Дочь Темных вод
– Как вам будет угодно, мистер Россер. – Фишер хлопнула себя по бедру в знак окончательного решения и встала, чтобы исчезнуть за занавеской между нашими гамаками. – Но если вы еще раз разбудите меня, я вас придушу.
* * *Десятину окаймляла прибрежная полоса природной гавани, окруженной пологими холмами, а вдали виднелся лес.
Все, от домов до тяжелых городских стен и причала, было построено из серого обветренного камня и толстых деревянных балок. Медно-зеленые шпили сверкали под коркой льда, они походили на растущие вверх длинные сосульки. Вдоль набережной из воды выступал ряд древних каменных плит. Улицы были широкими и чистыми, полными народа. Толпу плащей и юбок разбавляли красные солдатские мундиры.
Это было спокойное место, устоявшееся за долгие годы и уверенное в своем положении. Оно и на меня действовало умиротворяюще.
Я наблюдал с палубы «Оленя», как наши баркасы переправляли людей и товары на берег и обратно. Стюард и его помощники занимались пополнением провизии, пока более удачливые матросы отправились прогуляться по берегу.
Фишер вернулась на одной из шлюпок. Поймав мой взгляд, она подошла, пряча одну руку под плащом, и лукаво усмехнулась.
– Фишер, – неуверенно поприветствовал я ее.
Когда я вспомнил наш разговор в темной каюте, ко мне вернулся ноющий страх. А вдруг она расскажет Слейдеру о монете?
– Мистер Россер.
Она высвободила руку из-под плаща и протянула слоеное пирожное, завернутое в мягкую коричневую бумагу.
Моя неуверенность усилились.
– Вы на него плюнули?
– Как можно!
Я развернул бумагу и посмотрел на пирожное. От него явно откусили с одной стороны.
– Просто чудо. – Она хлопнула меня по плечу и отошла, чтобы принять командование якорной вахтой. – Вкуснятина!
Я хмуро разглядывал присыпанный корицей десерт, пока не раздался голос Слейдера.
– Отправляйтесь на берег, мистер Россер, – сказал он, не глядя на меня. – Со следующей лодкой.
Я всматривался в его лицо в попытках отыскать признаки прощения или розыгрыша.
Ни того ни другого не обнаружилось. Взгляд под седыми бровями и черной треуголкой выражал полнейшее равнодушие.
– Сэр? – уточнил я на всякий случай.
Фишер, стоявшая на квартердеке, разглядывала ящики с цыплятами, которые стюард принес на борт утром. В курином кудахтанье мне послышалось неодобрение. Фишер наклонилась и слегка пнула клетку. Птицы, нахохлившись, замолчали.
Слейдер повернулся ко мне и понизил голос:
– Джеймс Димери только что бросил якорь.
Я отлично помнил и этого невозмутимого мужчину на аукционе у Каспиана, и то тревожное чувство, которое он у меня вызывал. А потом перед глазами всплыл корабль из видения, сна или кошмара – не важно. Могло ли это оказаться судно Димери?
По коже побежали мурашки.
– Ну и что он тут делает? – спросил я.
– А вот это вы мне скажете, – ответил Слейдер. – Вы же в хороших отношениях с этим человеком?
Я кивнул, решив не говорить Слейдеру о приступах тревоги, которые вызывал у меня пират.
– Ну, мы знакомы, и он не проявлял вражды.
– Хорошо. Тогда ступайте и узнайте, что он здесь делает. – Улыбка Слейдера сменилась кривой усмешкой. – И ради Святого, примите горячую ванну и хорошенько выспитесь на берегу. Вы как натянутая струна.
Я открыл было рот, чтобы возразить, но сразу признал поражение.
– Слушаюсь, сэр. А что за корабль у Димери?
– Улучшенная бригантина, я полагаю. – Слейдер спрятал руку за спину и наконец обратил внимание на выражение моего лица. – Не более двадцати орудий. Если нам понадобится ее захватить, мы справимся.
Значит, судно Димери меньше того, что было в моем сне, но видящий не хотел отступать. Может, это Лирр преследовал Мэри? Тогда я могу подставить под угрозу всю нашу миссию, если и дальше буду молчать.
Я посмотрел на Слейдера, представляя, в какую ярость он придет, если такое случится. Так что мне еще сильнее захотелось оказаться на берегу. Я прикоснулся к треуголке и отвесил капитану короткий поклон.
– Очень хорошо, сэр.
Одиннадцатая глава
Пират и джентльмен
СЭМЮЭЛЬ«Гарпия» Джеймса Димери оказалась скромным судном, непритязательным и чистым. Она раскачивалась у причала, паруса на двух мачтах были аккуратно убраны. На Зимнее море опускался вечер, и на палубе виднелось всего несколько человек. Струйки дыма от двух печей поднимались в небо. Перемычки и поручни были выкрашены в бледно-голубой, на корме серебряной краской было выведено название, а на носу красовалась поразительно реалистичная фигура гарпии: хищница с недобрым прищуром, обнаженной женской грудью и расправленными крыльями.
Между мной и кораблем громыхали повозки, сновали грузчики, а торговцы рыбой, по мере того как на город опускалась ночь, все больше снижали цены.
Я сидел на стуле у кофейни на набережной, согревая пальцы уже второй чашкой, когда появился Димери. Он вынырнул из толпы и направился к трапу «Гарпии». Я сел чуть ровнее. Мужчина остановился у поручня, перекинулся парой слов с кем-то из своей команды, а потом посмотрел прямо на меня.
Я поднял руку в знак приветствия и сказал себе, что гул в голове – только от переизбытка кофе. Как я и надеялся, капитан подошел. Он расстегнул плащ и, распахнув его, продемонстрировал два сверкающих пистолета.
Я слегка поменял позу, чтобы моя сабля оказалась на виду. Мы показали друг другу, кто чем вооружен, – как это принято у пиратов и джентльменов.
Димери сел, положил ногу на ногу и одарил меня полуулыбкой.
– Уже заплатили десятину, мистер Россер?
– Конечно, – кивнул я и указал на свою чашку. – Желаете выпить?
– Только не в окружении протухшей рыбы. – Димери недовольно скривил губы и оглядел уличную суету – мешанину из грузчиков и горожан, телег и повозок, моряков и резвящихся детей. – Но благодарю за предложение. Могу ли я узнать, почему вы наблюдаете за моим кораблем весь последний час?
– Я надеялся побеседовать с вами, но побоялся, что ваша команда даже слушать меня не станет.
Димери задумчиво кивнул:
– Верное предположение. У меня и моих людей мало оснований для радости, когда вы и ваши матросы появляются у наших люков. Так в чем же дело, лейтенант?
– Мой капитан хочет знать, что вы делаете на Десятине.
Димери посмотрел мне прямо в глаза, изогнув брови:
– А вы не церемонитесь, верно?
– Мне холодно, давно пора отлить, и нет желания тратить весь вечер на то, чтобы выпытывать правду.
В глазах Димери промелькнуло одобрение.
– Что ж, ценю тех, кто не тратит мое время попусту. Я здесь по той же причине, что и вы.
Я взглянул на него с прищуром:
– И?..
– Лирр отплыл на юго-запад из Уоллума неделю назад. – Димери понизил голос, и теперь на лице не было ни тени улыбки. – Он гнался за Джоном Рэндальфом сквозь шторм. Хорошо известно, что Десятина – первый порт захода Рэндальфа. Поэтому всем, кто ищет Лирра, лучше плыть тем же путем. И ждать появления парусов на горизонте. Или слухов.
Паруса на горизонте. И снова в голове всплыл образ Мэри.
– Так вы ждете Лирра? – уточнил я.
Димери пожал плечами:
– У нас есть нерешенные дела, но он не желает встречаться со мной, поэтому я здесь.
У Джеймса Димери были личные дела с Сильванусом Лирром? Я плотнее закутался в плащ и удивленно спросил:
– Какие дела?
Пират подчеркнуто спокойно смотрел на меня. Во взгляде не чувствовалось враждебности, но было ясно, что он не собирается ничего объяснять.
– Рэндальф запаздывает, – заметил он вместо ответа.
Допив кофе, я отставил кружку. В голове крутились возможные варианты отношений между Лирром и Димери. Старые счеты и обиды? Общее пиратское прошлое? Что бы там ни было, это могло серьезно осложнить выполнение нашего контракта.
