Цена измены. Вернуть жену (СИ)

Мамочка! Застыла в той позе в которой была, зависнув на мужчине.
Он вообще человек? Таких же не бывает?! 
Высокий. Сильный. По звериному опасный. Он как голодный хищник двигался пружинистым размеренным шагом. Стремительно приближаясь к машине. В его глазах, черных как два пламенных угля, можно было задохнуться от страха. Я поспешила опустить взгляд. Но это не помогло. Я вдруг задрожала. Мне впервые приходиться так тесно общаться с подобного рода людьми или … бандитами? 
И я не знала как нужно себя вести, ведь это Герман полная противоположность мужа! Что же делать!? 
Дверь открылась, впустив в салон автомобиля белый хоровод снежинок и холод. Икнула! И тут же вжалась в сиденье.
– Замерзла? – покосился на меня мужчина.
– Не-ик-ет, – вылетело изо рта и я тут же его накрыла ладонью.
– Смотри не на дудонь на сиденье от страха, – хмыкает мужчина и включив обогрев салона на полную мощность, подмигивает мне. 
Добродушно?! 
Мне кажется у меня и правда от страха в глазах начало мерещиться. 
Я осторожно двигаюсь к двери. 
– Куда вы меня везете? – судорожно тереблю край куртки.
– Ну, вроде как на работу.
Отвечает Герман. У него с лица не сходит ухмылка. Веселиться, чтоб его. А мне не до веселья. Руки трясуться. В голове полный хаос. 
– Но мне нужно сначала вещи отвезти, – кошусь на него. 
– Хорошо, – скупо соглашается.
Перестраиваясь в крайнюю полосу, Герман разворачивается и едет по направлению к моему временному жилью.
Печка в машине греет знатно и уже через десять минут я полностью размякнув, будто хлебушек в теплом молоке, растеклась по сиденью. И теперь жутко хотелось спать. Бессонная ночь, давала о себе знать, да и испытанный стресс от встречи с мужем и подругой тоже.
– Вот, – внезапно на мои колени ложится белый конвер.
Меня аж затрясло. Что это? Деньги? Зачем? Или за что….
– Что вы себе позволяете? – мой голос дрожит от возмущения. – Вы меня пытаетесь купить? Или заплатить? Что это?
Дорогие мои Девочки!
Наступил Новый 2022 год. И я хочу вам пожелать, чтобы новый год принес вам огромное счастье, крепкое здоровье (ведь это главное). Пусть все ваши мечты сбудутся в новом году, а все плохое останется в прошлом. Берегите себя и близких, прощайте обиды и не держите ни на кого зла.
Будьте добрее к окружающим и мудрее и помните, что чудеса там, где в них верят! 
Всех вас лю...! Мурк-мурк.... 
Праздники прошли, (приготовление заняло немного больше времени, чем расчитывала), теперь только вперед
У Германа вытягивается лицо. И по тому какой он бросает на меня взгляд я понимаю, что сморозила несуственую чушь. Щеки вспыхивают алым. И чем дольше мужчина молчит, тем ярче они разгораются.
– Нет?! – бормочу и онемевшими пальцами беру конверт открываю.
– Это распоряжение от Светланы Петровны, – глухо, с вибрацией в голосе отвечает Герман. 
И я чувствую, что ему с трудом удается сдерживать смех.
Боже, какая глупость, вылетила из моего рта. Я готова провалиться сквозь землю. Готова сделать все что угодно, лишь бы затолкать эти обвинения обратно.
– Простите, я немного расстроена, – смущаясь произношу, полностью сосредотачиваясь на том, что держу в руках. 
– Да, я все понимаю. Не принимай близко к сердцу, – хлопает меня по плечу мужчина.
У меня под тяжестью его ладони затрещали кости. Поморщилась. 
– У меня был тяжелый день и … ночь.
Специально делаю акцент на последнем слове, зачем? надеюсь что его загрызет чувство совести!? Но таких как он вряд ли такое замечание тронет.
Впрочем в подтверждение моих слов, Герман лишь мазнул по мне снисходительным взглядом. И за всю дорогу до дома, а это еще десять минут, между нами не было произнесено ни слова.
Когда машина затормозила возле подъезда, я даже и не сомневалась в том, что Герман мне поможет донести вещи до квартиры. Зайдя в коридор, мужчина сделав пару широких шагов заглянул в глубь.
 
– Никого нет, – поспешила ответить я и прошмыгнув мимо, забежала в гостиную, подхватила свой саквояж для работы и вернулась тут же обратно. Герман уперевшись в стену плечом, молча наблюдал за мной.
– Я готова, – засуетилась в дверях, пытаясь обойти Гризли так, что не прикасаться к нему.
– А где твой муж? 
Вопрос был настолько неожиданным, что не сразу сообразила, что был задан он мне, хотя кроме нас двоих в квартире никого же больше не было?!
Спину жег пристальный взгляд мужчины. От него шли по спине наэлектризованные мурашки, покрывая лопатки, позвоночник. Собираясь в тугую спираль на пояснице скручивали талию стальным обручем. 
Я медленно повернулась к нему:
– Зачем вам это? – мой голос показался мне абсолютно чужим не моим: хриплый, злой.
– Ну, кольцо-то на пальце есть, а мужа не видно. Все бегаешь куда-то переезжаешь. Случилось что?
– Мне кажется сейчас вы суете нос не в свое дело, – цежу сквозь зубы, глядя на него снизу вверх. – Я не намерена обсуждать свою личную жизнь с посторонними людьми.
Здоровяк ухмыляется, вскидывает бровь. Оценивающе смотрит.
– А ты остра на язык. За словом в карман не лезешь. Не удивительно, что мужик свалил от тебя. Запилила беднягу? 
Меня обдает жаром от его нахальных слов. Как он быстро сделал выводы. Ничего не скажешь.
– Да я смотрю вы Герман сотканы из мужской солидарности, – зло ухмыляюсь. – Или что: по себе судите? Сами жену бросили ради короткой юбки? 
Кидаю ему дерзко.
Лицо мужчины мгновенно превращается в маску. Глаза темнеют, наливаются гневом.
На скулах играют желваки.  
– Пошли. Чего затормозила, – грубо бросает он и тесня меня в узком проходе коридора первым покидает квартиру. 
Вот как… задела значит за живое. Ну и пусть, прощение просить не буду. Пусть в следующий раз тоже думает, что говорит. Мне было крайне неприятно слышать в свой адрес подобные высказывания. Вот пусть теперь жуёт.
После нашей короткой перепалки, Герман уже не так учтив и заботлив. Не дожидаясь меня он спускается по лестнице. Я же захлопнув дверь, еду в лифте. В голове все еще прокручиваю разговор с мужчиной. И мне становится любопытно, что же могло произойти такого между ним и его женщиной, раз он так разозлился? 
Я пытаюсь самостоятельно сесть в машину. В высокий внедорожник не так легко забраться. Но мужчина мне не спешит на помощь, просто сидит и ждет, когда я перестану корячиться и уже усядусь на сиденье.
Как только за мной захлопывается дверь, джип в ту же секунду срывается с места. Вцепляюсь мертвой хваткой в дверную ручку и выпучив глаза пялюсь на дорогу. 
– Это лишнее! Нам некуда спешить, – выдаю со свистом.
Но мое мнение конечно же не ставят в расчет. Герман игнорируя мои слова, лихо лавирует на предельной скорости по заснеженным дорогам нашего городка.
И те немногочисленные машины, которые встречаются на нашем пути просто шарахаются в стороны видя такой неадекват на дороге.
– Хватит! Стой! – взвизгиваю, когда он со свистом тормозит перед пешеходным переходом, по которому перебегает собака, а позади нее два щенка. 
Зажмуриваю глаза, потому как машина продолжает двигаться не останавливаясь.
К горлу подкатывает горький комок. Он ее сбил? Точно сбил. Потому что оказавшись под колесами внедорожника вряд ли можно выжить.
Я распахиваю глаза, как только чувствую, что машина останавливается. Припадаю лицом к лобовому стеклу и … боже… это чудо! Собака скалясь вылетает из-под колес, за нею два щенка. Она с лаем перебегает дорогу и сразу же скрывается в зарослях кустарника на обочине.
– Вы больной, – не сдерживаясь, кидаю обвинение в сторону мужчины, подхватываю саквояж с инструментами и уже хватаюсь за ручку чтобы открыть дверь, когда мне на колено ложиться огромная ладонь, накрывая практически половину моего бедра.