Предателей (не) прощают (СИ)

Пришлось признаться. Пароли-явки не называла, но в двух словах ситуацию расписала.  Только замокла, как мужчина разразился четырехэтажным матом.
– Ого, – все, на что меня хватило. – Не думала, что ты так умеешь…
– А я не думал, что Давыдов такой чудак на букву «м», – пробасил друг. – Мне казалось…
– Вот и мне всего лишь показалось, – перебила его я, поджав губы. – Давай не будем. Не хочу о нем.
– Как скажешь, – неожиданно покладисто согласился Широкий.
Мы еще поговорили о том, как прошел вечер с мальчишками, и разошлись досыпать.
Не знаю, как у Артема, а ко мне сон упорно не шел. И считалочками его зазывала, и таблицу умножения в уме повторяла, и детские стишки рассказывала, а в голове так и звучали слова Давыдова: «Сколько ты теперь стоишь, Князева?»
Может, Иван и привык мерить любовь деньгами, но такая песня не про меня. К пяти часам я так себя накрутила, что успела приготовить завтрак, обед и ужин заранее, еще и Лампе вкусную передачку упаковала.
Все подарки, которыми Давыдов пытался меня купить, я собрала в отдельный пакет, чтобы сегодня же передать через Славную.
– С добрым утром, пчелка Майя! – улыбнулся Широкий, как только переступил порог кухни. – Чем это таким вкусным у нас пахнет?
– Оладьи, овсяная каша и фруктовый салат. Буди мальчишек, и будем завтракать.
Маленькие мужчины семейства Князевых радовали позитивным настроением, отлично оттеняя бурю, что творилась у меня в душе.
Я наблюдала за ними, а в голове не укладывалось, что едва не рассказала о сыновьях! Как Давыдов не догадывался об их существовании все десять лет нашей разлуки, так пусть и остается. Обойдемся и дальше без такого папочки!
После того как завезли сыновей к Лампе, отправились на работу. Широкий был чересчур беззаботен и весел, травил анекдоты, чем вызвал у меня оправданные подозрения.
– Что ты задумал, Артем? – не выдержала я, когда мы вошли в холл.
– Ты о чем? – и бровью не повел друг.
– Ты же не собираешься наделать глупостей, правда? – Я ухватилась за его рукав.
– Разве я похож на того, кто совершает глупости?
Тут Широкого позвал кто-то из коллег, отвлекая нас от разговора, и мужчина ушел. Я же провожала его взглядом в спину, нехорошее предчувствие не отпускало.
Едва зашла в студию, как раздался телефонный звонок.
– Доброе утро, Мария Владимировна. Зайдите, пожалуйста, в кабинет к Давыдову, – сказала Славная каким-то неживым, словно механическим голосом.
Сегодня аромат орхидей не поднимал мне настроение, а действовал удушающе.
– Уже иду. – От досады я стукнула ладонью по столу и едва не отшибла руку. Все же профессионально бить не научена.
Как же хотелось избежать разговора лицом к лицу!
Мне не верилось, что Давыдов способен портить мне жизнь на работе, но… И вчерашнего я никак предугадать не могла, поэтому не бралась предсказывать, чего же еще ждать от бывшего.
Подхватив пакет с подарками, я быстро поднялась на нужный этаж. Виктории в приемной не оказалось, дожидаться ее не стала. Раз Давыдов меня вызвал, значит, ждет.
В кабинет я вошла с высоко поднятой головой: не дам ему и малейшего повода, чтобы потоптаться на моей гордости!
Я была настроена как никогда воинственно, вот только объекта для гнева здесь не оказалось.
Вместо Давыдова за его столом сидела симпатичная блондинка.
– Лёля?! – едва узнавание меня настигло, как пакет с подарками выпал из рук.
В этой ухоженной девушке сложно было узнать Лёлю моей юности. Она перекрасилась, подстриглась под удлиненное каре, явно научилась носить брендовые вещи и использовать профессиональный макияж…
Мы не виделись почти десять лет.
После отъезда Давыдова наши встречи с Лёлей свелись к минимуму. Меня закрутила тяжелая беременность, а подруга занялась поступлением в институт. Вскоре она уехала учиться в другой город, через пару месяцев ее звонки прекратились. Так  и разошлись наши дороги…
– Не Лёля, Маша, – скривилась блондинка. – А Ольга.
– Хм-м…
– Ольга Давыдова.
Из-за странного шума в ушах мне пришлось переспросить.
 
– Давыдова?
– Давыдова, Давыдова, – победно ухмыльнулась старая подруга. – Ты не ослышалась.
Теперь я стала задумываться: а подруга ли? Похоже, мне стоит изменить ее статус.
– Как тебе работается под началом моего мужа?
Девушка смотрела на меня с явным превосходством во взгляде и неприкрытой ненавистью. Ни первого, ни второго я за ней никогда раньше не замечала… Настолько была слепа или мы все так сильно изменились?
– Что-то я не видела у Вани обручального кольца…
После моей фразы Ольгу прямо перекосило, но она быстро вернула лицу королевскую маску.
– Он не любит украшения.
– А запонки носит, – заметила я.
Сердце колотилось словно пташка, попавшая в силки. Перед моими глазами то стелился, то рассеивался туман. Твердости в ногах не было, как и уверенности, что все происходящее сейчас не дурной сон.
Подруга замужем за моей первой любовью?
Ну бред же!
Поправка: бывшей любовью.
Поправка: бывшая подруга.
И все равно – бред.
– Я смотрю, ты многие детали успела рассмотреть  в моем муже, – процедила сквозь зубы гостья из прошлого и подалась вперед, положив на стол локти, словно бы готовилась к прыжку.
Из-за того, с каким превосходством Ольга вела себя со мной, во мне проснулась дьяволица, желающая непременно ее уколоть в ответ. Любым способом.
Похоже, не только Давыдова и Лёлю коснулись изменения, по мне жизнь за десять лет тоже потопталась.
– Ты даже не представляешь себе сколько…
Сегодня ночью я многое разглядела. Несколько новых шрамов, например, тату в виде крохотной короны под сердцем, превосходную натренированную фигуру…
– Вот как? – напряглась она.
Я видела, как медленно, но уверенно маска ее превосходства сменяется яростью, о причинах которой не догадывалась.
Разве что… Она узнала, с кем Иван провел эту ночь?
И кто же мог посвятить ее в такие подробности?
Славная?
А я-то еще благодарила ее за помощь! Наивная дурочка!
– Ты перекрасилась? – склонила голову набок я. – Поняла, что Давыдов больше любит блондинок?
Ольга поджала губы. Судя по выражению ее лица, бывшая подруга точно не ожидала, что я за словом в карман не полезу.
Ну правильно, она же не знакома с Князевой, что пришлось пройти апгрейд жизнью.
– Это ты у нас всегда готова была подстроиться под его вкусы, а я делаю так, как нравится мне, – не сказала, нет, – прорычала она.
Я рассмеялась.
Хорошо еще, не стала доказывать, что это ее натуральный цвет. Я-то хорошо помню, какой она была десять лет назад. Единственное, не помню, чтобы Ольга-Лёля бегала за моим парнем…
– Давно вы женаты? – Я сделала вид, что рассматриваю свой идеальный маникюр, и мысленно похвалила себя за выдержку. Ведь внутри меня сейчас все горело и вопило в какой-то жестокой агонии.
Не к месту вспомнился Бобров.
«Прекрасно, Князева! – съехидничал внутренний голос. – И где были твои хваленые принципы не связываться с женатыми?»
Только от Виталия избавилась, как сразу же осечка?
– Скоро оловянную свадьбу будем праздновать. – Губы Ольги разрезала победная улыбка. – Я улетела учиться в Америку по обмену, там встретила Ваню. Он не смог упустить второй шанс, что подкинула сама судьба. Нам всегда было суждено быть вместе.
Внезапно пол в кабинете Давыдова дрогнул, словно собирался прыгнуть мне в лицо.
– Врешь!
Давыдов
«Карма – та еще с***!» – думал Иван по дороге в офис.
Что могло случиться, чтобы сынок уважаемого тренера, далеко не бедного человека, стал обыкновенным нариком?
 
Впрочем, не все ли равно? Гнильца в Матюше всегда жила, Давыдов и десять лет назад это видел.
Он было шагнул в кабинку, но остановился в нерешительности.
«И зачем мне это все?» – подумал Иван.
Девица тянула его назад, недоумевая такому раскладу, а нарики не замечали никого вокруг – кайфовали в собственном обдолбанном мире.