Предателей (не) прощают (СИ)

– Знаю. – Очень хорошо даже.
– Вот и мне выгодно было много лет обманываться, а не встретиться лицом к лицу с правдой. Не любил он меня, а использовал как выгодный вариант пробиться в сферу медиабизнеса за счет моего отца.
– Я не хотела давить тебе на больную мозоль, – поморщилась я, но Светлана лишь отмахнулась.
– Этот хитрожопый детектив действительно развел меня как девочку, поимел нас с Витей обоих. Но и на него управа нашлась, – рассказала она. – Я больше не хочу безнаказанно терпеть обиды. Терпелка стерлась. На развод уже подала, кстати.
– Давно пора, – выдохнула я.
Светлана доставила мне много неприятностей, но лично к ней у меня неприязни не было. Даже женская солидарность просыпалась, и хотелось самой хорошенько настучать бобру по кумполу.
Да, по факту Боброва не была писаной красавицей, но чем больше я с ней общалась, тем сильнее она подкупала какой-то живостью, острым умом и харизмой.
– И что Виталий?
– Пытается помириться, конечно, – фыркнула Боброва. – Невыгодно ему меня терять, знаешь ли. Боится остаться без финансовой поддержки. Я же спонсировала все его проекты.
– Простишь?
– Есть вещи, которые нельзя простить, Маша, – покачала головой она. Хотя я прекрасно видела, какими больными при этом стали ее глаза. – Такие, как многолетнее сознательное предательство и откровенное неуважение. Пусть теперь общается с моими адвокатами, что оставят его с голой «жо», как он того и заслуживает.
– Жестко, но справедливо, – заметила я.
– А справедливость вообще стремная тетка, со своими понятиями, – хмыкнула Светлана. – Прямо как я.
Мы как-то совсем невесело рассмеялись. Тем временем работники мойки попросили нас освободить автомобиль, чтобы провести уборку внутри салона. Так мы оказались на улице, где Боброва жадно затянулась сигаретой.
– Твоя карьера теперь только в гору пойдет, я позабочусь. Компенсирую, так сказать, тот малоприятный инцидент с семьей Бобровых.
Шумный усталый выдох вырвался из меня помимо воли и, конечно же, тут же привлек внимание женщины.
– Что не так? – Времени на раздумья, сказать или нет, она мне не дала. Скомандовала таким властным голосом, что и камень разговорился бы. – Рассказывай.
– Не уверена, что моя обеленная репутация теперь хоть как-то мне пригодится, – закусила нижнюю губу я.
– Чего так?
– Хочу уволиться.
После сегодняшнего явления Лёли народу я кристально ясно поняла одно: дальнейший путь по карьерной лестнице в «Гранд» для меня закрыт. Не хочу приходить на работу и постоянно оглядываться от возможности встретить сладкую парочку предателей. Тогда любимое занятие превратится для меня в сущую каторгу.
– О причинах твоего решения спрашивать не стану, не люблю лезть в душу, а с новой работой могу помочь, – сказала Светлана. – Как раз ищу толкового фотографа в сеть своих модельных агентств. Пойдешь?
Я внимательно посмотрела на почти бывшую жену моего несостоявшегося любовника. Вряд ли она шутить надумала.
Обычно для подобных решений нужно было время, чтобы утрясти все в голове, прокрутить несколько раз, хорошенько подумать, но тут все случилось с точностью до наоборот.
– А пойду! – смело заявила я ей, чем вызвала улыбку.
– Тогда увольняйся и сразу ко мне. – Светлана протянула мне визитку.
В магазин канцелярии я так и не попала. Пообедала с Бобровой в одном из кафе, где мы обсудили детали будущего сотрудничества, а потом она отвезла меня домой.
Пока ехала в лифте, меня не отпускала мысль, что судьба уже дважды круто меняла мою жизнь как раз после дорожных происшествий. Второй раз случился почти девять лет назад, когда я встретила Широкого.
Февраль в том году выдался совсем не суровым. В воздухе уже пахло весной, под ногами стояла каша из снега, а на душе у меня царила такая же серость, как и на улицах вокруг.
Мальчишкам едва ли исполнилось два месяца, уставала я жутко, недосыпала и была на грани нервного срыва. Лампа помогала как могла, но в то время она осталась единственным кормильцем в семье, поэтому пропадала на работе, вкалывая как проклятая.
 
Денег катастрофически не хватало, я пыталась найти подработку дома, но доход с заказов бирж по копирайтингу был очень скромным. Проблем добавляло отсутствие у меня молока. Смеси оказались дорогим удовольствием, как и остальные необходимые вещи для младенцев.
Молоко у меня сгорело за сутки, стоило только узнать страшную новость. Буквально за неделю до родов мы с Лампой отправили родителей на санаторный отдых в лесную зону.
Они поспешили вернуться, когда узнали, что у меня случились незапланированные быстрые роды, на дорогах был гололед из-за скачков погоды: то подмерзало все, то плыло.
Случившаяся автомобильная авария разом отобрала у меня двух дорогих людей. Папа и мама даже внуков не увидели, а ведь откровенно об этом мечтали…
Это был страшный удар для нас, Князевых.
И утрата, и дар новой жизни почти в один день.
Пока Лампа сидела с мальчишками, я выскочила в супермаркет пополнить запасы. Только никак не рассчитывала на мокрый снег с дождем. Ноги я промочила почти сразу, денег на все необходимое не хватило – возвращалась домой в настроении гаже некуда. Как назло, еще и пакет порвался, продукты высыпались на краю тротуара, некоторые из них покатились на проезжую часть.
До сих пор не понимаю, какой черт заставил меня кинуться вдогонку яблокам… Именно так я едва не оказалась под колесами автомобиля Широкого.
– Совсем страх потеряла, дура?! – Как только машина резко затормозила, из нее выскочил взбешенный парень.
Пока Артем надрывался благим матом, я могла лишь глазами хлопать от едва не случившегося, но стоило ему замолкнуть… и меня прорвало слезами. Я не позволяла себе плакать долгих два месяца, не давала волю горю, цеплялась за сыновей, как за ниточку, что вела к свету, а тут…
Широкий стал свидетелем самой настоящей бабской истерики. Поначалу он здорово растерялся, но потом просто подхватил меня под руки и засунул в машину – греться и икать от слез.
Артем мне помог. Собрал продукты, довез домой, потом наведываться стал, а дальше курсы фотографа оплатил, на работу устроил в отцовскую фирму и, главное, стал отличным крестным моим мальчикам.
Так если у судьбы такой изощренный способ впустить в мою жизнь изменения, разве стоит отказываться от предложения Бобровой?
Это был отличный шанс удалить из поля зрения Давыдова. Из сердца я его вряд ли так легко смогу вырвать, за десять лет, как оказалось, этого сделать не удалось, но… попытки не оставлю.
И о сыновьях сообщать ему не буду. Не заслужил.
Это только мои дети. Давыдов поучаствовал лишь биоматериалом, пусть продолжает оставаться в неведении.
Приняв такое решение, я почувствовала существенное облегчение. А ведь думала, стоит добраться квартиры, как зальюсь слезами, начну себя жалеть и выть на стены. Но нет. Душевная боль, конечно, никуда не делась, просто затаилась, только в слезы меня не тянуло.
Вместо разведения сырости я навела порядок в квартире, посмотрела несколько серий любимого сериала и, подогрев ужин, стала дожидаться мальчишек с Лампой.
«Впервые родные придут домой позже меня! Вот для них новость будет, как увидят одомашненную маму», – думалось мне.
Когда я услышала звук проворачиваемого замка, то едва ли не вприпрыжку выскочила в коридор.
– Сюрприз! – возопила, стоило мальчишкам зайти в квартиру.
Только вот вместе с ними был и Давыдов. А Тимур отсвечивал бандажом на правой руке.
Я обомлела.
Сюрприз так сюрприз!
  
ГЛАВА 15
 
– Маша? – Давыдов выглядел не менее удивленным, чем я сама.
 
Пол почему-то дрогнул под моими ногами, я схватилась за стеночку, чтобы не упасть. Иван дернулся было ко мне, видимо хотел поддержать, но я выставила свободную руку в знак протеста. Удивительно, только мужчину это и правда остановило.
– Ты сломал руку?! – прокаркала я, во все глаза вытаращившись на Тимура.