Магия нуля (СИ)

— Диана?
— Идиот, скажи спасибо, что у Усатика есть с собой деньги. Ты головой думал, когда меня без денег за покупками отправлял?!
— Мда, что-то я не подумал.
-“Мда”?! Ты издеваешься, может хотя бы извинение попросишь у бедного Усатика?!
— Этой девочке хватило лишь дать деньги, чтобы она кардинально поменяла свое мнение обо мне.
Из-за ее спины своими невообразимыми успехами спешил похвастаться Стивенсон, несущий стопку одежду.
«Так бы и бродил с ними, оставив всех позади»
Подумал Бром и направился к кричащей девочке.
  
Глава 13
 
— Так ты с нами?
— Как ни удивительно, но мне с вами по пути. Не ожидал, что наши профессии пересекутся в Мааравье.
— Я-то не против, Роберт, хорошая компания никогда не повредит.
— Благодарю за признание.
— Ура, Усатик с нами!
Бледный и потный юноша с пепельными кудрями настойчиво шлепал по кирпичному тротуару зелеными шлепанцами. Тело покрывала тонкая белая майка на лямках, обожающая скомкаться снизу, чтобы потревожить усталого хозяина. На голове кепка, на ногах шорты — все беспрепятственно позволяло песчаному ветру хоть как-то сдувать налегающую жару, но, несмотря на это, пота и мученических морщин на лице мага не убавилось. Бром нервно потирал безымянный палец, попутно смахивая капли со лба.
Рядом яростно переминала короткими ногами девочка, пытающаяся не отставать от долгоногих приятелей. Что-то на подобие легкого летнего платья желтого цвета, синяя панамка и такие же синие сандалики — это тоже не оставило и шанса на комфортное пребывание пыхтящей и иногда покрикивающей для поддержания разговора Диане.
Последним членом этой группы был усатый долговязый мужчина в расстёгнутой рубашке и своих неизменных брюках. Черные волосы спрятались под банданой, а карие глаза спокойно бросали свои спокойные взгляды под круглыми солнцезащитными очками. Несмотря на свою неизменную элегантность и подвернутую за спину руку, усы выдавали его усталость, жалобно подергиваясь от текущего со лба прямо в них пота. Этот мужчина еще на свое горе тащил с собой огромную сумку, нехило налегающую на его бедные плечи. Все, включая Стивенсона, страдали под палящим зноем.
— Хьюго.
— Да, Роберт?
Запыхавшиеся собеседники боялись кидаться длинными фразами, еле регулируя поступаемый в разгоряченные легкие воздух.
— Что ты трешь? Шрам?
— А? Палец? Это от кольца.
— Вы женаты?
— Ну да.
— Вы очень…. Фуух…. Молоды.
— Так получилось.
— Как хоть ее…. Зовут?
— Мария.
— Красивое имя.
— Не то…. Ах… Слово.
— Мне бы…. Жениться.
— А вы усы сбрейте!
— Не смешно…. Диана!
— Я уже начинаю привыкать.
С этими словами Роберт остановился у одного из кирпичных домиков, рассеющихся в Эйное.
— Что-то болит?
— Давайте отдохнем, это ужас.
— Полностью согласна!
Они отошли несколько шагов в бок и расположились у стены домика с восточной стороны, чтобы благосклонная тень почтила их покрытые головы своим присутствием.
— Какая же здесь отвратительная инфраструктура, почему общественный транспорт вообще не передвигается в сторону Мааравьи?
— Кто его знает, Хьюго.
— Не ну серьезно, даже такси нету, мы пока шли, я ни единой машины в нашем направлении не заметил, а ведь мы вдоль дороги топаем!
— Как же тебя так отправили в командировку, ничего не сказав?
— Приеду — я этих уродов лично прибью, не вылечатся!
— Я своих тоже.
Роберт общался с раздраженным Бромом, пока изнеможённая Диана лежала в беспамятстве на прохладном песочке.
— Может пока узнаем друг друга немного получше? Доверие в дороге не лишне.
— Ну, я родился в деревне Тёрке, получил обучение и устроился в городе на врача. Родители уехали на другой остров, оставив мне дом. Я, недолго думая, и женился, одному тоскливо, но вот — послали черти.
— А я из Басара, меня воспитывал дедушка, он обучил меня всему, что знал сам, и отправился на тот свет. Годы обучения и вот я здесь, вместе с вами.
— Что ж за профессия такая, ты не рассказывал.
— Да ничего необычного, если откровенничать, я состою в скрытой организации. У нее очень много видов деятельности: от переводки бабушек через дорогу до уничтожения синдикатов. Я, конечно, такие великие цели не преследую, меня больше волнует другая подоплека. Понимаете, в Мааравье обнаружили древний предмет, которому может быть несколько тысяч лет. Как только информация попала в СМИ, меня выслали сюда, чтобы обеспечить транспортировку артефакта в соответствующие археологические объединения.
 
— М, понятно.
— ….
— Ну, сейчас не об этом, нам еще надо подумать, где мы можем переночевать, не думаю, что эта жара будет настолько же занята нами в темное время суток.
— Добрые люди есть везде, найдем кого-нибудь.
Как раз в этот момент раздался протяжный звонок, доносившийся из шорт Брома. Он неуверенно достал телефон и посмотрел на имя звонящего.
«Говард Лавкрафт»
. .
— Алло.
Юноша оперся об кирпичную стену, отойдя от своих отдыхающих путников. Только покинувший его пот снова осел на лоб, брови в ужасном недоумении схмурились над потрясенными глазами. Банальное любопытство и шок вынудили Брома нажать на зеленую трубку под именем мертвого человека.
— Алло.
По ту сторону раздавалось какое-то постукивание и протяжное завывание, напоминающие дождь и ветер.
— Это Говард.
Голос говорящего был настолько хриплый, будто он прямо сейчас харкал кровью. Его мертвый голос резал слух, а слова были еле различимы.
— Говард?
— Послушай, Бром. Я умер, это запись. Никто, абсолютно никто не убьет Сатану кроме тебя. Буду краток. Марина сбежала из Виззира. Ты ее встретишь. А сейчас иди вперед вдоль дороги и перед поворотом зайди в дом. Там ты найдешь давно потерянное. Надеюсь на тебя. Бром. Бруклинский Ангел.
— Что?
Абсолютная тишина, шуршащая помехами, проигнорировала его вопрос.
— ….
На этой беззвучной ноте, разговор закончился громким гудком, знаменовавшим конец разговора.
«Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что?»
Бром все понял и от этого ничего не понял. Он оперся спиной об стену, присев на песок и схватился за голову, жестко вдавливая пальцы в волосы.
«Говард. Жив. Мертв? Он умер. Но откуда. Он знает про Марину? Но откуда. Он знает про Виззир? Но откуда. Он знает про нас? Но откуда. Он знает дорогу? Но откуда. Он знает мой номер? Но откуда. Он знает, что я буду здесь? Марина. Сбежала? Куда? Почему я не знаю? Мы встретимся? Сатана. Кто это? Почему я? Что ты от меня хочешь? Дом? Потерянное? Поворот? Что? Почему? Как? Зачем? Почему сейчас? Кто?»
Ему захотелось зарыдать изнутри. Не от шока. Не от растерянности. Кто-то его переиграл. Обвел вокруг пальца, как тупую шавку. Попустил все его планы, все его предположения. Говард. Он знал и о Марине, и о Марии, и о договоре с Байроном. Он знал все и просто умело дергал своими ниточками, направляя Брома в удобном для него маршруте. Он предугадал все ходы. Абсолютно все было предугадано и рассчитано. Бром был так наивен. Так прост. Так туп. Так предсказуем. Бром был ничтожеством, и звонок это доказал.
— Все хорошо, Хьюго?
— Ничего такого, просто решил отдохнуть.
Веселые и спокойные глаза бледно-голубого цвета добро посмотрели на вопрошающего Роберта, который подошел к уткнувшемуся в песок Брому.
— Со стороны показалось, что ты плакал.
— Ну что я ребенок что ли?
— Все плачут: от младенца до старика. Слезы — это же незаменимое человеческое сокровище.
— Разве?