Предателей (не) прощают (СИ)

По лицу Ивана ясно, как день, поняла: так просто сбежать он мне не позволит.
– Менеджеров это не касается, – добавил этот гад, буравя Артема неприязненным взглядом.
Друг медлил и все так же спокойно держал меня за руку.
– Да? Зря! – состроил разочарованную моську Широкий, ни капли не тушуясь от гнева новоиспеченного шефа. – Я необычайно хорош в мозговом штурме.
– И не только, – брякнула я, погладив друга по руке. – Иди, все нормально. В студии меня подожди, я скоро.
Только после этого Широкий ушел. Да и то несколько раз оглядывался, словно в тылу врага подругу оставлял. Давыдов всегда умел произвести нужное ему впечатление. Но вот в роли тирана и деспота я видела его выступление впервые. Неужели настолько изменился за эти годы?
Хотя… Я и не уверена, знаю ли этого мужчину, раз десять лет назад даже в парне, которым он был, ошиблась.
– С каких пор боксеры разбираются в медиабизнесе? – выдала со злым прищуром, когда мы остались один на один.
Если каждый боксер займет руководящую должность в компании, то это можно считать началом конца. Я же не берусь лечить людей, хотя тоже снимки делаю!
– С каких пор штатные фотографы так разговаривают с начальством? – уколол он меня в ответ. – Хамство прописано в должностной инструкции?
Я задохнулась от возмущения. То есть что позволено ему, не разрешено мне? Всюду двойные стандарты!
– Если факты собственной биографии ты считаешь проявлением хамства, то я вообще не знаю, о чем мы можем дальше говорить.
Допускаю, что я перегнула палку, выбрала неправильный тон, но иначе не получалось. Внутри все горело от эмоций! Они требовали выхода.
Давыдов хмыкнул, а потом выгнул бровь в приступе показного удивления:
– Мы знакомы?
У меня пол качнулся под ногами.
Вот, значит, как бывает… Первый мужчина навсегда запечатлевается в памяти девушки, а Давыдов меня даже не запомнил…
Маша Князева – несуществующий досадный эпизод в его великой биографии. А ведь когда-то так правдоподобно клялся в вечной любви!
  
ГЛАВА 5
 
 Давыдов
Этой ночью заснуть ему так и не удалось.
Сначала колесил по городу, словно клубок собственных воспоминаний распутывал, а потом вернулся в гостиницу, где мерил шагами номер до утра.
«Пока Виктория подыскивает подходящие варианты коттеджей для покупки, придется перекантоваться здесь», – отстраненно отметил Давыдов.
Шикарный номер-люкс Ивана не прельщал, давно привык к роскоши, купить этим уже не представлялось возможным. Все гостиницы мужчине казались на один манер, количество звездочек не имело значения. Главное – ни в одном отеле не оказалось возможным отыскать семейный уют.
Ивану этого всегда не хватало, даже в своих многочисленных квартирах или домах… Нигде обжиться толком не удалось из-за постоянных разъездов, никакой угол Давыдов так и не смог назвать домом.
«Старею?» – проскочила странная мысль, заставившая его хмыкнуть и набрать номер Славной.
Помощница отозвалась только с пятого гудка.
– Алло, – хрипло прокаркала она.
Едва услышав голос Виктории, Иван сообразил, что выбрал совершенно неподходящее время для звонков.
– Разбудил? – Он бросил взгляд на циферблат часов. Два ночи. – Прости, Вика. Не уследил за временем.
Славная ненавидела перелеты, они ей всегда давались нелегко, какая-то фигня с давлением, Иван в подробности и не вникал ни разу.
«Идиот! – выругался про себя. – Мало того, что потянул за собой через океан, нагрузил заданиями, так еще и выспаться нормально не даю!»
Правильно Славная сумму зарплаты и премии назвала, с такого начальника, как он, нужно три шкуры снимать! За моральный ущерб, так сказать.
Давыдов потянулся за чековой книжкой: завтра же компенсирует Виктории все неудобства!
– Что-то случилось, Иван Александрович? – спросила помощница, в тоне ее голоса не прозвучало и грамма недовольства.
Не девушка – настоящий профессионал от макушки и до кончиков пальцев ног. Иногда Иван даже подозревал Славную: а не андроид ли она? Может, китайцы уже внедрили новое поколение роботов в нашу жизнь, а человечество и не в курсе?
 
– Нет, Вика, не волнуйся. Я просто хотел уточнить насчет заданий. – Он потер переносицу, испытывая стыд за свое нетерпение. – Что-то уже сдвинулось с мертвой точки?
Славная молчала с минуту, перед тем как наконец заговорить:
– Я уже подобрала с десяток коттеджей, что выставлены на продажу. Вам останется только осмотреть и выбрать на свой вкус.
С жильем он как раз мог подождать, Ивана интересовало другое.
– Досье на Князеву готово?
Нужно было запросить его еще в Америке, но эта мысль пришла к нему только в самолете. Он вообще не любитель копаться в чужом грязном белье, правда, о принцессе захотелось узнать все. Вряд ли она будет с ним откровенничать после стольких лет. Может, и не вспомнит вообще.
Сколько таких Иванушек-дурачков было после него в жизни принцессы?
Давыдов сжал кулаки.
Нет, пожалуй, такие подробности как раз он знать и не хотел.
– Я обратилась в агентство, где решат этот вопрос. На сбор информации нужно несколько дней, может неделя.
 – Почему так долго? – недовольно нахмурился Иван. Машка же не депутат или заимела себе какого богатого папеньку и засекретилась?
Славная откашлялась.
– Иван Александрович, то, что мы делаем, несколько незаконно и…
– В этой стране мало что делается согласно закону, – хмыкнул мужчина. –  Разве что, когда наказать нужно, всплывают все нужные статьи.
Его выпад Виктория никак не прокомментировала, лишь ровно напомнила:
– Нужно время, все будет сделано.
– Хорошо, – со вздохом согласился Давыдов. – Прости, что побеспокоил. Спи.
И отключился, поморщившись, как все глупо вышло.
Предвкушение накатывало на него волнами, отчего и сна ни в одном глазу не было.
Иван разобрал чемодан. Он любил это делать: рутинная работа здорово прочищала мозги, помогала собраться с мыслями.
Когда с одеждой было покончено, Давыдов взял коробку и распаковал фотографию в рамке. Кадр запечатлел рассвет под мостом: туманная дымка, осень и пустота на трассе.
А ведь все началось с этой фотографии…
Он увидел ее на одном из интернет-аукционов пару лет назад, не пожалел денег, чтобы перебить цену других участников и купить.
С тех самых пор эту фотографию в рамке он всегда брал с собой в любое путешествие как талисман. Смотрел на нее, и на душе становилось… теплее.
Бизнес у Ивана давно был налажен. Во многих странах уже успешно работали его фитнес-клубы, спортивные секции, но хотелось чего-то нового.
Тут и Зуваров на горизонте замаячил с предложением вложиться в его медиабизнес.
«Почему бы и нет?» – подумал тогда Иван. Они встретились в его лофте, вот тогда-то Зуваров и заметил фотографию на самом видном месте напротив окна.
– А ведь это работа моего лучшего фотографа! – улыбнулся мужчина.
– Фотографа? – не понял он.
– «М. Князь», – указал на логотип автора в правом нижнем углу фотографии будущий партнер. – Машенька Князева – настоящий талант!
Давыдову тогда показалось, что он ослышался: в ушах загудело от прилива крови. Не бывает таких совпадений!
После ухода будущего компаньона мужчина прошерстил сеть. Работы М. Князя пользовались популярностью, а вот о нем самом ничего не было! Ни одной захудалой фотографии!
Это могла быть и не принцесса вовсе, а какая-то однофамилица! Только что-то внутри Ивана подсказывало, что фотографию под мостом делала его Манюня.
Именно там они впервые поцеловались и там впервые серьезно поссорились…
* * *
– Не ходи, Ванечка, пожалуйста! – Принцесса прижала руки к груди в молитвенном жесте, а у него кишки узлом скрутило от слез, что заблестели в ее глазах.
 
Под мостом было сыро, дул пронизывающий ветер.
– Манюнь, – Иван сжал холодные ладошки своей девочки, – ты же знаешь, я должен.