Дочь Темных вод

Вместе мы бежали до тех пор, пока во мраке не заблестели корабельные фонари. «Гарпия». Впереди нас остатки экипажа вырвались из Пустоши на открытую береговую линию.
Снова загрохотали пушки. За полсекунды я успел увидеть вспышки, осознать, что стреляют по нам, а потом шрапнель разлетелась по берегу. Огонь радости мгновенно превратился в пепел, который осел на языке.
Вокруг падали мужчины и женщины. Пенн закричал и потянул меня вниз, как раз вовремя, чтобы спасти нас от верной смерти. Мы упали на землю, скрытые огромным гистовым тисом, а пули и осколки впились в него с другой стороны.
Я упал на раненую руку. Боль пронзила мозг, и я, задыхаясь, пробормотал проклятие. Последние остатки воодушевления улетучились, превратившись в яркую, обжигающую боль.
– Святой, что это? – Пенн закричал, в его голосе звучали одновременно злость и мольба. – Почему они стреляют по нам?
То, что происходило, было неправильным. Я заставил себя позабыть о боли и выглянул из-под ветвей.
Пушки замолчали, но сумерки были заполнены другими звуками. Кричали женщины и мужчины, умирающие, окровавленные и сломленные. Огни, которые я мог разглядеть на воде, не были фонарями «Гарпии», они располагались слишком далеко или высоко. Там, где должен был находиться корабль Димери, стоял огромный линкор Лирра.
Мы попали в собственную ловушку. Как они узнали? Как они смогли застать нас врасплох?
– Бросить оружие, руки вверх.
Я посмотрел на ствол направленного на меня мушкета. Кровь стучала в ушах, пока я поднимал руки в знак капитуляции.
  
Сорок четвертая глава
 
Крысеныш Лирра
 
МЭРИ
Лес вокруг лиственницы заполонили пираты Лирра. Скользящие тени превращались в мужчин и женщин с оружием в руках.
Самого Сильвануса не было видно, но мне стало так страшно, что хотелось провалиться сквозь землю. Я сражалась с собственным страхом, стоя рядом с мамой, а пираты окружали нас, и я гордилась хотя бы тем, что руки не трясутся. Я была напугана, но контролировала себя.
– Сдавайся, Сокрушительница! – скомандовал кто-то. – Вы нужны капитану живыми, но не обязательно целыми.
Я подняла руку, подавая сигнал, и с верхушек деревьев раздался треск мушкетов. Пираты, пошатываясь, падали, кричали и ругались. Кто-то кинулся прочь, а кто-то прятался за деревья или обломки погибших кораблей. Один пират даже успел добежать до лиственницы Тейн и вскарабкаться наверх, прежде чем его настигла пуля. Он с шумом упал на землю.
Но полдюжины пиратов продолжали атаковать. Они обогнули костер и с безрассудной решимостью бросились на нас с мамой.
Я держалась стойко, а когда пираты оказались в четырех шагах от меня, достала из-под плаща пистолеты. Четыре ствола были направлены на врагов, два в моих руках и два в маминых.
Мы выстрелили одновременно. Пистолеты дрогнули, вспыхнул порох, и три пирата упали. Энн тут же засунула один пистолет обратно за пояс и выхватила нож. Второй пистолет она прижала к себе, как щит, и кинулась в бой. Она встретила нападавших диким криком ведьмы и шквалом ловких ударов. Ветер закружился вокруг нее, швыряя ледяную крошку в лица врагов, пока она рубила, отражала и атаковала быстрыми, точными движениями.
У меня не было времени, чтобы благоговейно наблюдать за схваткой или завидовать мастерству, с которым мама управляла ветром. Я следовала отведенной мне роли.
Потребовались все силы, чтобы оторваться от той, которую я потеряла, потом обрела и теперь снова могла потерять. Но я все сделала согласно плану: развернулась и побежала в сторону «Гарпии».
  
Пустошь сомкнулась вокруг меня, снег хрустел, а холод обжигал. Дыхание сбивалось, пока я мчалась в направлении западного берега, заманивая преследователей через сердце Пустоши прямо в смертельную ловушку.
Позади меня мелькнуло дуло. Я бросилась в сторону, нырнула за сугроб и зацепилась ногой за ледяную корку под порошей.
Рассыпая проклятия, я быстро высвободила ступню, но время было упущено. Пираты приближались. Лирр вышел из-за деревьев, освещенный горизонтальным светом Второго солнца. Его сопровождали члены команды, а три их противника спасались бегством. Кто это был, матросы Димери или Сэмюэля, я не разглядела.
Но кем бы они ни были, точно не гизо. Слишком просто их удалось убить. Лирр выстрелил одному в живот. Я стояла достаточно близко, чтобы разглядеть ужас в глазах матроса. Второй сгибался под весом тела своего товарища, и Лирр сбил обоих с ног. Он оставил их лежать на земле, а сам раздробил им колени – крайне жестоко, но эффективно.
Несмотря на весь ужас происходящего, я на мгновение удивилась. Лирр не убивал противников, хотя легко мог сделать это. Да, рана в животе, скорее всего, окажется смертельной, но матрос не умрет прямо сейчас. Зачем Лирру раненые?
Звук второго выстрела мигом избавил меня от размышлений. Второй матрос держал пистолет у самой головы Лирра, я видела радость в его глазах. Да, с такого расстояния он никак не мог промахнуться. Но Лирр даже не вздрогнул, а через несколько секунд достал нож и всадил его прямо в глаз стрелявшему. Жертва истошно закричала, и крик ужаса разнесся по Пустоши.
Эхо еще не утихло, когда люди Димери дали новый залп с верхушек деревьев. Наступавшие пираты Лирра разбежались, скрывшись за валунами.
Лирр оставил своих умирающих жертв и двинулся ко мне, как раз когда я освободила ногу. Я бросилась бежать, спотыкаясь, но снег оказался слишком глубоким. Стоило же мне врезаться в сугроб, как я почти утонула в нем, задыхаясь в приступе паники.
Лирр схватил меня за плечо и потащил за собой. Его волосы, лицо – все было в крови, но он, казалось, не замечал этого.
– Мэри, – отрывисто произнес он и повел меня обратно в ту сторону, откуда я бежала.
Я взвизгивала, как дикая кошка, и отбивалась, пока он не встряхнул меня с такой силой, что у меня хрустнула шея и потемнело в глазах. Одновременно сила магни захлестнула меня, головокружительная и удушающая.
– Хватит. Прекрати! – прорычал он.
Раздался треск мушкета. Я зажмурилась, но почувствовала, как вздрогнул Лирр. Пуля вонзилась ему в ключицу, за ней прилетело еще несколько свинцовых шариков. Он не упал, но сила магни ослабла.
Удар моего локтя пришелся на руку, которой он пытался снова меня схватить. Во второй руке он сжимал дубинку и уже прицеливался, чтобы ударить меня по ногам, но я успела выхватить нож.
Чарльз Грант гордился бы мной. Мы редко отрабатывали удар ножом против дубинки, но мое лезвие оказалось в бедре Лирра, несмотря на толстый плащ. Я быстро ударила еще несколько раз, а потом рубанула по руке, и он отпустил меня. Пират застонал, я ощутила, как он пытается дотянуться до меня силой магни, но у него это не получилось – похоже, из-за боли.
Скрывшись за деревьями, я помчалась в направлении берега, продираясь сквозь сугробы. Я задыхалась, пот заливал лицо, а холод обжигал каждый дюйм кожи.
Затем один за другим раздались два пушечных выстрела. Они эхом разнеслись по Пустоши, заросли и снег приглушили их, но я поняла, что это сигнал к отступлению.
Я почти остановилась, меня охватил страх, а мышцы задрожали от напряжения. Должно быть, на берегу что-то пошло не так, но что? Я была ключевой частью плана, и со мной все в порядке, да, сбилась с пути, но продолжаю двигаться к цели, а Лирр неотступно преследует меня.
Значит, что-то случилось с «Гарпией».
Я заставила себя снова перейти на бег. Добраться до берега. Добраться до корабля – именно туда должна была направиться мама. Даже если все пропало, Ата тоже должна была вернуться на берег, а мне все равно надо сбежать от Лирра.
Я оглянулась через плечо. Пирата не было видно, лес словно замер, но это не утешало. По коже поползли мурашки.