Эльфийские сказки (СИ)

— Точно?
— Я же эльф! — возмутился Анри, крепко держась за холодную шею вампира обеими руками. — Я такие вещи нутром чую.
Солнце упало за горизонт, теплые летние сумерки накрыли Лес серым покрывалом, а на берегу зашевелилось нечто, похожее на две перепутанных между собой столетних ели с сотней горящих яростью глазок. Парни разом глотнули и переглянулись. Маги — не маги, но если это чудовище в Лесу не одно, то уже через час от них обоих рожки с ножками останутся.
— Тогда вариантов нет, — сказал Райс и обнял эльфа покрепче. — Я сильнее и быстрее тебя, так что пока будет возможность, побегу с тобой на руках в сторону водопада. До него доберемся, попытаюсь вниз тебя по камням спустить, ты ж летать не умеешь.
— А ты так умеешь! — буркнул эльф, злясь на собственную беспомощность.
Обидно до слез! Эльф в лесу, а ничем помочь не может. Обуза, да и только.
— Умею, — неохотно ответил Райс, закинул эльфа за спину и побежал, едва касаясь воды и камней подошвами ботинок.
— Да ладно, сказки это! Вампиры — не оборотни, и не умеют в летучих мышей оборачиваться.
— Ну да, а эльфы в деревья не умеют. Я будущий Высший Лорд вампиров, мне по статусу полагается знать и уметь больше, чем моим подданным, и я прекрасно знаю, что эльфы королевского рода могут превращаться в деревья, которые стали для них талисманами.
Анри на это ничего не сказал. Не потому, что не знал об этом, а потому что в Академию из замка отцовского просто-напросто сбежал. Сначала по миру побродил, на народ посмотрел, но услышал про Магическую Академию и загорелся. Документы сварганил и поступил. Если б не Райсхард, вел бы себя тише воды, ниже травы, да не получилось в тени остаться. Хорошо хоть отцу и в голову не приходило искать сына в таком странном месте.
Райс почти добрался до скал водопада, когда очередной камень успел-таки тяпнуть его за ногу. Он покатился по прибрежному песку кубарем и выпустил эльфа из поля зрения. Всего на пару секунд! Но их хватило, чтобы хищные ветки ивы затянули его в свои паучьи сети.
— Облизнешься! — крикнул Анри и полыхнул жаром с такой силой, что ветви, держащие его, осыпались пеплом.
На их место немедленно пришли новые, но эльф уже был далеко, точнее, рядом с вампиром, которого нещадно жрал камень, чем-то похожий на горного тролля.
— На счет три мочи его Молотом Тора, — сквозь зубы прошипел Райс, выдергивая из зубастой пасти ногу, которой по колено не было. — Вот же дьявол! Теперь неделю растить придется!
— Если шарахну, то бесполезен буду. Я не такой крутой маг, как ты.
— Мочи его, иначе нам не жить. Мне нужна передышка, меня эти гребаные камни до дна высосали! Один, два, три!
Эльф спорить не стал, собрал все силы и запулил Молотом, прихватывая парочку соседних камней за компанию. Валуны застыли оплавленной лавой, а парни повалились на них отдыхать.
— Райс, ты живой?
— Не очень. Перекинуться в летучую мышь точно не смогу, больно слишком. Ноги-то нет.
— А если моей крови выпьешь? — пытливо посмотрел на Райса эльф. Тот отвел глаза и обнял его крепче. — Ага, значит, тебе сразу лучше станет. Может, тогда, пару глотков?
— Одуванчик ты безбашенный. Я ведь могу и не остановиться. Твоя кровь… Я попробовал ее, слизал капли с виска. Она как наркотик для меня.
— Кусай, Райс, — поцеловал его в губы эльф и прижался к ним синей жилкой, что неистово билась под тонкой кожей на шее. — Если кто нас и спасет, то это ты.
Райс впился в нее клыками, не думая больше ни секунды, глотнул голубую кровь и прочитал все чувства и мысли эльфа, как открытую книгу: и любовь, и нежность, и страх, и желание быть рядом долго-долго. Свет ослепил вампира и проник во тьму его души, зажигая в ней грязный, скрипучий, отчаянно чадящий масляный фонарь, висящий на перекладине одной из виселиц. Наверное, только это и спасло юного эльфа от смерти, потому что Райс сумел обуздать жажду крови, обнял его покрепче и упал в воду, чтобы полчаса спустя выбраться на берег жестоко побитым камнями после водопада, но живым, возле пустующей хижины охотника.
 
…
Солнечный свет пробивался сквозь щели в крыше и стенах, разлиновывая помещение в темно-белые полоски. Парни лежали на большом тюфяке ровно посередине и пялились сквозь конусообразную дырявую крышу на голубое небо. Сил и желания встать хотя бы за водой не было ни у того, ни у другого.
— Райс, а про ногу ты соврал, — сказал Анри, устраиваясь на его руке головой удобнее. — Она за ночь отросла.
— Я не врал, — приобнял его вампир. — Просто кое-что произошло, и сил у меня в разы прибавилось.
— Ты, конечно же, мне не скажешь, — надулся эльф.
Райс повернулся на бок, провел пальцами по солнечным волосам и острому уху, и улыбнулся:
— Однажды, может, и расскажу.
— Правда? А когда? А что надо для этого сделать? А…
Райс зажмурился и поспешил его поцеловать. Просто чтобы заткнуть ему рот, но поцелуй затянулся, а обнимашки из нежных переросли в жадные, а из жадных в страстные, так что когда Анри сдернул с Райса дырявую футболку и не менее оборванные штаны, тот был готов ко всему.
— Ты хочешь меня, — прошептал эльф, проводя пальцами по венкам на напряженном члене вампира и наслаждаясь своей властью над красивым, сильным парнем от всей души.
— Хочу, — согласился с очевидным Райс и развеял на эльфе обрывки одежды.
Потянул его к себе и залюбовался солнечными бликами в пшеничных волосах, стройным гибким телом, небольшим, гордо торчащим членом и огромными фиалковыми глазами, золото в которых залило весь зрачок.
— Ты займешься со мной любовью так, как хочу этого я, мой доверчивый одуванчик? — спросил Райс, усаживая его на себя.
Анри поерзал по члену вампира попкой, затем стояком и поцеловал его в губы.
— Конечно. Делай со мной, что хочешь.
Трудно отказаться от такого щедрого предложения, и вампир не отказался: впился клыками в нежную шею, смакуя кровь и делясь со светлым эльфом своей тьмой. Вошел в него, послушного, открытого, узкого, по самые яйца, заглушая его боль силой своей воли. Прошелся членом по простате, заставляя стонать и цепляться за волосы Райса пальцами. Коснулся Света в чистой душе Анри, отпрянул и случайно утянул его в свою душу.
— Как же у тебя страшно, — огляделся по сторонам Анри. — Виселицы кругом, пыль, дома заколоченные. Ужас! Разве можно так жить?
— Я вампир, одуванчик. И даже не самый кровожадный, — отозвался Райс, медленно и длинно насаживая на свой член поджарую попку эльфа. — Ты бы видел, что у остальных!
— Нет уж, спасибо, — отказался от сомнительного удовольствия эльф, почесал острый кончик правого уха, вспыхнул от ласк вампира, добавившего к члену пальцы на светло-розовых сосках груди, и решительно сказал: — Надо здесь немного прибраться.
— Думаешь? — усомнился Райс, но Анри засветился еще ярче, и он не стал спорить: — Только без фанатизма.
— Ладно, — вспыхнул Светом Истинной Любви светлый эльф
Сжег все строения, грязь и мерзость в душе вампира напрочь, и погас, оставляя вместо себя Светлячковое дерево, цветущее сотней маленьких фонариков.
— Обалдеть, — простонал Райс и полил дерево своей спермой, добавляя ему листьев, прочности и, в каком-то смысле, вечности.
— Я люблю тебя, Райсхард, — открыл глаза Анри. Провел пальчиком по красивому лицу, поцеловал в губы, подразнил клыки языком и завел теперь уже совсем не хладнокровного вампира до невозможности. — А ты меня.
И снова Райс не стал с ним спорить.
Они провели в хижине охотника почти неделю, пока за ними не пожаловала поисковая команда, которую возглавлял сам Высший Лорд Вейнсхард, застукавший сына за вылизыванием паха светлого эльфа и пришедший от этого зрелища в неистовую ярость. Сдернул с его шеи медальон, защищающий от солнечных лучей, поразился кинувшемуся на помощь горящему в огне Райсхарду Анрисваалю, поднял руку, чтобы его убить, но не успел, потому что в хижину ворвались светлые эльфы во главе с Владыкой. Пока властители разбирались между собой, Анри спер у отца Райса медальон, положил его на обгоревшую кожу любимого и полоснул себя по запястью охотничьим ножом, заливая рот Райса кровью. Этого хватило, чтобы вампир ожил, зарычал, подмял под себя светлого эльфа и впился в его шею клыками.