человека, придется довольствоваться бесплатными советами курбаши. С другой стороны, вряд ли он желает плохого человеку, нашедшему эти записи. По большому счету, можно было сделать гораздо проще. Например подорвать вторую заложенную когда-то мину. Правда я сомневаюсь в том, что порох за столько лет не отсырел, но думаю, имея за плечами огромный опыт командования, курбаши знал о чем говорит.
Дневник был отложен в сторону, и я решил, что пора подыскать себе местечко поудобнее и завалиться спать. Все-таки сегодняшние приключения, перевалили все разумные пределы. Комната, достаточно прогрелась, кушетка, на которой лежал покойный была вынесена из дома, поэтому, не особенно размышляя я придвинул поближе к камину ковер лежащий возле окна, и устроился на нем. Сейчас меня уже не особенно волновало то, что каменный пол жестковат. Главное, чтобы было тепло, а все остальное такие мелочи, что не стоит о них и задумываться.
Ковер, оказался достаточно мягким и я укрывшись своим одеялом, и бросив под голову одну из подушек взятую с одного из кресел, прекрасно устроился на полу, и вскоре заснул.
…Первый луч солнца, пробился через туманную хмарь горного хребта, и заглянул, через отмытое стекло окна в комнату, упав прямо на мое лицо, еще не проснувшись, я чуть сдвинулся в сторону, но упрямый луч, побежал следом за мной, намекая на то, что уже давно пора вставать. И все же, проснувшись я еще довольно долго лежал на своем месте, нежась под теплым одеялом и наслаждаясь тем, что подо мною, находится толстый персидский ковер, а не тонкая простыня, ровный, хотя и каменный, но тем не менее достаточно теплый пол, без разбросанных камешков. Да и вообще, хотелось просто вспомнить так рано закончившееся детство и просто поваляться в постели, ни о чем не думая, и никуда не торопясь. И единственное, что меня заставило все же вылезти из-под одеяла, так это выпитый вчера чай.