Дочь Темных вод
От жалости у меня на мгновение сжалось сердце, но после всего, что он со мной сделал, я легко избавилась от этого чувства.
– И за что он так? – спросила я. – Думала, ты рассчитался с долгами, когда продал меня в рабство.
– Предупреждение. Он убийца, Мэри, и он зарезал бы нас обоих, если бы я не… сделал то, что сделал.
Юноша шагнул вперед, и я заметила саблю на его бедре.
– Я все-таки спас тебе жизнь.
– А я спасла тебя от петли. Так как ты здесь оказался?
Ярость захлестнула меня. Если бы он меня не продал, если бы я убежала тогда, в снегопад, а не задержалась у той баржи… Моя жизнь была бы сейчас совсем другой.
Или нет? Лирр, по совершенно непонятной для меня причине, все равно бы охотился за мной. А я оказалась бы одна, в бегах, не зная, что происходит и где искать маму.
Но я только что проснулась на корабле, полном пиратов, вдали от дома и лицом к лицу столкнулась с тем, кто привел в движение всю эту череду событий. И я не была настроена на принятие и терпимость.
– Я сделал то, что должен был сделать, – продолжал настаивать он. – Жизнь полна трудных решений, Мэри.
Мэри. Он произнес мое имя так, будто мы были друзьями.
Я фыркнула и решила установить дистанцию.
– Так что вы здесь делаете, мистер Грант? – требовательно повторила я в третий раз.
Он снова наклеил на лицо улыбку и отвесил поклон:
– Я искупаю свои грехи.
– Чего?
– Я стал пиратом.
– Ты присоединился к команде Димери?
Он кивнул и положил руку на абордажную саблю, выставив одну ногу вперед и слегка откинувшись назад в картинной позе.
– Именно. Пришло время начать новую жизнь, и я подумал, что пираты – те же разбойники, только на море, так что мои навыки должны пригодиться. При условии, что мне не придется управляться с парусами. К счастью, Димери согласился, что ему нужен такой человек, как я.
– То есть ты опять лезешь в петлю, да?
Мое тело охватила дрожь от напряжения и гнева.
– Что за жизнь, если она не приправлена угрозой смерти?
– Приятная?
– Невыносимая.
На мгновение я замолчала, а затем меня осенило:
– И как давно ты на борту? Неужели еще с Уоллума?
В ответ он улыбнулся, словно пес, пойманный за жеванием ботинка, и пожал плечами:
– Ну, ты была довольно необщительна после того, как мы тебя подобрали.
– Так ты все время был здесь?
– Вижу, произошло воссоединение, – произнес Димери, который появился в комнате с толстой учетной книгой под мышкой. Пройдя мимо нас, он подошел к столу и положил ее. – Мэри, вы не возражаете?
Я хотела было спросить, зачем Димери взял Гранта на борт, но чувство самосохранения удержало от лишних вопросов. Кроме того, из-за расшатанных нервов и дрожащих рук я с каждым мгновением чувствовала себя все слабее. Пожалуй, надо было оставаться в гамаке.
Бросив последний взгляд на Гранта, я присоединилась к Димери. Он открыл учетную книгу, достал из сундука перо, чернила и песок, чтобы присыпать страницы, и разложил все на столе.
– Это корабельный устав, – сообщил капитан, постучав пальцем по открытой странице. – Смотрите, вот здесь: «Каждый должен подчиняться Капитану и его старшему помощнику. Капитан получает две полные доли от любой добычи» – это про меня. «Тот, кого уличат в трусости во время боя или убийстве члена экипажа, будет предан смерти». И так далее. Вот как это работает. Каждый на этом корабле подписывается под уставом. И каждый на этом корабле несет ответственность перед товарищами. В том числе и вы. Понятно?
В душе я была поражена тем, что у пиратов вообще есть кодекс чести, но не стала говорить этого вслух. Вместо этого поинтересовалась:
– И Чарльз подписал?
Димери пролистал книгу и остановился на странице, которая оказалась заполнена лишь наполовину. И эта, и предыдущая были исписаны десятками имен и дат, перемежающихся закорючками от тех, кто не умел писать, и какими-то суммами на полях. Несколько имен были вычеркнуты жирной линией. Последняя строчка выделялась чистотой и четкостью, размашистая подпись занимала вдвое больше места, чем у всех остальных.
«Чарльз Эддисон Грант, в 14-й день первого оборота Благодатной Луны, в 20-й год правления Ее Величества королевы Эдит. Переговорщик».
– Переговорщик? – Я потрясенно посмотрела на мужчин.
– Хорошо образованный юноша, которого я могу отправить на берег для переговоров с властями во время нашего путешествия, – ответил Димери, откупоривая чернила и передавая мне перо.
– Я образован, обаятелен, убедителен и открыт всему дурному. – Грант сел на стул напротив и посмотрел на мою руку, в которой торчало перо. – Собираешься подписывать?
Я не могла отделаться от мысли, что шрамы на щеке Гранта, скорее всего, помешают его миссиям в будущем, но отмахнулась от нее. Димери тоже смотрел на меня с ожиданием.
Я снова перелистала кодекс и медленно прочитала каждый пункт. Но, несмотря на все усилия, половина слов тут же вылетала из головы. Если Димери и его команду схватят, эта книга может отправить меня если не в петлю, то в тюрьму. Конечно, я могла бы заявить о своей невиновности, как штормовик корабля, но все равно последствия были бы непредсказуемыми.
Я обмакнула перо в бутылочку с чернилами, задержав его там на мгновение дольше, чем следовало, и поставила подпись. Расписалась так же крупно, как и Грант: родовое имя мамы несколькими изящными буквами предопределяло мою судьбу.
«Мэри Ферт, 24-го дня первого оборота Благодатной Луны, в 20-й год правления Ее Величества королевы Эдит. Штормовик».
Димери посыпал страницу сухим песком и сдул его одним мощным выдохом, затем закрыл книгу и улыбнулся мне:
– Добро пожаловать, мисс Ферт. Сейчас мы найдем что-нибудь поесть, и я расскажу, что будет дальше.
* * *Я завтракала овсяной кашей с сушеными ягодами, когда в каюте появились Ата, седой мужчина с узкими глазами, которого Димери назвал Бейли, и Вдовушка. Последняя уселась без лишних церемоний, окинув меня долгим взглядом, и принялась постукивать пером по бутылочке с чернилами.
Ата устроилась рядом с Димери. Они стали беседовать о насущных делах, и я наконец поняла, что она, должно быть, шкипер. И старший помощник капитана. Бейли был боцманом, что бы это ни значило, а Вдовушка, как она мне уже сказала, – стюардом и, видимо, квартирмейстером.
Грант расположился рядом со мной, мило улыбаясь:
– Наслаждаешься завтраком?
Я повернулась к Димери.
– А теперь, – сказал капитан, усаживаясь в кресло, – к делу. Наша цель – найти Сильвануса Лирра, желательно убить его и спасти Энн Ферт. Затем Энн приведет нас к месту нахождения клада Бреттона.
– Без видящего через Штормовой Вал не переправиться. – Вдовушка перестала постукивать пером по чернильнице и с едва заметным, мягким шелестом провела его кончиком по гладкой поверхности крошечного сосуда. – Слишком много кораблей потерпело крушение в этих водах, и слишком много гистингов попало в ловушку. Нам нужен кто-то, кто может видеть Иное. А еще устийский проводник.
– Проводник? – Ата закатила глаза. – Мы уже пару десятков лет ходим по Зимнему морю, Старая Ворона. Нам не нужен проводник.
– А я в деле уже полвека, – ответила Вдовушка, тщательно скрывая улыбку. – И всегда брала проводника, когда оказывалась возле Северного прохода. – Ее улыбка стала лукавой. – А как насчет… Укнаров?
Должно быть, я выглядела совершенно запутавшейся, так что Грант наклонился ко мне и пояснил:
– Проводник – человек, который может провести через Штормовой Вал. Среди устийцев есть целые племена проводников. Говорят, что они способны выжить не только по эту, но и по ту сторону Штормового Вала. Также устийские старейшины называют его Северным проходом.
– Никто не может выжить за Штормовым Валом, – возразила я.
– Проводники могут, – ответил он. – Так утверждают устийцы. Но они так же скрытны во всем, что касается северных земель, как мерейцы в том, что относится к магии.