Магия нуля (СИ)
— А ты быстрый. Приблизительно 6 махов (7421 км/ч). Жаль, что ты не проявил того же рвения на заданиях, было бы больше пользы, а теперь твоя судьба — это сгнить в этом забытом богом месте.
— Ты надеешься меня убить?
Говард до сих пор, несмотря на свои действия, не проявлял агрессии ни в своем странном взгляде, ни в речи.
— Я бы с радостью, но ты слишком сильный. Для этого ведь и нужны друзья, я прав?
Рядом с хромым появился другой человек. Он был высокого роста с короткими кудрявыми волосами и уверенным лицемерным взглядом. Его глаза были кошмарно черные, большие зрачки в слегка суженных глазах вызывали страх, смятение, желание сдаться, убежать — настолько ужасна была его аура. Он всем своим видом показывал, что все вокруг лишь пыль по сравнению с ним.
На нем была расстегнутая клетчатая рубаха и бежевые шорты с потертыми надписями. Его руки были обвязаны нитями. От самого плеча до кончиков пальцев обычные черные нитки сдавливали и без того худые руки, не оставляя ни единого свободного места на его бледной коже. Из-за этого его буквально бескровные руки нелепо, но до сих пор устрашающе, болтались по низу.
Он пристально разглядывал Говарда, диагностируя разницу в их силе.
— Странно, я ничего о тебе не знаю.
— Меня зовут Гегель. Не мог бы ты просто сдаться, не тратя мое драгоценное время на этот сумасбродный бред.
— Так что, начнем без прелюдий? Если честно, у вас нету шансов, мне безразлично: умрете вы сейчас или подождете еще часик.
— Хорошо.
Гегель медленной походкой подошел к Говарду, затягивая торчавшие из пальцев нити.
— Бей.
Не прошло и мгновенья, как оглушительный взрыв мощи разнесся по пустыни. Молниеносная атака разверзла воздух, сопровождаясь искрами, которые впрочем, никто за долю секунды и не заметил.
Гегель не дрогнул.
— Теперь я.
С ядовитой ухмылкой на лице он отвесил необычайно могущественному магу щелбан, воспроизводимый мизинцем. Огненной полосой тело Говарда с необычайной скоростью устремилось вдаль пустыни, оставляя за собой колоссальные кратеры от скачков по безжалостному песку. От такого напала, в пустыни стало гораздо жарче, а песок начал плавится, превращаясь в стекло. Говард приземлился на босые ноги и тут же с бешеным смехом устремился к врагу.
Небо покрылось огнем. Бесчисленное количество ударов все росло и росло. Пока Говард, сопровождаемый дикой улыбкой, наносил серии разрушительных ударов, Гегель, фактически сгорающий заживо, отвешивал щелбаны и толчки с пинками. Воздух перестал существовать, из-за такого количества взрывов они сражались почти в вакууме.
— Получай, сука!
Говард выждал момент, когда Гегель начнет свой коронный удар в виде щелчка пальцем и, подпрыгнув на несколько метров, обрушился руками на и без того поврежденную поверхность. Пустыня не выдержала. На месте золотой дюны образовалась огромная трещина, ведущая в мантию Земли. Ничего не подозревающий надменный друг Байрона свалился в пучину лавы.
— Фух! А он ничего. Остался только Байр…
В тот же момент из-под земли нанес апперкот Гегель. Словно пуля, ошеломленное тело недавно ликующего Говарда понеслось вверх. Гегель бил, бил и смеялся, отправляя Говарда в очередной полет. Продвигаясь по безграничному небу, они приблизились к стратосфере. Гегель поймал жертву за голову и произнес последнее, что он мог услышать.
— Ты проиграл, потому что не знаешь, что такое сила. Твоя сила — это твоя слабость. А моя слабость —…
Они приблизились к космосу.
— …—моя сила
Нежно планируя в невесомости, огибая отблески звезд, они летели, будто в ритме вальса, оставляя грациозный кровавый след. Дико страдая, Говард пытался дергать ногами, но все его попытки были тщетны. Гегель в последний раз взглянул в глаза своего противника. В них не осталось прежнего спокойствия или бешенства, только холодный безжизненный страх. Взгляд победителя устремился в эти отчаявшиеся зрачки, зрачки того, кто действительно решил, что он сильнее Гегеля. Никто не слышал и никогда не услышит этот злорадный смех, поглощенный пустотой вселенной. Аккуратным нажатием на виски он раздробил ему череп.
Спустя секунду, победитель вместе с трупом проигравшего вновь стояли в недавно спокойной пустыне. Земля и воздух, наконец, успокоились, лишь лава и кратеры напоминали о недавнем столкновении. Посреди этого беспорядочного хаоса, на фоне размеренных дюн, стоял Байрон.
— Ты узнал о его способностях, пока меня не было?
— Да, я зря его недооценивал.
— Неужто? Меня он не сильно впечатлил.
— Он значительно усиливал сломанные предметы, находившиеся у него в руках. Больше времени — больше силы. В попытках сделать себя тоже сломанным, он отрезал себе руку, но успехом это не увенчалось. Последним шансом осуществления лазейки была лишь смерть. Если сломать карандаш, а потом склеить, он останется сломанным, просто слой клея будет удерживать половинки вместе. Видимо, способность Брома послужила неким «духовным клеем» в его случае. Получается, что каждую секунду он усиливал себя в количество, равное числу клеток в его организме.
— Как он о нас узнал?
— Это неизвестно. Он просто знал, и все, я понятия не имею: откуда у него информация.
— Я же правильно понимаю, уничтожив тело, мы не покончили с его силой окончательно.
— Подождем неделю, душа должна исчезнуть к этому моменту.
— Хорошо, Байрон.
Некоторое время они стояли молча, рассматривая бескрайний горизонт.
— Зачем ты меня позвал?
— В смысле?
— Ты бы и сам спокойно справился, Байрон, я не понимаю, к чему это. Я считаю тебя другом, без шуток, но твое поведение в последнее время пугает, постарайся больше не тревожить меня попусту, прощай.
Они исчезли, оставив ошеломительный хаос и один жалкий безголовый труп. Над раскромсанным кровавым месивом, валяющимся на песке что-то нарастало.
..
Да. Гегель не был сильнее Байрона, он проиграл бы и ему и Брому и даже Данте. Он не был всемогущ или влиятелен. Гонимый вечным страхом он прятался в горах, каждое утро, перевязывая руки, а вечеров делая кровопускание на этих же руках, меньше всего он думал, что он лучше всех. Он постоянно трясся и мечтал, что когда-нибудь станет сильнее. Все, чего он желал в жизни — это наступления этого «когда-то». Вся его жизнь делилась на мечты о силе и страхи из-за слабости.
Его способность называлась «Силу слабым». Ее трудно объяснить языком не математическим. Вступая в схватку с любым противником, он приравнивал их силы, домножив силу на нужное число, а после снова умножал на это число. Проще говоря, большая разница между силами сторон означала гарантированную победу Гегеля. Он делал все, все, что можно, дабы воплотить лазейку в жизнь. Разбираясь в «магической математикой», которая используется только для объяснения лазеек и других магических аспектов, любое число, делимое на ноль давало бесконечность, так как 6 делить на 2 равно 3 значит, что 6 это сумма 3 двоек. Соответственно, сколько нулей в условном числе 10? Бесконечность. Именно к этому и стремился Гегель. При встрече с абсолютно любым соперником, он хотел быть непобедимым, не чувствовать пресловутого страха, не ощущать горечь поражения. Гегель был чрезвычайно силен, но он был катастрофически слаб.
Глава 3
Прошла неделя.
В штабе сидели все члены магической организации. Агния копалась в бумагах, охая от огромной стопки неотсортированных документов, стоящей на краю стола. Данте вдохновленно читал Брому Библию, положив ноги на опустевший стол. Его молчаливый слушатель, в свою очередь, каждый раз останавливал чтение, требуя разъяснения непонятных ему церковных слов.
Байрон же, в свою очередь, бился головой об стол. Его лоб уже покрылся красным, а глаза устало захлопнулись. Уже 2 часа глухими ударами и иногда яростными стуками начальник магического штаба «Собака» думал о проблемах, свалившихся на его бедные плечи.
Изначально, больше всего он боялся расспросов Брома, но выдумки о самоубийстве хватило сполна. На этом все осложнения должны были закончиться, но шквал проблем только вырос. Душа Говарда отделившаяся от его тела, должна была находиться в пустыне чуть менее, чем неделю, после этого она бы беспрепятственно исчезла, но душа приобрела настолько колоссальную силу из-за постоянного увеличения, что даже астральные законы на нее больше не действовали. Невообразимая сила не могла напрямую влиять на кого-либо, да она и не обладала никаким разумом, но ее аура разрушала окружающую ее пространство. С учетом того, что эта мощь росла в геометрической прогрессии, через месяц она могла уничтожить всю пустыню, а вскоре и Землю.