Эльфийские сказки (СИ)
Бабах! Бух! ШШРРРХХ! ГГРРРОХ!
— Ой…
Валдис открыл глаза, обшарил гроб магией и с облегчением убедился, что ни снаружи, ни внутри на нем не было ни царапины.
— Ой… Черт. Нда… Неудачненько. Хотя… с какой стороны посмотреть. Если бы этот камень упал прямо на меня, я бы превратился в лепешку, а так только щит в труху разнесло. Ой-ой-йо… Как я это отцу объяснять буду, интересно?
Валдису это тоже было интересно. А еще ему было интересно, как долго и насколько сильно юного разрушителя будут за уничтоженный артефакт наказывать. Он надеялся, что вечности в Аду недобрые Темные эльфы для своего будущего принца не пожалеют.
Шлеп. Хрршшш. Брямк. Шлеп.
— Не, ну вы гляньте, а? Ни одной царапины! Ладно. Я подумаю об этом, когда под арестом за кражу щита сидеть буду. Беда, однако. Я ж его не крал, а просто одолжил. Может, отец не заметит? Но это вряд ли. Он у меня такой, все замечает, а потом шкуру спускает. Если б я не был его сыном, он бы меня давно убил.
Шлеп-шлеп-шлеп. Хррршшшшшш. Мерзкий скрип заржавленных петель. Звяк. Хрусть-хрусть.
Валдис глотнул из склянки, поморщился и открыл крышку гроба. Сел, огляделся по сторонам. Оценил масштаб погрома, устроенного остроухим поганцем, негромко выругался только-только восстановившимися голосовыми связками и принялся приводить гробницу в порядок. Нашел щит, что приволок эльф, заценил мастерскую работу оружейника, скривился от кошмарной магической окантовки и принялся ее переделывать. Щит же ни в чем не виноват! Да и отец юного беспредельщика тоже. Вот уж кого действительно стоило пожалеть.
Валдис увлекся этим нехитрым занятием так, что не заметил, как день сменила ночь. Впрочем, это было простительно, потому что то единственное место, на котором днем жил неспокойный овал солнечного зайчика, было завалено обвалившимися со свода камнями. Ближе к утру Валдис закончил со щитом, вернул все в гробнице на свои места, убрал паутину и пыль, выправил вмятины на жертвенной чаше…
Хрусть-хрусть. Звяк. Мерзкий скрип заржавленных петель. Хррршшшшш.
… И едва успел занырнуть обратно в гроб.
Хррршшшшшш. Мерзкий скрип заржавленных петель. Звяк.
Валдис настороженно прислушался. Это что-то новенькое! Раньше ушастый поганец дверь за собой не запирал.
— Успел. Привет, Вашество. Прикинь, отец на полном серьезе пообещал оторвать мне уши, если я щит не верну. Я его таким злым давно не видел. Еле ноги унес! Да что в нем такого, в этом щите? Ай, неважно. Короче, я бежал так, будто за мной вампир гнался, и прибежал к тебе. Тут меня точно не найдут, это ж гробница Светлого вампира! Смешно, да? Ты ж не против, если я тут посижу до вечера. Отца делами отвлекут, и он про меня забудет.
Валдис попытался перестать слушать, но это было невозможно.
— У Таркадариэля дел по горло, Темный принц — это тебе не Светлый бездельник, на нем все наше неспокойное хозяйство держится. Вот бы здорово, если бы Владыка вернулся. Они с мужем как в Светлые Чертоги уехали с наследством Таркаэля разбираться, так и застряли. Я по ним скучаю даже больше, чем отец. Мы, когда они дома, от них ни на шаг не отходим. Ну, от Таркаэля. Вот уж кто вечно в неприятности по доброте душевной влипает. Вроде муж Владыки Темных эльфов, а ведет себя хуже ангела! Хотя, он же Светлый. Что с него возьмешь?
Валдис сложил руки на груди в ожидании, когда мальчишка перестанет болтать и догадается оглядеться вокруг. Если он не слепой идиот, что маловероятно, то заметит перемены в интерьере и целехонький щит, стоящий рядом с дверью. Валдис искренне надеялся, что эта мелочь поможет отцу остроухого поганца скрасить в очередной раз испорченный безбашенным сынком день.
— Ой. ОГО! От это номер!!! Ты все восстановил! Чтоб я под копыта единорога попал! Ну, ты даешь!!! И даже щит целый! Вот отец-то порадуется. Ты мой герой, Вашество. Чесслово!
Валдис не хотел улыбаться. Правда! Но в голосе эльфа было столько благоговейного восторга, что грех было в нем не искупаться.
— Так, паутины больше нет, надо еще разок по гробнице прошвырнуться, вдруг пропустил чего. Потайной ход какой или сундук. О. Да тут повсюду фрески! Черт, как их на потолке разглядеть-то? Темень же несусветная. Смотри-ка, солнечный зайчик. Так, где-то у меня зеркало было. Щас мы его под луч… Оооо! Золотые Драконы. Обалдеть.
Восторженная тишина повисла так надолго, что Валдис занервничал всеми своими недавно восстановленными нервами. Что там происходит? Тихие шаги вокруг гроба его нисколько не успокоили. Как и теплые пальцы на крышке. Он почувствовал их всем своим холодным естеством.
— Вашество, я не знал, что ты там и что ты жив. Прости. Не хотел тебе мешать. Я просто очень любопытный, понимаешь? Месяц назад нашел в библиотеке древний фолиант, а там про тебя легенда записана. Знал бы ты, каких трудов стоило ее прочитать! На твоем языке несколько тысяч лет никто уже не разговаривает. Да что там! Все думают, что Светлые вампиры — это просто сказка типа Золотых Драконов. Если честно, я тоже так думал. Читал, смотрел рисунки, ну и… это… увлекся. Не тобой, не переживай, хоть ты и красивый. Художник приукрасил, наверное. А может, и не приукрасил. Мой дед еще красивее тебя, представляешь? И отец тоже хорош. И я. Это у нас семейное. Так, что-то я отвлекся. А! Мне медальон твой приглянулся, тот, что с янтарным солнцем в центре. Я, как его увидел, сон потерял. Может, отдашь его мне? Зачем он тебе в гробу? Не место ему там. Я бы его солнцу показал. И ветру. И небу. Мне кажется, он был бы этому рад.
Эльф замолчал, а Валдис накрыл медальон обеими руками сразу. В нем — вся его жизнь, и если с ним что-то случится… Он даже думать об этом не хотел. Лучше гнить миллионы лет в гробу с надеждой, чем потерять ее и развеяться пеплом по ветру в отчаянии.
— Молчишь. Ладно. Наверное, тебе надо подумать. Если, конечно, есть, чем думать. Пойду, отцу щит отдам. Спасибо, что восстановил. Не скучай, Вашество. Я скоро вернусь.
Шлеп-шлеп-шлеп. Хррршшшшшш. Мерзкий скрип заржавленных петель. Звяк. Хрусть-хрусть.
Валдис глотнул из склянки и вылез из гроба, едва эльф опустил на дверь железную балку. Снял с шеи медальон, протер его истлевшим рукавом… и вымазал в грязи. Откуда грязь-то взялась? Была бы пыль, не было бы проблем. Вампир с тоской посмотрел на уютный гроб, а потом прошел к арке в стене, нажал на рычаг подсвечника и шагнул в открывшуюся дверь, из которой первым делом пахнуло тленом и спертым воздухом умерших в заточении тысячелетий.
Валдис чихнул так, что только чудом не приложился лбом о каменную кладку прохода. Поморщился, топнул ногой и щелкнул пальцами. Торнадо пронеслось по всем помещениям заброшенного замка, взорвалось над горой пыльным вулканом и погребло под собой деревню у подножия. Высшего Лорда Светлых вампиров это не касалось. Он шел по коридорам, проверял оставленное и мечтал о горячей ванне.
— Это ненадолго, — пообещал себе Валдис, лежа по уши в воде небольшого круглого бассейна и лаская пальцами медальон на груди получасом позже. — Приведу себя в порядок, оденусь прилично и снова залягу в гроб.
Слова отразились эхом от колонн и вернулись к нему насмешкой. Зачем приводить себя в порядок? Чтобы снова тлеть в гробу заживо? Чем ему в грязной одежде не тлелось? Валдис укрылся от этих мыслей на дне бассейна. Это помогло не сильно, так что когда он, чистый, благоухающий и прилично одетый, улегся в гроб, заклинание-следилка осталось висеть в гробнице. Валдис должен был увидеть того, кто хотел украсть все, что у него есть, своими глазами.
5.
Хрусть-хрусть. Звяк. Бульк. Бульк. Ших-ших. Хррршшшшш.
— Привет, Вашество. А я петли на двери маслом смазал, больно уж скрипели мерзко.
Валдис едва не выругался вслух. Такую красоту испортил! Попробуй теперь, восстанови то, что веками ржавело и музыку преисподней ковало! Никакого уважения к искусству! Юный Темный эльф вошел в гробницу, закрыл за собой дверь на засов и поднял повыше магический шар, что висел над его головой на веревочке.