Цена измены. Вернуть жену (СИ)

– Ой, Ася, золотце. Здрав-ик-ствуй.
Увидев меня глаза бывшего блеснули мутным угадыванием. Он пытался разуться.
– Стой там, где стоишь!
Выставив руку вперед указала Вадиму.
– Но, детка…иик…
– Вадим, я еще раз спрашиваю. Ты зачем приехал? Я тебя не звала.
Бывший муж закатывает глаза под лоб, причмокнув губами, пытается скривить обиженную мину.
– Я соскучился, малыш. Я же тебя так люблю, так люблю, – еле переплевывая слова через губы произносит бывший. – Слушай, детка, а я что-то не помню, что у твоих родителей был такой дом, раз здесь не ветхая избенка стояла? Они что, джек пот сорвали, хи-хи-хи?
Мерзкий смешок сорвался с его губ, отчего у меня вызвал только отвращение.
– Боже мой, какой же ты… А даже если и джек-пот, тебе какое дело до этого?
– О-о-о, – тянет, – ну, это же все в корне меняет. Понимаешь, малыш, – треся передо мной кистями рук, с перепачканными, в черт пойми чём, пальцами, Вадик делает еще шаг в мою сторону, оставляя на светлом полу грязные следы от ботинок, морщусь, – что? Не нравится видеть меня таким?
Вадик замирает. Его взгляд становится более жестким. Губа оттопыривается вниз. Плечи, грудь напрягаются.
– Какая же ты…
Замолкает смотрит с пренебрежением, точно так же, как недавно смотрела на меня “мать сына” Германа.
Не понимаю, откуда в них это? Она что, тоже обиженный “золотой ребенок”.
– Ты зря приехал, Вадим. Тебе лучше уехать. Я не намерена слушать твою ересь…
– Ересь? Ха-ха-ха! – запрокидывает голову издавая жуткие звуки. – Ты хоть понимаешь,где я! Где ересь? И где ты? Ты, маленькая деревенская вертихвостка, которую я лично, вытащил из трущоб проституции…
Округляю глаза. Ярость вскипает груди незамедлительно, разгоняя с максимальной скоростью по венам адреналин.
– Боже! Вадик, ты больной? О чем ты говоришь? Какая проституция? У тебя в мозг надуло? Откуда ты весь это бред берешь? Или тебе до сих пор Алиса мозги промывает? Зачем ты приехал? Зачем? – я незаметно для себя перешла на крик, отчего в тот момент когда замолкаю, чувствуя как саднит жутко горло.
– А я тебе сейчас скажу, дрянь неблагодарная, – зло шипит бывший муж, наступает на меня.
И мне вдруг становится страшно за свою жизнь. Этот перебуханный дегенерат способен на многое, теперь я знаю. И зачем я дурная с ним только начала разговаривать? Надо было сразу позвонить в полицию. Герману. Да хоть самому Папе Римскому. Главное, чтобы меня от Вадима хоть кто-нибудь защитил.
– Не приближайся!
Вскрикнула и бросилась на кухню. Там большое окно. Его точно можно открыть, выбраться на улицу.
– Куда ты! Погоди. Да, не трону я тебя, Ася. Не трону. Я хочу просто поговорить, – слышу позади себя, совсем уже близко голос Вадима.
Но я уже не могу остановится. Меня гонит страх. Я боюсь быть пойманной. Разумом я понимаю, что он мне ничего не сделает, но бессознательно, подстегиваемая внутренними инстинктами самосохранения я все же пытаюсь скрыться.
– Ась! Не убегай!
В то самое время, когда Вадик оказывается на кухне, я же уже открываю окно, чтобы спрыгнуть на землю. В полете до земли совсем не высоко. Я справлюсь. В голове проскальзывает мысль о том, что у Вадик хватит ума прыгнуть за мной, а я то уж постараюсь быть пошустрей. Забегу в дом. Закроюсь на замок и со спокойной совестью, вызову полицию.
Последнее, перед тем как спрыгнуть вниз с подоконника, до моего носа доносится запах выкипающей воды из пельменей. Главное не спалить бы дом.
Все происходит в считанные секунды.
Я присматриваюсь к удобному местечку, куда бы приземлиться и уже переношу вес тела вперед готовлюсь прыгать… когда неожиданно цепкие пальцы хватают меня за лодыжку и я громко вскрикнув соскальзываю с железного наружного подоконника и лечу вниз, размахивая нелепо руками.
– Ась! – вижу искаженное лицо Вадика и ….
Земля! Хлопок! Противный треск ломающейся внутри кости и я теряю сознание.
  
Глава 23.
 
Вадим
– Ася… Ася! – чувствую, как голос срывается.
Голосовые связки настолько напряжены, что кажется, если произнесу чуть громче, то дам “петуха”. Чертова стерва. Из-за нее вся жизнь под откос. Черт! Черт! Ну, почему нельзя было просто поговорить?
 
– Ась!
Бывшая лежит в неестественной позе, там, внизу, на земле. Одна нога подвернута, руки разбросала в разные стороны. Кажется, что притворяется. Сквозь спутанные мысли в голове, приправленные алкогольными парами, все же мелькает догадка о том, что бывшая не корчит из себя пострадавшую.
Круто разворачиваюсь к двери лицом, меня тут же ведет от резких движений в сторону. Сквозь нарастающий шум в ушах от волнения слышу шкворчание. Кидаю косой взгляд на плиту. В кастрюле шкворчат пельмени. На автомате выключаю газ и направляюсь к входной двери. Сейчас я устрою бывшей “веселые каникулы”. Не уж то она еще не поняла, что подобного рода манипуляции со мной не прокатят? Я не из тех, кто ведётся на такие хитрости. Меня пошатывает. А что если с ней и правда что-то случилось? Резко торможу в проеме. Не-е-ет, нееет! Этого не может быть!
Возвращаюсь на кухню, если с ней все в порядке, она уже давно должна была унести ноги. Подхожу к окну. Твою мать! Бывшая лежит на месте все в той же позе. Черт!
Дрожащими пальцами выхватываю телефон. Набираю такси. А что если она мертва?
– Ася! – от волнения ком застревает в горле.
– Такси… – одновременно со мной произносит мужской голос в трубке.
– Слушай, мужик. Ты далеко укатил, – в ответ тот таксист, что привез меня сюда, отвечает короткое “нет” и я чуть ли не вскрикивая от радости, прошу его вернуться и забрать меня, зачем-то начинаю оправдываться “ мол никого не оказалось дома”.
Сам же стремительно покидаю дом. Хмель выветривается из крови за несколько секунд.
Спустя пару минут подъезжает таксист. Я только что и успел, так это выйти к калитке. Трезвый как стеклышко.
Господи!
Сиреной воет внутри “тревога”: я убил бывшую жену?! Я убил Аську! Что же теперь со мной будет!?
Набрал маме, но как только пошел гудок сбросил.
Родительница тут же перезванивает в ответ.
Черт! Зачем она звонит? Что я ей скажу? Как скажу?
Сбрасываю вызов, и сжимаю телефон в пальцах до хруста.
Это же она меня заставила приехать! Она нашла адрес Аськиных родителей. После всего что произошло с Алисой, после всего того, что узнал, я конечно ж не мог не рассказать матери, а она… Во всем обвинила меня. Разве так матери поступают со своими детьми. И это несмотря на то, что именно она позволила этому переростку Герману, защитничку бывшей, завладеть всеми “козырями” которые имелись у меня в руках. Да, если бы не мать. Аська уже через несколько месяцев сдалась. Я бы ее уломал. Ну поползал бы немного в ногах. Поунижался. Но вернул. И все бы продолжилось как и раньше. Со временем я точно знаю, все бы притерпелась. И моя измена и измена Аськи. Потому как в том что она спит с этим Герман, я уверен. Но тут понятно, что хотела отомстить, так бы каждая сделала, хоть я от бывшей такого и не мог бы ожидать. Она всегда была такой мягкой, любящей, понятливой: что жутко бесит. Бесит, сука!
Хруст пластика в руках отрезвляет. Опускаю глаза вниз. Да, чтоб её! Стекло треснуло.
Провожу по экрану пальцем и в этот момент гаджет разрывает виброзвонок. Мама.
У меня же от неожиданности чуть сердце не выпрыгнуло наружу. Поднимаю трубку.
– Алё, – шиплю.
– Вадик, ты почему позвонил и не берешь трубку? – напористым, без лишних прелюдий, тоном интересуется родительница.
– Мам, я скоро приеду и все расскажу.
– Ты один? – сбавляет обороты.
Она-то в курсе куда я поехал и ждет теперь от меня известий. Только вот обрадовать мне ее нечем.
– Один мам, – голос предательски срывается.
– Ты что-то натворил? – тон родительницы меняется, становится подозрительным.
– Потом расскажу….
* * *